Сын теней

— Шон достаточно хорошо защищает свою точку зрения, — продолжил отец. — Ее нужно всесторонне рассмотреть. Может быть, он и прав. Вполне возможно, уже довольно проливать кровь.

— А ты думаешь, Крашеный не станет проливать кровь? — спросил Лайам, недоверчиво приподняв одну бровь. — Да у него руки в крови по локоть! Ты же слышал рассказ Эамона.

— Всем нам случалось убивать. И мало ли на свете рассказов. Я не поддерживаю ни одного из вас. Я просто предлагаю не отмахиваться просто так от идеи Шона. Можно высказать ее нашим союзникам, когда они все соберутся здесь. Я бы не стал обсуждать все это в Таре, но здесь, в Семиводье такое вполне безопасно. Переговори с ними перед поездкой на большой сбор. Ты поймешь, как они настроены.

Лайам молчал.

— Надо спросить у Конора, — сказала мама. — Он приедет сюда завтра. Спроси его, мудро ли действовать вопреки пророчеству.

— Конор! — Тон Лайама был холоден. — Мнению Конора больше нельзя доверять.

— Это несправедливо, — вмешался Ибудан. — Все мы отчасти виновны в том, что случилось с Киараном. Ты не можешь во всем обвинять только брата.

— Я знаю, бритт, — рявкнул дядя. — Распущенность твоей дочери тоже сыграла свою роль.

Отец медленно поднялся. Он был на целую голову выше Лайама. Сорча рядом с ним потянулась и зевнула, прикрывая рот рукой.

— Уже поздно, — промурлыкала она. — Думаю, пора спать. Лиадан, тебе нехорошо. Пойдем, я помогу тебе лечь. Рыжий, ты не мог бы принести свечу? — Она встала и подошла к сердитому брату. — Доброй ночи, Лайам. — Потом поднялась на цыпочки и поцеловала его в обе щеки. — Пусть богиня пошлет тебе сладкие сны и ясную голову с утра. Доброй ночи, Шон.

Мужчины притихли, гнев исчез из их глаз. Одной Дане известно, как они смогут общаться, когда мамы не станет.

Глава 14

На рассвете следующего дня мы все стояли под огромным дубом в чаще леса, готовые к ритуалу Ман Фоуэр. Конор и его собратья тоже стояли здесь, но на этот раз среди них не было рыжего ученика в снежно-белых одеждах. Мы держали в руках плоды последнего — необычайно богатого урожая. Мы выбрали все самое лучшее. Бесподобное яблоко, отличный, крепкий кочан капусты, горсть золотистых зерен, фляжки с медом и сидром, свежие травы. Мои пальцы сжимали великолепный желудь, надежно спрятанный под глянцевой шкуркой, крепко сидящий в своей чашечке. Мы стояли вокруг древнего дуба и дрожали от порывов предрассветного ветра. Лайам был серьезен и бледен, рядом с ним держался Шон — его юная копия. Отец, ни во что подобное особо не веривший, неподвижно застыл у гигантского ствола, обнимая мать за плечи. Она была очень тепло одета. Никто не смог убедить ее остаться дома и отдыхать. Кухарки и воины, конюхи и лесничие, фермеры и домашние слуги — все стояли тихо-тихо, плечом к плечу. Нам очень повезло, что Фионн и его люди до сих пор не приехали. Он, конечно, знал, что наша семья придерживается старых обычаев, но мудрее было не подчеркивать, какую огромную роль они играют в нашей жизни, поскольку это плохо сочеталось с христианским укладом его собственного дома. Нам было остро необходимо уговорить его вступить в военный союз, а в таком деле нельзя делать неверных шагов.

Конор тихо говорил, а холодные рассветные лучи начинали постепенно прорезать осенний балдахин листвы над нами, и все мы потихоньку подходили и клали наши приношения у искореженных, извивающихся корней одного из старейших обитателей леса, прикасались к шершавой коре, кланялись и шептали слова благодарности. На этот раз не было волшебного огня, и вообще никаких фокусов. Дядя говорил просто, от всего сердца.

— Наша благодарность неизмерима. Прими ее, о голос, что слышится нам под дубами. Прими ее, о животворящее солнце, примите ее, хранители наших лесов, следящие за порядком здесь от начала времен, присматривающие за всем живым от рождения до смерти и далее. В вас — мудрость веков. Мы благодарим вас и приносим эти прекраснейшие плоды уходящего щедрого лета, поскольку мы тоже живем здесь, мы тоже — народ Даны, хоть и смертный. И мы следуем путями, которые вы открываете для нас — от первого до последнего вздоха и после него.

