Сын Атлантиды

– Нас взяли в плен жестокие дикари, – молвила Анна. – Но нам помог вот этот молодой человек, – и она кивнула в сторону Армуса.

Все это время юноша молча стоял в стороне, наблюдая за трогательной встречей. Мария нежно ему улыбнулась.

***

Аксен вернулся в селение раньше брата. После ссоры с Армусом его душа отяготилась камнем – мрачным чувством потери. Он потерял брата, с которым состязался в охоте, с которым стучался кулаками, с которым взрослел. Теперь между ними стала ложь; противоположные мировоззрения столкнулись и сбили их с прежних путей. Аксен упрямо повторял, что в этой истории ошибку сделал только Армус.

Не теряя времени, он отправился к вождю. На улице светало, большинство ивасэкийцев уже пробудились и хлопотали возле своих жилищ.

Фиццу ждал Аксена и переживал за результат рискованной разведки. Пригласив парня сесть у очага, вождь взглянул на него в ожидании подробностей.

– Копья стояли почти у каждого шалаша, – отчеканил Аксен. – Я насчитал, что арванов, готовых воевать, чуть больше тысячи. Люди говорят о войне и готовятся к ней. Крула не было в селении весь день. Он вернулся только ночью.

– На что еще ты обратил внимание? – поинтересовался Фиццу, скрестив руки на груди.

– Этой ночью арваны предались веселью. Они помрачили разум «огненной водой». Я думаю, что в ближайшие дни нападений ждать не стоит. Враги расслаблены и к серьезным атакам не готовятся.

– Сведения довольно неплохие, – одобрительно кивнул вождь. – Я не разочарован в тебе, Аксен! Ты больше ничего не хочешь мне рассказать?

В душе Аксена тут же проснулись кошки, которые стали безжалостно скребтись.

– Нет, – ответил парень. Он не стал рассказывать ни о брате, ни о бледнолицых пленниках.

– Из твоих сведений я могу сделать неутешительный вывод: избежать войны не удастся, – вздохнул вождь, почесав подбородок. – Если в скором времени нападений не предвидится, значит у нас еще есть время. Мы должны потратить его с пользой. Вокруг селения следует возвести частокол!

В тот момент Аксен почувствовал себя чуть ли не правой рукой вождя. Он уверенно кивнул и хотел узнать, когда начинать строительство, но возле шалаша послышались посторонние голоса.

«Это говор чужаков»! – возмущенно подумал Фиццу и прервал беседу. Поднявшись на ноги, он двинулся к выходу. Увидев перед собой еще троих бледнолицых, увидев рядом с ними Армуса, вождь, казалось, лишился дара речи.

– Что здесь происходит? – нахмурился Фиццу, смерив присутствующих уничтожающим взглядом.

– Великий вождь! – воскликнул Армус, пытаясь собрать в кулак все оставшееся мужество. – Эти люди бродили по лесу и искали Марию. Она – их сестра.

Его слов оказалось достаточно, чтобы повергнуть Фиццу в ступор. На его племя обрушилось нашествие бледнолицых, которые, к несчастью, были неприкасаемы! Мария, Анна, Максимилиан и Артур замерли в ожидании. Армус так волновался, что слышал шум крови в своих висках.

– Где ты заработал такие травмы, «сын луны»? – строго спросил Фиццу, глядя на избитое лицо Артура.

Тот замешкался. Вождь не должен был знать, что они находились в арванском плену.

– Меня избил вот этот тип! – ответил Артур, указывая на Максимилиана.

– Что? – от возмущения у юноши подпрыгнули очки.

– Наши братья дерутся с самого детства, – притворно улыбнулась Анна.

Вождь совсем не обрадовался пришельцам, он был зол и рассержен! Но древний Закон, согласно которому они должны быть мертвы, терял силу под заступничеством Хантия. И Фиццу согласился сохранить им жизни.

Глава 8. История Атлантиды

Поскольку защита Хантия распространялась не только на Марию, но и на ее ложных родственников, всех их сочли пленниками Фиццу. Великому вождю понадобился целый день, чтобы смириться с этой мыслью и осадить гнев.

Радостная встреча двух потерянных подруг длилась недолго. Заметив, что Мария не занята никакими делами, Майа взвалила на нее кучу работы.

Фиццу приказал жене определить куда-нибудь и вторую пленницу. Женщина отдала Анну большой многодетной семье. Между девушкой и хозяйкой сразу же возник языковой барьер. Худая, измученная ежедневной работой женщина обрадовалась появлению служанки, но никак не могла обьяснить, что той следует делать.

Растерянная Анна вслушивалась в непонятные слова, с ужасом осознавая, что жизнь превратила ее в рабыню. Так и не найдя с девушкой общего языка, женщина молча отдала ей одежду из грубой кожи и жестами приказала переодеться.

Пока муж хозяйки пропадал на охоте, а семеро детей (восьмой был младенцем) бегали где-то по лесу, Анна сняла платье и, не в силах сдержать слез, взглянула на новое. Единственной ценной вещью у нее остался медальон.

В тот день вождь обьявил своему народу об угрозе войны со стороны арванов и призвал мужчин немедленно приступить к строительству частокола. Ограждение должно было защитить селение на случай поражения в бою. Туда и отправили Артура с Максимилианом.

Максимилиан все еще не понимал, в какую паутину его забросила жизнь. Он наивно полагал, что уже в ближайшие дни их найдет поисковая операция и они все-таки доберутся до порта Сан-Хуан. Свое положение юноша воспринимал как временное, поэтому аккуратно сложил рубашку, брюки и спрятал их вместе с драгоценной сумкой.

А вот Артуру объяснять ничего не пришлось. Он понял, что из одного плена они попали в другой, и что теперь их жизнь зависит всего лишь от лжи. Глупо было думать о побеге или о возвращении.

Так прошло несколько дней. Стоит заметить, что Максимилиан ежедневно обрывал страницы на календаре. Так ему было проще. Он каждое утро просыпался с надеждой, что вернется в цивилизованный мир.

– Я отношусь к этой ситуации, как к приключению, – сообщил он ивасэкийцу, который совершенно не понимал его речи. – Выход из зоны комфорта пойдет мне на пользу. К тому же, здесь чудесный свежий воздух и нет никаких вредных испарений.

Они с Артуром временно спали под открытым небом. В процессе стройки вождь обещал выделить несколько елей для каркаса на шалаш, где пленники должны будут жить. Максимилиан старался не пересекаться с Артуром. Артур делал то же самое.

Рано утром мужчины отправлялись в лес и рубили ели. Сотни ударов о стволы разлетались двойным эхом по округе. Деревья со скрипом падали на землю, а ивасэкийцы с искренними сожалениями просили у них прощения.

Артур, утирая пот, тоже принимал в этом участие, и срубленная ним ель по жуткой случайности чуть не привалила Максимилиана.

– Эй! Вы что хотите меня убить? – возмущенно вскрикнул юноша, когда громадный ствол рухнул в двух шагах от него.

– Прошу прощения, Ваша светлость! – с издевательской ухмылкой крикнул Артур.