Сыщик мафии

– Сейчас ничего исключать нельзя.

– Раньше ты определяла местонахождение в конкретное время в конкретной точке. А сейчас, я смотрю, у тебя вся история передвижений. Тут он даже в пансионате и дома…

– Все это хранится в динамической базе данных, которую я взломала.

– Значит, начнем со Снегирево.

– Почему?

– Там легче узнать, как он сейчас выглядит, что с машиной.

– Почему ты так думаешь? – удивилась она.

– А зачем он, по-твоему, туда поехал из Кутяево?

– Может, у него там знакомые?

– Скорее в городе он отправился сначала в автосервис, где вставил стекло, а потом в магазин, чтобы переодеться, – предположил Матвей.

– Почему не наоборот?

– Машину без окна оставлять опасно.

– Понятно…

– И вообще, в деревне его найти сложно. Ведь ты, как я понял, не можешь определить даже, в какой ее части он был.

– С точностью до дома не могу, – призналась Марта. – Но Снегирево больше…

– Зато сервисов там раз-два и обчелся, – пояснил он, – а в деревне каждый дом проверять надо.

– Поговорить с бабушками, они там все знают, – возразила Марта.

– Сейчас уже не те бабушки, что пару лет назад.

Марта потянулась и встала:

– Я пару часов покемарю…

Матвей недолго думал над поводом заехать к Алене. Дело оставалось за малым – застать ее дома. Стоя в пробке, он тихо ругал себя за то, что накануне не взял у девушки телефон. Таких людей нужно всегда держать в поле зрения. Кому, как не ему, представителю разведки, не знать, что эффективнее всего в этом плане как раз любовные интрижки. Другое дело, что в этом плане Алена имела те же цели. Он был уверен, она всеми силами пытается затащить его в постель. С другой стороны, когда она стала путаться у него под ногами, он решил все прямо сказать Шатуну. После этого мафиози наверняка убрал бы ее. Теперь, пересмотрев свои планы, Матвей передумал и причину разрыва решил сделать поводом более тесных отношений.

– Честно, не ожидала, – пропуская его в квартиру, призналась Алена.

Матвей развернулся к ней всем телом, не глядя, закрыл дверь и обнял:

– Извини за вчерашнее.

– Я уже все забыла, – обвила она его шею руками.

– Просто я сейчас выполняю одну работу, – зашептал он ей на ухо. – Человек, который мне ее поручил, никому не доверяет. Я подумал, что он специально приставил тебя ко мне, чтобы присматривала.

– А теперь так не считаешь?

– Нет, – ответил он и снова слился с ней в страстном поцелуе.

– Подожди! – нехотя отстранилась Алена. – Мне надо отойти.

– Знаешь, – посмотрел на часы Матвей, – я ведь на минутку забежал. У меня сегодня масса дел. Дай свой номер телефона.

– Ты уже уходишь? – удивленно захлопала она глазами.

– Так надо.

– Пожалуйста, – взяла его за руку Алена, – останься, мне надо с тобой поговорить.

– В другой раз, – пообещал он. – Телефон продиктуй, я запомню.

– Погоди, – заволновалась она и бросилась к лежавшей на полочке сумочке. Немного порывшись в ней, вынула связку ключей.

– Зачем? – Матвей спрятал руки за спину, увидев, что она протягивает ключи ему.

– Я с работы приезжаю поздно. – Алена сунула ключи в карман его куртки. – Вдруг приедешь раньше?

– Но ведь ты меня совсем не знаешь! – Матвей попытался вернуть ключи девушке, но она схватила его за запястье, не давая вынуть руку из кармана:

– Так я буду уверена, что увижу тебя.

– Может, я вор на доверии? – улыбнулся Матвей, удивленный ее настойчивостью.

– Вот и повод зайти!