Конор казался усталым, ему, похоже, приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы продолжать свою речь. На нем явно лежал груз размышлений, какой-то вопрос непрестанно терзал его. Я чувствовала это, но не могла сказать, в чем дело. Лицо его было безмятежно как всегда, а глаза казались спокойными и глубокими.

— Мы приветствуем грядущую тьму. Всему живому нужен отдых. Все должны видеть сны и становиться мудрее. Добро пожаловать, Королева и волшебница, открывающая нам тайные тропы. Мы уважаем твои знания. Мы восхищаемся твоей мудростью и одновременно боимся ее. Ты даришь рождение, ты пожинаешь урожай смертей. Мы благословляем твой приход. Мы готовы к времени теней.

Мы постояли еще некоторое время, склонив головы, а солнце поднималось все выше, и серый мир сумерек вокруг уступал место коричневому, зеленому и золотому. Ибудан все так же обнимал маму, отсутствующе глядя перед собой. Конор говорил правду. Смерть приходит, и остановить ее нельзя. Колесо времени крутится бесконечно. Все изменяется, все движется вперед. Даже бритт может понять это, если достаточно долго проживет среди нашего народа. Но он никогда не сможет этого принять.

Ритуал окончился, люди возвращались назад узкими лесными тропинками и, без сомнения, думали о теплом очаге и миске с овсянкой. Через некоторое время я обнаружила, что иду рядом с дядей Конором, а остальные внезапно исчезли, и только мы вдвоем движемся по бескрайней тишине леса.

— Рад, что у тебя теплый плащ и удобные ботинки, — заметил дядя. — Нам предстоит долгий путь.

Я не ответила. Это казалось излишним. Но через некоторое время я все же сказала:

— Отец, наверное, будет беспокоиться.

Конор слегка усмехнулся.

— Ибудан знает, что ты со мной. Правда, возможно, он не считает этот факт успокаивающим. Мне уже не доверяют так, как раньше. А у тебя, похоже, настоящий талант попадать… во всякие неприятности.

Мы бесшумно шагали по ковру из мокрых листьев.

— А что, если сегодня приедет Ниав? — спросила я. — Я ведь могу не застать ее. Мне необходимо быть дома, когда приедет сестра.

Он серьезно кивнул:

— Я понимаю, Лиадан. Понимаю гораздо лучше, чем ты думаешь. Но сейчас для тебя именно это намного важнее. Мы вернемся еще до наступления ночи.

Я приподняла брови, но не ответила.

Через некоторое время дядя продолжил:

— А ты способная. Даже я не могу пробить твои щиты. Где ты научилась окружать свой разум таким непробиваемым барьером? И зачем? И что ты там прячешь? Я встречал такой контроль лишь один раз в жизни, когда Финбар закрывался от твоей матери, давным-давно. Ей было очень больно.

— Я делаю то, что должна.

Он искоса взглянул на меня.

—Угу, — больше он ничего не сказал.

Мы двигались молча и быстро, а день все разгорался, и лес вокруг нас постепенно оживал. Мы шли, окруженные дубами, и золотистые листья кружились вокруг нас в порывах свежего ветра, а белки на ветвях хлопотливо готовились к зиме. Мы миновали серые воды озера, поднялись вверх по течению седьмого ручья, вспухшего от осенних дождей до размеров небольшого потока. Потом пришлось преодолевать крутой подъем по каменной россыпи, чьи валуны были испещрены прелюбопытнейшими узорами, будто кто-то пальцем изобразил на каждом надпись на неизвестном, давно исчезнувшем языке. На вершине мы остановились, Конор предложил мне перекусить черствым хлебом и сухофруктами. Мы напились из ручья, и от ледяной воды у меня заболела голова. Странное это было утро, но полное общения.

— Ты не спрашиваешь меня, куда мы идем, — заговорил Конор, когда мы снова тронулись в путь меж старых рябин, отягощенных алыми ягодами.

— Нет, не спрашиваю, — вяло ответила я.

Он снова усмехнулся и в этот момент стал похож на себя в детстве. На мальчишку, который носился со своими пятью братьями и младшей сестрой по бескрайним лесным просторам. Но безмятежное выражение главы друидов почти тотчас вернулось на место.

— Я сказал, что для тебя это очень важно. Надеялся все объяснить тебе напрямую, мысленно. Но теперь вижу, что ты никого не допускаешь в свои мысли. Ты хранишь какую-то важную тайну. Значит, мне придется использовать слова. Существует источник и при нем озеро, они так хорошо скрыты, что лишь несколько человек знают об их существовании. Именно туда мы с тобой и идем. Тебе необходимо разобраться в собственных способностях, понять свои возможности. Иначе ты рискуешь действовать вслепую и пользоваться силой, которой сама не понимаешь. Я покажу тебе.