Та ночь

– Думаю, нам лучше отправиться в… менее душное место. – Она понизила голос: – Ситуация странная, Кайл. Знаю. Но я пытаюсь сделать как лучше.

Он долгое время молча смотрел на нее, явно решая, принимать ли протянутую оливковую ветвь.

– Тебе эта прическа больше идет, – наконец заявил Кайл.

Рилан улыбнулась про себя. Неплохое начало.

– Значит, перемирие?

Кайл повернулся и пошел к лифту.

– Значит, я об этом подумаю.

Но когда он нажал кнопку первого этажа и украдкой глянул на Рилан, она заметила в его глазах знакомый озорной блеск. Получилось.

***

Устроившись в кабинке напротив Рилан, Кайл оглядывал окружающую обстановку.

Она привела его в закусочную – такую намеренно-потрепанную, в стиле ретро, но без перегибов, с виниловыми кабинками и пластиковыми меню, – в квартале от ее офиса, рядом с остановкой надземного поезда Чикаго-Нью-Йорк.

– Как ты нашла это место? У них в меню и правда есть мясной рулет.

Рилан сняла жакет и положила рядом.

– Один из коллег рассказал. Тут вечно наши зависают.

Вдруг с громким хлопком погас свет.

Рилан спокойно махнула рукой:

– Пробки вылетели. Все время происходит. – Отложила меню и посмотрела на Кайла в неясном свете, льющемся из окон. – Итак. Я прочла твое дело.

Ну разумеется.

– И что же узнала?

Рилан достала из портфеля блокнот и ручку.

– Могу сказать, чего не узнала: как ты оказался в карцере. – Щелкнув ручкой, она положила ее на блокнот, приготовившись записывать. – Не объяснишь?

Кайл подавил улыбку, гадая, сознает ли спутница, как привлекательно выглядит, когда такая деловая.

– Вам про все случаи рассказать, мисс Пирс, или конкретно про тот, когда я оказался по соседству с Брауном?

Рилан моргнула.

– И сколько раз ты попадал в карцер?

– Шесть.

Она распахнула глаза.

– За четыре месяца? Прямо достижение.

Свет внезапно включился, и несколько человек поприветствовали его возвращение одобрительными криками.

– Вот такая мы компания, – заметила Рилан с теплой улыбкой.

Хм.

Кайл помнил эту улыбку. Только ради нее одной он когда-то подошел в баре к совершенно незнакомой девушке. И нарвался на кучу острот.

– Ты собирался рассказать, как шесть раз попадал в карцер, – напомнила Рилан.

Кайл откинулся на сиденье, непринужденно раскинув руки по спинке.

– Кажется, сокамерники думали, будто богатенький компьютерный гик – легкая добыча. Время от времени мне приходилось их разубеждать.

Рилан что-то пометила в блокноте.

– Значит, ты не умеешь драться.

– Нет, драться-то я умею. Еще б меня на этом не ловили…

Поймав взгляд Рилан, Кайл невинно улыбнулся. Просто не мог удержаться – почему-то жутко хотелось подразнить серьезную Рилан Пирс в деловом костюме и с блокнотом.

– Какие-нибудь интересные случаи были? – спросила она.

– Однажды я кинул парню в лицо тарелку пюре.

Рилан изо всех сил постаралась не улыбнуться.

– А каково это – сидеть в тюрьме?

– Ты же обвинитель. Наверняка должна иметь какое-то представление.

Она кивнула.

– Хотелось бы услышать твое представление.

– А. Хочешь узнать, что я скажу на допросе.

– Именно.

Кайл задумался, с чего бы начать. Интересно, что Рилан первая напрямую спросила его о тюремном опыте, а не стала ходить вокруг да около, как родные и друзья.

– В основном чертовски скучно. Каждый день одно и то же. Подъем в пять, завтрак, потом ждешь в камере до переклички. Если прошел проверку – свободное время. В одиннадцать ланч, снова перекличка, снова свободное время. Сидишь до очередной переклички, в пять ужин, до девяти валяешь дурака, а потом – внезапно! – еще одна перекличка. В десять вырубают свет. Особо нечего записывать.

– А что по ночам?

Он пожал плечами.

– Ночи долгие. Холодные. Лежишь и думаешь обо всем на свете. – Кайл глотнул кофе, решив, что, пожалуй, больше не добавишь.

– Ты сказал, что у тебя случались стычки с сокамерниками. А с охраной?

– Никаких, кроме того, что они норовили засунуть меня в карцер за самооборону.

– Значит, ты недоволен их действиями?

Кайл понимал, куда она клонит – Рилан уже просчитывала возможные вопросы адвоката подсудимого.

– У меня нет зуба на охрану, советник. Я понимаю, что они просто выполняли свои обязанности.

– Хорошо, – кивнула Рилан. – Теперь расскажи о Куине.

– Куин – дело другое. Убогий сукин сын. Подожди, ты что, правда это записала?

– Да. И не стесняйся повторить это судье.

Кайл был рад, что она сама подняла эту тему. Может, Рилан и верила в свое дело – или умело притворялась, – но его терзали сомнения.

– Серьезно считаешь, что судья мне поверит?

– Конечно, – пожала плечами Рилан. – Я верю. – Дописав что-то в блокноте, она подняла глаза и поймала взгляд Кайла. – Что?

Да ничего. Ну сказала она, что верит ему. Просто слова.

– Ты задала кучу вопросов. Моя очередь.

– Прости, но это не так работает, – мило ответила Рилан.

– Именно так, советник, если хотите, чтобы я остался в этой кабинке, – так же мило парировал Кайл.

Она покачала головой.

– А ты такой же самоуверенный тип, что и девять лет назад.

– Ага. – Взгляд Кайла переместился на ее губы. – И мы оба помним, чем дело кончилось.

К его удивлению Рилан покраснела.

Так, так. Похоже, несгибаемую обвинительницу Пирс все-таки можно… взволновать.

Интересно.

Рилан быстро пришла в себя.

– Ладно. Что хотел узнать?

Кайл поразмыслил с чего начать. Пожалуй, с самой сути.

– Почему ты уехала из Сан-Франциско?

– А откуда ты узнал, что я там жила?

– Насколько, по десятибалльной шкале, ты взбесишься, если я скажу, что хакнул архив Министерства юстиции и поковырялся в твоей биографии? – Поймав убийственный взгляд Рилан, Кайл присвистнул. – Ладно… в топку пост-тюремный юмор. Расслабься, советник. Я тебя погуглил. Судя по всему, в Калифорнии у тебя неплохо все складывалось.