Сыщик-убийца

— Это как? Ты отложил?…

— Да, работая там девятнадцать лет, я собрал сорок тысяч франков.

— Черт возьми! Да это маленькое состояние! Ты мог бы жениться на девушке, которая принесла бы тебе столько же, и вы были бы почти богаты!

— Да, я знаю, что это нетрудно сделать, но в настоящее время я думаю о другом.

— О чем же?

— А! Вы, может быть, не поймете моего желания, даже подумаете, что я сумасшедший. Но это так сильно, что я сам ничего не могу сделать.

— В чем же дело?

— Я хочу найти вдову моего покровителя Поля Леруа и его детей.

— Вполне понимаю, — сказал Лупиа. — Поль Леруа был к тебе всегда добр, и ты хочешь отплатить теперь его вдове и детям. Это вполне естественно, и я одобряю тебя. Я полагаю, что их нетрудно будет найти.

— Напротив, очень трудно.

— Почему?

— Уезжая из Парижа, я простился с мадам Леруа и сказал, что буду писать ей, что и делал не один раз.

— И тебе отвечали?

— Никогда! Так как в течение двух лет она не подавала признаков жизни, я перестал писать, и таким образом прошло семнадцать лет. Теперь, приехав в Париж, я прямо отправился на ту квартиру, где она жила, на улицу Сент-Антуан, но мадам Леруа выехала уже много лет назад, хотя привратник помнит ее и дал адрес, который она оставила. Я сейчас же бросился по этому адресу, но меня ожидало разочарование — вдова снова сменила квартиру, но на этот раз не сказав адреса, и я потерял ее след.

— А, черт возьми, но ты надеешься ее найти?

— Да, я еще не отчаиваюсь и нанял трех помощников, которые бегают по Парижу. Я даже назначил одному из них свидание здесь. Он славный малый.

— Каким образом ты узнал мой новый адрес?

— Мне его дали на вашей прежней квартире, на канале Сен-Мартен…

— Где у меня дела шли постоянно плохо, — перебил Лупиа. — Здесь мне нельзя на это жаловаться, только посетители немного смешанные — или, лучше сказать, просто подозрительные.

— Вы никогда не слышали о тех, кого я ищу?

— Нет, после казни Поля Леруа его мастерская была закрыта, и с тех пор я не видел ни вдовы, ни детей. Вот уже пятнадцать лет как я живу здесь и ни разу не был там, где жил прежде. Почему ты не обратился в полицейскую префектуру?

— Я сделал это.

— Ну, и что же?

— Мне не ответили.

— Может быть, мадам Леруа умерла, может быть, она оставила Париж, а может быть, она и не нуждается в тебе, что было бы очень желательно.

— Да, но я в ней нуждаюсь, — возразил механик.

— Ты нуждаешься в ней? — повторил трактирщик.

— Да.

— Почему?

— Я хочу просить ее помощи для восстановления доброй памяти Поля Леруа, который заплатил головой за преступление другого.

— Значит, ты положительно убежден, что твой бывший хозяин умер невиновным?…

— А разве вы считали его виновным?

— Послушай, в этом деле есть и «за» и «против». Конечно, сначала я сомневался, так как он истратил все свое состояние на разные изобретения. Но все-таки я никак не мог убедить себя, что бедность могла сделать из него убийцу, да еще убийцу своего близкого родственника. Но в конце концов я решил сдаться очевидности.

— О! — вскричал Рене. — Наружность часто бывает обманчива! Так было и на этот раз.

— Ты так думаешь?

— Я в этом уверен и готов поклясться своей честью, что деревенский доктор был убит не своим племянником.

— Так кем же? Надо бы узнать настоящих виновников!

— Я и узнаю! Это трудное дело, но я доведу его до конца и оправдаю Поля Леруа, который был мне отцом.

— Я очень буду рад, если тебе это удастся, и от всей души желаю успеха.

— Даю слово Рене Мулена.

— А пока выпьем еще бутылочку…

— Хорошо, но с тем условием, что я плачу.

— В будущий раз — сколько угодно, но сегодня угощаю я.

Лупиа встал, чтобы принести другую бутылку, и в ту минуту, как он вернулся, чтобы сесть с механиком, в залу вошел какой-то человек, одетый комиссионером, оглядываясь вокруг, очевидно, ища кого-то.

Увидев его, Рене сделал знак.

— Это мой помощник, — сказал он трактирщику, указывая на подходившего к ним. — Ну, что нового?

— Ничего.

— Однако сегодня утром вы надеялись?

— Да, сегодня утром я был в одном месте, где думал приобрести полезные сведения, но это оказалось ложным следом. Мне сказали, что одна вдова с сыном и дочерью, все трое указанных вами лет, жили в этой квартире, но она называлась не Леруа…

— А как же?

— Монетье.

— Очень может быть, что вдова изменила имя, — сказал Лупиа.

— Действительно, это очень возможно. А спросили вы о теперешнем жилище этой госпожи?

— Оно никому не известно.

— А спросили вы, как звали молодого человека и девушку, которые жили с матерью?

Комиссионер вынул из кармана записную книжку и прочитал:

— Абель и Берта.

— Абель и Берта! — повторил механик. — Это они! Вы были правы, Лупиа, несчастная женщина в интересах своих детей сочла долгом изменить имя. И вам не дали их нового адреса?

— Нет, но мне обещали завтра дать некоторые сведения, которые, без сомнения, наведут нас на след.

— Хорошо, завтра мы пойдем вместе. К тому же, если это средство не удастся, то я прибегну к другому.

— Что это за средство? — с любопытством спросил Лупиа.

— Я пойду на кладбище Монпарнас.

— На кладбище? — с удивлением повторил трактирщик.

— Да! Я убежден, что встречу там когда-нибудь вдову на могиле мужа. Ну, старый товарищ, налейте мне еще стакан. Я чувствую себя сегодня счастливым. Абель и Берта живы, и я предчувствую, что скоро найду их.