Ночь тишиной накрыла село, растворив в черноте окружавший его лес. Легкий морозец и чистый воздух бодрили. Слегка била нервная дрожь. Добрый взялся за верх забора и заглянул во двор. За день снег подтаял и осел. В темноте, на светлом фоне, отчетливо были видны оставленные им накануне следы. Судя по всему, после его отъезда здесь еще никто не успел побывать. Он посмотрел по сторонам. Стоящей в начале улицы машины Слесаря из-за темноты видно не было, но Добрый ощущал его взгляд. Слесарь оказался осторожным типом, с ним идти отказался. Подойдет, когда убедится, что Доброго в доме никто не ждет. Дал свой номер и попросил позвонить ему, если все тихо. Вот здесь Добрый его и встретит пулей в лоб. Нужно только заранее все приготовить и открыть подпол. Стрелять необходимо в доме. Пистолет хоть и травматический, а грохот как у боевого. Потом минимум времени, чтобы поджечь эти руины и смыться. Бегать за бензином к машине он не станет, поэтому надо сейчас собрать по углам бумагу и сложить в одном месте, где посуше. За печкой лежит ворох старых, пожелтевших газет. Интересно, если Сухарь вычислит его звонок, сколько времени ему понадобится, чтобы приехать сюда? Конечно, если он в Москве, то будет здесь только утром. Но киллер может обосноваться где-то рядом. А что? Ему сейчас тоже не с руки показываться на глаза. Он в свежих ориентировках, в самый раз осесть где-то в глуши. Кутяево – подходящий вариант. Не зря эту деревню в свое время Маляр облюбовал. Здесь такая глушь, что и отстойник-то они использовали только однажды. Что, если и Сухарь так думает? Тем более он наверняка догадался, что Добрый из этого района еще не умотал. Как говорится, совместит приятное с полезным. Добрый неожиданно улыбнулся своим мыслям. Вот радости будет, когда Сухарь увидит на экране монитора ноутбука в виде светящейся точки на фоне карты его, Доброго, телефон. А ну как окажется в соседнем дворе? Он понятия не имел, как по сигналу сотового телефона находят местонахождение абонента, но, насмотревшись криминальной хроники и основываясь на киношных познаниях криминалистики, представлял себе все это именно так.

Добрый сунул руку через забор, отбросил накинутую на столб проволочную петлю и потянул калитку на себя. Нижние части досок заскребли по снегу. Показалось, что внутри дома что-то загремело, словно кто-то, потревоженный шумом, бросился к окну. Его обдало жаром. Засада?! Он замер, пытаясь унять дрожь в ногах.

– Ты долго так будешь стоять? – раздался над ухом голос Слесаря.

Добрый от страха едва не лишился рассудка и тут же с облегчением выдохнул:

– Фу!

– Чего не идешь? – глядя на дом, спросил Слесарь.

– Страшно, вот и не иду, – проблеял Добрый. – Ты чего кричишь?

– Думаешь, тебя кто-то ищет?

– А ты как считаешь?

Постепенно радость от появления рядом Слесаря, который вначале наотрез отказался идти с ним, прошла, сменившись отчаянием. Если, направляясь сюда, он уже знал план своих действий, то теперь нужно было придумывать что-то новое. «А чего придумывать? – удивился Добрый. – Все так же, скажу, спускайся в подпол и копай. Он откажется. Полезу сам. Там в темноте возьму одну из банок и подам ему одной рукой, а второй выстрелю в лицо».

– Давай! – поторопил Слесарь.

Добрый прокрался во двор, уже уверенный, что полиция еще не знает о происшедшем здесь убийстве. Однако со всех сторон подступившая к дому чернота начала вдруг оживать голосом, похожим на голос Николашки. И вот уже хруст снега раздается не только из-под подошв его ботинок, а это кто-то крадется рядом, вдоль сарая, пытаясь шагать в ногу с Добрым. Где-то залаяла собака. Что-то стукнуло, и снова навалилась гнетущая тишина. Добрый поднялся на ступеньку и снова замер. А вдруг все-таки полиция устроила ему здесь засаду? А что, видел же его фермер. Вполне мог шепнуть участковому, крутится, мол, здесь человек не из местных, деньгами сорит. А тут как раз дурачок пропал, и видели его вроде как в этом краю деревни. Что, если заявился сюда полицейский, увидел кровь да и решил попытать счастья и поймать особо опасного преступника? Как еще в деревне отличиться?

Дверь он открывал медленно. Казалось, еще чуть-чуть, и из черноты сеней вылетит в лицо кулак. Однако вместо этого изнутри избы пахнуло холодом и свежемороженым мясом. Его вновь охватил какой-то животный страх. «Так смерть пахнет», – наконец понял Добрый.

– Живее! – поторопил его Слесарь, и он шагнул внутрь.

Сзади послышались шаги, и Добрый, вытянув вперед руки, заскочил в комнату и прижался спиной к стене рядом со входом.

– Добрячок, ты где? – Голос Слесаря утонул в грохоте упавшего ведра.