Сын за сына

Де Грааф почувствовал, что ему рады, и поймал себя на улыбке, когда распахнул куртку и выдернул автомат.

Мужчина на табуретке инстинктивно бросился к женщине, повалил ее на пол и закрыл собственным телом.

Коен открыл стрельбу – и все превратилось в месиво.

* * *

Мир за окном автомобиля был по-шведски скучен. София сидела в такси, направлявшемся из Арланды в Стокгольм.

Она скучала по Гектору. Тоска была настоящей. София скучала по его открытости, честности, уму, по его бесстрашию, в котором она сейчас нуждалась. В бесстрашии она нуждалась и на встрече с Ральфом Ханке. Ей была знакома и другая сторона Гектора: безумство, жажда крови и импульсивность. Двуглавый Гектор Гусман. Ральф Ханке и Игнасио Рамирес имели по одной голове. Они знали только один способ, один путь. У Гектора же их было два, что в этой ситуации пригодилось бы. Он знает, как им следовало действовать, он решил бы проблему.

София скучала и по Йенсу, но совсем по-другому. Эта тоска была больше и трепетнее. В ней заключалось что-то более надежное, что-то неизменное. Глубина – Йенс понимал Софию.

Она заплатила таксисту наличными. Ее телефон зазвонил, когда она выходила из машины. София ответила. Голос Лежека отличался от привычного: высокий, но не писклявый, нервный, но не торопливый.

– Дафне и Тьери мертвы, застрелены в собственном магазине час назад…

София пошла к воротам; ноги сами несли ее, хотя она прекрасно понимала, что ей только что сказал Лежек.

– София?

Она справилась с кодом на воротах, толкнула их спиной и поднялась по маленькой покрытой узким ковром лестнице к лифту.

– София? – переспросил Лежек.

Женщина открыла дверь лифта.

– Как Ангела с детьми? – спросила она и нажала кнопку своего этажа. Лифт тронулся вверх.

– Они в безопасности. Где ты была, София?

Пространство лифта было тесным и замкнутым.

– Нигде. Что случилось?

– Их нашли на полу. Тьерри обнимал ее, пытаясь прикрыть своим телом. Множество выстрелов – вот и всё, что я знаю.

Слова Лежека материализовались в ее голове. София пыталась вытеснить эту картину из сознания, у нее не было времени терять концентрацию. Лежек что-то еще говорил ей; она старалась слушать, преодолевая давившую со всех сторон панику. Лежек разъяснил ситуацию. Достать могут кого угодно.

Она поняла, что значили эти слова. Бежать прямо сейчас.

К ней вернулось чувство реальности. София набрала номер Альберта, пока закрывала обычную и металлическую решетчатую двери. Автоответчик. Она поспешила в спальню и открыла шкаф. Там из-под остальных вещей выдернула собранную сумку. В ней находилось все необходимое на несколько дней и ее настоящий паспорт – фальшивый уже лежал в сумочке.

Не оборачиваясь, женщина вышла за дверь, спустилась вниз по лестнице и покинула здание.

София вела машину в сторону улицы Ярла Биргера. Когда она вновь позвонила Альберту, автоответчик отозвался безнадежным эхом.

Женщина нашла номер школы и позвонила на коммутатор, где ей предложили нажать соответствующую ее проблеме кнопку. Она просто нажала на первую наиболее подходящую, попала на кабинет директора, прозвучало несколько гудков, а потом звонок прервался. Она позвонила друзьям, записанным в телефонной книжке, набрала номер Анны. Та ответила спокойным и обычным голосом. Никто не знал, где находится Альберт.

София поймала такси и запрыгнула на заднее сиденье. Глубокий страх охватил ее. Мир за окном казался угловатым, и все углы были неправильными.

Она молила Бога, чтобы не застрять в пробке. Ей следовало попросить Бога еще об одном – об Альберте, о том, чтобы с ним ничего не случилось, – но она не решилась. Словно молитвы сделали бы ситуацию реальнее, опаснее, такой, какой она и была, что София не могла принять.

* * *

Коен де Грааф следовал за ней от Арланды до ее дома. Там он прождал несколько минут, пока она снова не спустилась. Впопыхах, с дорожной сумкой в руке. До Софии дошла новость об убитой паре.

Теперь он ехал за ее такси, которое с трудом продвигалось в плотном потоке по центру города на юг. И терпеливо ждал, что она приведет его туда, куда нужно.

* * *

Гимназия Альберта располагалась в районе Сёдермальм.

Она открыла большую дверь, и школа обдала ее своими запахами: чернила, линолеум, камень и что-то еще, характерное только для школы. София быстро пошла по коридору, мимо кабинетов и дверей с сетчатым стеклом – везде пусто, на глаза не попался ни один человек. Было поздно, и уроки, наверное, уже закончились.

Она остановилась, перевела дух, прислушалась. Тишина отзывалась глухим эхом. София пыталась различить звуки. Далеко в глубине вселенной, приглушенные звуки… слабый отзвук голосов кричащих людей, снова эхо… Спортивный зал.

На стене висел план здания, в школе было три этажа разного цвета. Одно помещение было гораздо больше остальных – на голубом, самом нижнем, этаже.

София спустилась по лестнице, прошла по узкому коридору и там, в конце, увидела две двери. Торопливо подошла к ним и открыла обе.

На половине поля группа подростков играла во флорбол, остальные сидели на трибуне. В дальнем конце зала Альберт на коляске тренировал бросок в баскетбольное кольцо, а его друг подхватывал отскакивающий мяч и отдавал Альберту. Она пошла туда вдоль кромки поля; улыбнулась товарищу Альберта, Маркусу, если она правильно помнила имя.

Альберт с удивлением посмотрел на нее, София старалась непринужденно улыбаться.

– Ты готов? – ласково спросила она.

– Готов для чего?

– Ты же уезжаешь завтра рано утром?

Она сверлила Альберта взглядом, как будто так он понял бы, что должен подыграть ей. Но у них не было такого уговора, никакой секретной уловки или знака. Ей оставалось только надеяться.

– Куда ты уезжаешь? – спросил стоявший неподалеку Маркус, прижав баскетбольный мяч к груди.

– На реабилитацию, – ответила София.

Маркус задумался.

– У нас есть кое-какие дела, ты закончил? – снова обратилась она к Альберту, избегавшему ее взгляда.