Сын Нила
Шрифт:
Сегодня в поместье вновь была суматоха. Все готовились к очередному празднику, со дня на день Сириус должен был подняться над горизонтом, оповещая о разливе Великой Реки. Маленькая госпожа, как теперь называли Нефертити слуги, тоже участвовала в подготовке праздника. Она отвечала за сады, освещение, слуг вдоль дорожек, чтобы никто не заблудился и не вышел к скрытому домику господина Эйе… Не самая сложная задача, но Неф взялась за неё со всей своей ответственностью, постоянно волнуясь всё ли она сделала правильно.
На помощь Нефертити вскоре пришла
Нефертити посидела на кровати, подождала какое-то время, но сестра так и не появлялась. Тогда Неф отправилась её искать. Выспросив слуг, девочка узнала, что в последнее время Беренмут часто задерживается в своей учебной комнате. "Взялась наконец за ум!", довольно улыбаясь сказала одна из рабынь, обучавшая когда-то девочек танцам.
Но Неф так не думала. Слишком хорошо она знала сестру, учёба и они были вещами бесконечно далёкими. Но комнату проверить было надо. И, к большому удивлению Нефертити, Беренмут действительно была там. Не замечающая тихого приближения сестры, девочка сидела перед столом, в окружении горящих свечей, и держала в руках небольшой потухший факел.
– И да покинет Тефнут это место! – внезапно чётко сказала Беренмут, и факел в её руках вспыхнул синим пламенем, что через мгновение стало обычным, алым.
– Ах! – не удержалась от вскрика Нефертити. Бер резко вскочила, обернувшись.
Две сестры молча стояли друг против друга и молчали. Ни одна девочка не рисковала начать разговор первой. Слишком много им надо было друг другу сказать.
Молчание затягивалось. Наконец Нефертити, тяжело вздохнув, плотно закрыла за собой дверь учебной комнаты и подошла к сестре.
– Так ты… жрица.
Беренмут вскинула голову и с вызовом посмотрела на сестру.
– Почему ты мне не сказала?! – старшая сестра с укором смотрела на младшую. Бер продолжала сохранять молчание. – Это же очень важно, не упустить время! Быть жрицей это очень важно и почётно, господин Эйе…
– Нашёл бы как меня использовать, – тихо и зло прошептала младшая, но Неф тут же её услышала. И возмутилась.
– Ты не понимаешь! Господин желает нам только добра, ты просто не всё знаешь!
– А ты знаешь?
Нефертити замолчала. Конечно, Беренмут выросла, но сможет ли она сохранить тайну. Да, господин Эйе открылся Нефертити в том же возрасте, но старшая резонно считала себя серьёзнее и скрытнее сестрёнки.
– Я знаю, но это не только моя тайна, – попыталась оправдаться Неф. Но её сестру это только разозлило.
– Ах не только твоя! А чья же, не моя ли случайно? Или меня, простую сиротку, дела "маленькой госпожи" больше не касаются?!
Обстановка в комнате становилась всё хуже. Беренмут, легкомысленная, смелая и смешливая, стояла перед Нефертити, яростно сверкая глазами. И когда только она успела измениться?
Как Неф могла всё это пропустить?– Мы сёстры, ты помнишь? – Нефертити подошла к младшей сестрёнке и обняла съёжившуюся маленькую фигурку.
– А если нет? – спросила та.
– Конечно сёстры! Мы с тобой почти одно лицо!
Беренмут окинула сестру взглядом, с явным выражением сомнения на лице.
– Мы не похожи!
Нефертити вздохнула. На самом деле они действительно сильно различались, и дело было не только в двухлетней разнице. Нефертити была стройной и высокой, с прямыми волосами и большими тёмными глазами, что господин Эйе иногда называл "воловьими". Беренмут же маленькая и коренастая, с большими ступнями и ладонями. Волос у неё жёсткий и вьющийся. И глаза невыразительные, почти бесцветные на смуглом лице. Но всё же…
– Мы с тобой даже стоим сейчас в одинаковых позах, и нос задираем одинаково! А ещё обе ненавидим бананы! И поём фальшиво.
– И когда танцуем, спотыкаемся правой ногой, – добавила Беренмут, всё ещё выпячивая в обиде нижнюю губу.
– А когда улыбаемся, то верхние зубы показываем! Ох, сколько меня от этого отучали, а всё равно вылезает.
– И родинки у нас одинаковые!
Девочки рассмеялись. Напряжение, царившее между ними, испугавшись этого детского веселья, треснуло.
– Знаешь, Беренмут, я думаю, что господин Эйе должен тебе сказать, почему… ну, почему он теперь везде меня таскает.
– Я слышала, что слуги шептались, что это потому что он готовит тебя в наложницы ко всяким престарелым вельможам, чтобы они соглашались на какие-то сделки.
– Что?!
Нефертити аж подпрыгнула. Кто посмел думать такое про неё и про господина Эйе?!
– Кто это говорил? Да я их крокодилам скормлю, на стройки гробниц и храмов пожизненно отправлю! Как смеет их поганый рот произносить такие вещи?!
– Хах, сестрёнка, да ты прямо принцесса! А раньше, помнишь, мы должны быть тихими, всем кланяться…
– Раньше и должны были. Но это тайна.
– Да-да, ваша с Эйе тайна, – Беренмут опять надула губы.
– И не только моя! Просто я старше, вот мне раньше и сказали. Да и учёба, столько надо выучить, ты бы знала! Но теперь, хаха, ты тоже будешь учиться! Ты жрица, а значит, тебе учить ещё больше меня!
– А вот и не буду!
– Будешь-будешь! Иначе господин Эйе ничего тебе не расскажет!
– Это не честно!
– Честно! Это маленьким особо ничего учить не надо, а если ты взрослая, то надо.
– Пф…
Нефертити рассмеялась. Всё таки сестрёнка в свои семь лет была ещё сущей малышкой. Даже жалко было, что детство не продлится дольше. Но Бер была отмечена богами, и теперь путь её неизменно вёл к ним. Нефертити подумала, что возможно Эйе даже знал, что так будет, и поэтому лишь ей, Нефертити, пророчил судьбу Царицы. А Бер, кто знает, может станет Верховной жрицей Египта?
– Слушай, у меня есть идея. Ты с растениями пробовала разговаривать?
– Да, но с огнём как-то лучше получается.