Сын теней

Воцарилось глубокое молчание.

— Судя по кольцам на пальцах мы поняли, что это рука кого-то из наших. Мы воспринимаем этот жест, как вызов. Он пытается сказать мне, как силен. Я знаю, что он самоуверен. И теперь он предлагает свои услуги и услуги своих людей в этих местах. Мы должны учитывать это обстоятельство, планируя любую операцию.

Некоторое время мы пораженно молчали. Наконец мой отец произнес:

— Ты думаешь, этот парень отважится предлагать свои услуги кому-то из нас после всего, что сотворил? Да еще и требовать за это платы?

— Он знает себе цену, — сухо ответил Лайам. — И он прав. Существует немало лордов, чья совесть не станет помехой для принятия подобного предложения — если хватит денег его оплатить, конечно. Полагаю, это недешево.

— Вряд ли кто-то станет всерьез рассматривать такое, — вмешалась мама. — Кто же отважится доверять такому человеку? Похоже, сегодня он на стороне одного, а завтра — другого.

— Наемники вообще не обладают верностью, — заявил Эамон. — Они принадлежат тому, у кого толще кошелек.

— И все же, — медленно произнес Шон, будто что-то обдумывая, — мне бы хотелось знать, так ли они хороши на море, как на суше. Подобные силы, если использовать их в сочетании с хорошо организованным войском, могут дать неплохое военное преимущество. Ты знаешь, сколько у него людей?

— Ты ведь не собираешься нанимать это отребье? — ужаснулась Лайам.

— Отребье? Судя по рассказу Эамона, они вовсе не разрозненная банда проходимцев. Похоже, их удары тщательно спланированы и отлично контролируются, а рейды они проводят на изумление разумно. — Шон все еще напряженно размышлял.

— Может, они и работают "разумно", но они гораздо хуже, чем просто банда, поскольку выполняют свои задания без чести, и их не связывает с тобой ничего, кроме, собственно, платы и радости убийства, — сказал Эамон. — Этот человек серьезно во мне ошибся. Если он умрет, то умрет от моих рук. Если он еще раз проникнет на мою территорию и хоть пальцем тронет что-либо, принадлежащее мне, он заплатит кровью. Я поклялся в этом. И сделаю все, чтобы мои намерения достигли его ушей. Он поплатится жизнью, если наши дорожки пересекутся еще хоть раз.

Тут Шон мудро промолчал, хотя я почувствовала, что он еле сдерживает радостное возбуждение. Эамон взял еще бокал вина, и вскоре его окружили и стали забрасывать вопросами. Мне подумалось, что теперь, когда рассказ неизбежно возродил воспоминания о его собственных потерях, ему меньше всего хочется отвечать любопытным. Но я не подряжалась его охранять.

***

Думаю, в ту ночь я впервые увидела, что Эамон готов признать, что он не вполне контролирует ситуацию. Самым поразительными его качествами были авторитетность и способность полностью отдаваться делу, которое он считал справедливым. Поэтому неудивительно, что самоуверенность и точность атак Крашеного, а также высокомерие его последующего поведения глубоко задели Эамона. На следующий день ему предстояло везти сестру домой, поскольку там его ждали дела. Потому я была крайне удивлена, когда наутро, едва я принялась за выполнение своих ежедневных обязанностей, он пришел ко мне в сад, так, будто мы просто договорились слегка отложить предыдущую встречу.

— Доброе утро, Лиадан, — вежливо поздоровался он.

— Доброе утро, — ответила я и продолжила срезать цветы со старого куста шиповника. Если их сейчас удалить, то летом шиповник зацветет еще пышнее. А позже мы сделаем из плодов сильное стимулирующее средство и сварим отличный джем.

— Ты занята. Мне не хотелось бы отрывать тебя от работы. Но мы скоро выезжаем, а перед этим я обязательно должен поговорить с тобой.

Я искоса взглянула на него. Он был бледен и чрезвычайно серьезен. Последняя военная кампания сильно его состарила.

— Ты, по всей видимости, имеешь некоторое представление о том, что я собираюсь с тобой обсудить.

— В общем, да, — сказала я, поняв, что нет никакой возможности и дальше изображать, что я работаю, и таким образом вынудить его уйти. И было бы очень полезно, если бы я имела хоть малейшее понятие, что ему ответить.

— Давай присядем ненадолго. — Мы подошли к каменной скамье, и я села, положив на колени корзинку и вертя в руках нож для подрезки, но Эамон не опустился рядом со мной. Вместо этого он начал ходить взад и вперед, сжав кулаки. Как он может нервничать из-за этого — подумала я — после всего, что выпало на его долю? Но он явно переживал, в этом не было никаких сомнений.

— Прошлой ночью ты слышала мою историю, — начал он. — Эти потери заставили меня глубоко задуматься о многих вещах: о смерти, о мести, о крови и черных мыслях. Я и не представлял, что способен так ненавидеть кого-то. Это очень неприятное чувство.

— Этот человек причинил тебе зло, — медленно произнесла я. — Но, возможно, стоит оставить его в прошлом и жить дальше. Ненависть способна выжечь тебя изнутри, если ты только позволишь. Она завладеет твоей жизнью.

— Этого не случится, — произнес он, повернувшись ко мне. — Мой отец превратил во врагов своих вернейших союзников, он сам виноват в своей смерти. Я бы не хотел, чтобы меня постигла та же участь. Но я не могу просто взять и все забыть. Я надеялся, что… Нет, пожалуй, мне стоит начать заново.

Я подняла на него глаза.

— Мне нужна жена, — сказал он прямо. — После всего что случилось, это стало еще важнее. И это… поможет уравновесить мрак, поселившийся в моей душе. Я устал возвращаться домой, где меня ждет лишь холодный очаг и пустые залы, где гуляет только звонкое эхо. Я хочу наследника, чтобы обеспечить своему имени будущее. Ты знаешь, у меня много земель, в моих владениях безопасно, если не считать этого выскочки и его головорезов, а скоро я и с ними разберусь. Мне есть, что предложить будущей жене. Я… я долгое время восхищаюсь тобой, еще с тех самых пор, когда ты была слишком маленькой, чтобы даже задумываться о возможности подобного союза. Твоим усердием и прилежанием, твоей добротой и преданностью семье. Мы отлично подойдем друг другу. И живу я недалеко, ты сможешь часто навещать родных. — Под моим изумленным взглядом он приблизился и опустился передо мной на колени. — Ты станешь моей женой, Лиадан?

Его предложение было чрезвычайно… деловым. Думаю, он говорил очень правильные вещи. Но мне почему-то казалось, что в его речи чего-то не хватает. Наверное, я просто наслушалась старых сказок.

— Я хочу задать тебе один вопрос, — спокойно сказала я. — Когда будешь отвечать, помни, что я не та женщина, которой нужна лесть и неискренние комплименты. Я жду от тебя только правды.

— Ты получишь правдивый ответ.

— Скажи, почему ты сделал предложение мне, а не моей сестре Ниав? Ведь именно этого все от тебя ожидали.

Эамон взял мою руку в свои и поднес к губам.

— Твоя сестра действительно очень красива, — сказал он с легкой улыбкой. — О такой женщине мужчина может грезить во сне. Но просыпаясь, он захочет увидеть рядом с собой на подушке именно твое лицо.

Я почувствовала, что становлюсь красной, как рак, и не нахожу слов.

— Прости. Я оскорбил тебя, — поспешно произнес он, крепко держа мою руку.

— Н-нет… вовсе нет, — выдавила я. — Я просто… удивилась.