Та ночь

– И как ты дошел до жизни такой? – спросила она, чувствуя, будто говорит с одним из знакомых, а не с мужчиной, с которым встречается уже три года.

Джон от души глотнул шампанского.

– А я уже давно об этом думал. Не знаю… Мне уже тридцать пять, и я ни разу ничего серьезного не делал. Окончил школу, получил работу. Вот и все достижения. Как и у тебя, - махнул он на Рилан.

Она мгновенно вскинулась.

– Я закончила юрфак и переехала в Сан-Франциско, никого тут не зная. Как по мне, вполне рисково.

– Рисково? – фыркнул Джон. – Ты переехала, потому что получила работу секретаря у федерального судьи апелляционного суда. К тому же это было семь лет назад. Возможно, пришла пора для нового приключения. – Он снова взял Рилан за руку. – Только подумай. Мы могли бы поселиться рядом с Пьяцца Навона. Помнишь тратторию, что мы там нашли, ту, с желтым навесом? Тебе же там понравилось.

– Да, понравилось. Прекрасное место для отдыха.

– Так, ты начинаешь язвить, - заметил Джон откидываясь на спинку стула.

Рилан удержала очередную крутящуюся на языке остроту. Да уж, сарказм сейчас делу не поможет.

– Я просто пытаюсь прийти в себя. Затея с Италией достаточно неожиданная.

– Ну ты же должна была догадаться по шампанскому и всему прочему.

Рилан уставилась на Джона. Он действительно не понимал.

– Я решила, ты собираешься сделать мне предложение.

Последовавшее молчание было одним из самых неловких и мучительных моментов в ее жизни. И тут Рилан поняла, что Италия – наименьшая из ее проблем.

– Я думал, что ты вообще не собираешься замуж, - наконец выдал Джон.

– В смысле? – неверяще переспросила Рилан. – Мы же говорили, что поженимся. Даже говорили, что заведем детей.

– А еще собирались завести собаку и купить новый диван в гостиную. Мы много о чем говорили.

– И это твой ответ? «Мы много о чем говорили»?

Можно было с уверенностью сказать, что сарказм вернулся.

– Я решил, ты сосредоточилась на карьере.

Рилан склонила голову набок. Сколько же интересного она сегодня о себе узнала.

– Я как-то не знала, что карьера и семья – взаимоисключающие понятия.

Джон неловко поерзал на стуле.

– Я хотел сказать, что к вопросу брака и детей мы вернемся позже. Наверное.

Последнее слово не прошло мимо ушей Рилан. Да, последние семь лет она сосредоточилась на карьере и ни о чем не жалела. А также не думала отказываться от цели. При всей своей любви к планам, Рилан не собиралась срочно выскакивать за Джона. У нее не было каких-то четких дат, она просто думала выйти замуж и обзавестись семьей годам к тридцати пяти.

Однако теперь, глядя, как он неловко крутит фужер, Рилан поняла, что речь уже не о «когда», а о «если». И не собиралась этим удовольствоваться.

– Наверное?

Джон обвел рукой переполненный ресторан:

– А нам правда надо сейчас это все обсуждать?

– Думаю, да.

– Хорошо. Что ты хочешь от меня услышать? Я передумал. Брак отнимает кучу сил. Дети отнимают кучу сил. Я уже убиваюсь на работе. Да, прилично зарабатываю, но у меня нет времени насладиться деньгами. Увольняться я не собираюсь, уходить в отпуск тоже, поэтому перевод – отличная возможность сделать что-то для себя. – Он серьезно посмотрел на Рилан. – Не раздувай проблему из ничего. Я тебя люблю – разве этого не достаточно? Поехали со мной в Италию.

Глядя в его карие глаза, Рилан понимала, что все не так просто.

– Джон… ты же знаешь, что я не могу.

– Почему?

– Прежде всего, я помощник федерального прокурора. Вряд ли в Риме много подобных вакансий.

– Я много получаю, - пожал плечами Джон. – Тебе вообще не надо работать.

Рилан сощурилась.

– Если предполагается, что я карьеристка, это не самый удачный довод.

Джон откинулся на спинку, помолчал, а потом раздраженно взмахнул рукой.

– Так вот в чем дело? Италия не вписывается в твой десятилетний план, поэтому ты выбираешь работу, а не меня?

На самом деле двенадцатилетний, и бросить все и рвануть в Рим без работы и перспектив действительно не устраивало Рилан, но Джон удобно избежал сути.

– Переезд в Италию – твоя мечта, а не моя.

– Я надеялся, что она может стать нашей.

Правда? Рилан положила руки на стол. Где-то в процессе разговор стал напоминать перекрестный допрос.

– Ты сказал, мол, попросил о переводе. А ты сказал, что тебе сначала нужно обсудить это со мной?

Джон послал ей виноватый взгляд, который она уже сто раз видела у подсудимых, и тихо признался:

– Нет.

Что и требовалось доказать.

***

Почти шесть месяцев спустя Рилан сидела на полу в гостиной и распаковывала коробку с половиной совместно купленного фарфорового сервиза. Джон настаивал, чтобы она забрала весь, но Рилан из принципа взяла только «свое». А теперь гадала, какого черта ей делать с неполным набором.

Дурацкая гордость.

Зазвонил сотовый, и проблему с фарфором пришлось отложить. Рилан пошарила по полу и наконец отыскала телефон под горой упаковочной бумаги. Звонила Рей.

– Привет.

– Ну, как новое жилье? – спросила подруга.

Рилан зажала телефон плечом, чтобы освободить руки, и продолжила вскрывать коробки.

– Прямо сейчас кошмарно, я поздно начала разбираться. Весь день бродила по округе, изучала окрестности. – И чуть зад себе не отморозила в пальто. Чикаго явно не в курсе, что уже пришла весна. – Если мне не изменяет память, кто-то обещался приехать и помочь с вещами, - поддразнила Рилан.

– Знаю. Я худшая подруга в мире. Прости, застряла с работой. У меня на следующей неделе ходатайство об упрощенном судопроизводстве, а черновик, который мне прислал этот второкурсник, просто дерьмо. Я весь день переписывала изложение обстоятельств дела. Но думаю, где-то через час к тебе завалюсь. С кексами.

Рилан выудила из коробки десертную тарелку.

– О, как мило. Сможем поесть их с моего неполного сервиза. Серьезно, что мне делать с пятью комплектами посуды?

– Можно… устроить ужин для нас, моего выдуманного парня, твоего выдуманного парня и их друга, который так же нужен как третье колесо велосипеду.