Шрифт:
Кит Хартман
Сыщик, ведьма и виртуальный покойник
Перевод Глеба Косова
Глава первая: Сыщик.
Воскресенье восьмого, 8 час. 21 мин. пополудни.
Я поставил стакан на столик. Столик вкрадчиво зазвонил, и на его полированной поверхности рядом с пустым стаканом засветилась надпись:
"Повторить? Да / Нет. Что-нибудь другое?"
Я прикоснулся к точке, означавшей "Да", и протащил свою кредитную карту через прорезь на столешнице. Несложный подсчет подсказал мне, что мой, и без того скромный банковский счет, съежился еще на девять долларов.
Ко
– Вы действительно уверены в том, что не желаете выпить бокал вина или кружечку пива?
– спросил он с улыбкой.
– Только не сейчас.
– Здоровый образ жизни?
– сказал он, все еще улыбаясь.
У официанта были вьющиеся черные волосы и сверкающие ярко-зеленые глаза. Такие глаза в этом году были в моде, и их носила добрая половина юнцов его возраста. Одним словом, официант был очередным клоном того слегка тряхнутого поколения, которое я, как правило, ненавидел.
– Ага... Да... Что-то вроде того, - пробормотал я, глупо улыбаясь и заливаясь краской. Краснею я мгновенно, и моя бывшая супруга находила это почему-то весьма забавным.
– Меня зовут Грегор, - сказал официант, склонившись над столиком, - и если вам от меня что-либо потребуется, дайте знать.
Мы обменялись взглядами - слишком продолжительными для того, чтобы быть приличными, - после чего молодой человек удалился. Я всегда неравнодушен к дружескому обслуживанию и поэтому еще раз протащил кредитку через щель, отваливая парню приличные чаевые. И в этот момент появилась она.
Боже мой! Неужели у меня и без неё мало проблем?!
Моя клиентка только что вошла через огромные парадные двери отеля. На ней был плащ военного покроя, а глаза её скрывались под солнечными очками. Одним словом, вид моей клиентки просто кричал: "СМОТРИТЕ! Я делаю всё, чтобы меня не опознали!". Этот шпионский ансамбль дополняла мягкая шляпа, скрывавшая добрую половину её лица. Шляпа была такой громадной и такой нелепой, что привлекала к её обладательнице всеобщее внимание. Видимо, мамочка так и не научила свою дочь правильно подбирать аксессуары для ведения тайной слежки.
Я выбрал этот столик потому, что, сидя за ним, я мог прекрасно видеть как парадный вход, так и лифт. В то же время мой наблюдательный пост находился на порядочном расстоянии и от первого, и от второго. Я поднялся со стула и помахал ей рукой. Однако вестибюль отеля "Хилтон, Округ Колумбия" настолько обширен, что клиентка не сразу заметила мои призывные жесты. Заметив же, она сразу заспешила к столику.
– Рад вас видеть, мисс Черчилл, - соврал я, стараясь придать своему голосу приличествующую случаю небрежность.
– Какого дьявола вы сюда приперлись?!
– Я была бы вам весьма признательна, если бы вы в моем присутствии перестали употреблять подобные выражения.
– Приношу глубочайшие извинения, мэм.
– Я совсем забыл, что иссушенные верой члены Южной баптисткой конвенции крайне отрицательно относятся к упоминанию Князя тьмы.
– Итак, с какой стати вы сюда приперлись?
Она села рядом со мной. Столик издал мелодичный звон и поинтересовался, не желает ли клиент сделать заказ, но клиент или точнее, клиентка вопрос
мебели проигнорировала.– Я решила принять участие в наблюдении.
Мисс Черчилл предстояло разменять четвертый десяток. Дама отличалась высоким (во всяком случае для её пола) ростом, и говорила она всегда весьма уверенно, с видом человека, которого все почему-то должны принимать всерьёз. Боюсь, что ни у кого не повернется язык назвать такую женщину "очаровательной". "Поразительной" - вполне возможно. Может быть, даже "привлекательной", если она ухитрится выдавить из себя улыбку. Не знаю, не знаю... Мне она, во всяком случае, никогда не улыбалась.
– Нет!
– твёрдо произнес я.
– Что "нет"?
– Об этом мы с вами не договаривались. Одним словом, здесь вы не останетесь. Я не могу допустить, чтобы он, войдя в дверь, заметил вас и сорвал мне всю операцию. Отправляйтесь в свою гостиницу. Когда всё закончится, я представлю вам полный отчет и передам фотографии.
Она вскинула одну бровь и, даже не одарив меня взглядом, бросила:
– Насколько мне помнится, мистер Паркер, я - тот человек, который оплачивает ваши услуги. Поэтому я останусь здесь столько времени, сколько пожелаю.
– В таком случае вам придется подыскать себе другого детектива.
Эти слова заставили её задуматься, и она немного помолчала, видимо, размышляя, не блефую ли я. Да, мне до зарезу нужны были деньги, но и она не могла обойтись без моей помощи. Ни один приличный частный детектив за такое дело не возьмется, а любой "голубой" сыщик, кроме меня, естественно, просто убежит, как только поймет, что от него требуют.
– В чем проблема? Не хотите, не надо. Я и без вас могу понаблюдать. Уж не опасаетесь ли вы, что я увижу нечто такое, что вы не намерены включить в отчет?
Моя клиентка лишена даже намека на наличие такта, и это - то единственное, что мне в ней нравится.
– Нет, мой отчет будет полным. Но подобные дела так не делаются, объяснил я.
Когда три года тому назад в моей фирме в качестве партнера появилась Джен, я вдолбил в её головку три священных заповеди. Первая из них гласила: Никогда не позволяй клиенту участвовать в наружном наблюдении. Как бы тот ни умолял, как бы ни клялся вести себя тихо, какие бы деньги ни предлагал. Этого просто нельзя допускать. Я лишь однажды нарушил первую заповедь в далеком 2019 году, и в результате едва не поплатился жизнью. Моему клиенту спастись удалось тогда лишь чудом.
Мы с ней играли в гляделки минуты две, и никто не хотел моргнуть первым.
– Фотографий для меня недостаточно, - наконец произнесла она.
– Это почему же?
– Их можно без всяких усилий сфабриковать. А я хочу быть уверенной на все сто процентов.
Она сняла темные очки, дабы окончательно сразить меня взглядом. И мы еще целую минуту продолжили игру в гляделки. Оказалось, что глаза у неё карие. Не модные ярко-зеленые, не темно-синие, не фиалковые и не светло-золотистые, а просто карие. Одним словом, никаких специально подобранных визажистом окрасов. Мисс Черчилл сдалась первой, и когда она заговорила, тон её почему-то стал не таким агрессивно-самоуверенным, как до этого.