Та самая

— Всё нормально, — без эмоций отвечала я ему.

Действие таблеток начало отпускать меня в ресторане: я стала различать лица и голоса людей, понимать смысл сказанных ими слов. Самое ужасное, что я стала осознавать происходящее вокруг и снова начала чувствовать боль. Мне хотелось громко разреветься, заорать, затопать ногами, разбить всю посуду об пол, сорвать с Кристины фату, схватить Богдана за руку и увести за собой. Или выпрыгнуть из окна, чтобы не мучиться. Хотя, ресторан находится всего лишь на третьем этаже, разбиться насмерть не получилось бы…

Я схватила свой бокал, наполненный шампанским, и залпом его осушила. Слабовато, по мозгам не дало. Только желудок неприятно заполнился алкогольными пузырьками. Интересно, а есть тут что-нибудь покрепче? Я оглядела стол в поисках спиртного, но поблизости не оказалось ничего, кроме шампанского. Что ж, чем богаты, тому и рады.

Гостей было не так уж много: помимо меня, папы и Софи, присутствовали родственники со стороны Богдана и несколько его самых близких друзей, пара девочек, с кем Крис успела здесь познакомиться и прилетела подруга из Германии, а так же невесть откуда взявшаяся троюродная тётушка. Поэтому я забеспокоилась, когда тамада передал микрофон гостям, чтобы те могли поздравить молодоженов.

«Черт! Мне ведь тоже придётся вставать, давить из себя улыбку и говорить заезженные слова про счастье-здоровье», — с ужасом подумала я и поняла, что пора отсюда бежать. Присутствовать на чужом празднике жизни и на личных похоронах своего счастливого будущего у меня уже не оставалось сил.

Я наполнила опустевший бокал шампанским и посмотрела на Богдана. Мы сидели далеко друг от друга, но он словно почувствовал на себе взгляд и повернулся в мою сторону. Наши глаза встретились. Даня не выглядел радостным, скорее наоборот. Или это просто разыгралась моя фантазия, приправленная алкоголем?

— Горько! — неожиданно выкрикнул кто-то из присутствующих.

— Горько! Горько! — дружно подхватили остальные, призывая жениха с невестой поцеловаться. Кристина вскочила со своего места и потянула за собой Даню.

— Горько, — шепотом произнесла я, криво улыбнувшись своему любимому человеку, и, слегка приподняв бокал словно «чокаясь» с ним, сделала приличный глоток. Богдан отвёл взгляд и встал вслед за Крис. Не просто девушкой или любовницей, а законной ЖЕНОЙ. В этот момент у меня на душе было по-настоящему горько, и даже огромная плитка шоколада не сможет помочь от этого чувства избавиться. Я поднялась из-за стола, подхватила свою сумочку и направилась к выходу из зала, стараясь держаться в тени стен. А гости за моей спиной уже начали отсчет длительности поцелуя молодоженов:

— Один! Два! Три! Четыре!..

Внезапно кто-то перехватил меня за руку. Я вздрогнула, обернулась и увидела перед собой папу.

— Солнышко, ты куда?

— Не могу здесь больше находиться и смотреть на них, — и я кивнула в сторону Дани и Крис, которые продолжали целоваться. Словно серпом по сердцу!

— Давай вызову тебе такси, — Отец достал из кармана пиджака телефон, но я его остановила:

— Не надо. Хочу просто выйти, подышать свежим воздухом. А потом поеду домой или к Алёнке.

— Хочешь, выйдем вместе? Поговорим? Или наоборот — помолчим.

Папа с тревогой смотрел на меня и в его глазах плескалась боль: он на самом деле переживал за свою непутёвую дочь. Я крепко прижалась к нему, и он обнял меня в ответ.

— Спасибо, папуль, но мне сейчас лучше побыть одной.

— Бедная моя девочка. Я понимаю, как тебе сейчас больно, но постарайся не принимать это близко к сердцу, — прошептал отец, гладя меня по растрепанным кудрям, — В жизни всякое случается и в любой момент всё может резко перевернуться. Я тоже никогда не думал, что снова буду вместе с Соней и что смогу её простить. А теперь она рядом, и я счастлив несмотря на то, что было в прошлом. И ты будешь счастлива, — обязательно будешь! — моя маленькая принцесса.

— Надеюсь, — прошептала я, размыкая объятья, — Если они вдруг спросят, где я — соври что-нибудь, ладно? Что живот болит или типа того.

Папа кивнул и, нежно поцеловав меня в лоб, отпустил.

Едва оказавшись на улице, я наконец-то дала волю слезам. Бесцельно пошла по тротуару, — просто вперёд — почти не видя дороги перед собой, спотыкалась о выбоины, и плакала-плакала-плакала… Редкие прохожие с любопытством оборачивались на меня, перешептывались между собой, но мне было всё равно: пусть думают, что хотят.

— Девушка, что-то случилось? Вам нужна помощь? — догнал меня светловолосый парнишка лет двадцати.

— У меня сердце разбито. Вряд ли кто-то сможет склеить его обратно, — печально усмехнулась я, продолжая свой путь в никуда.

— Может быть, вызвать Вам такси до дома? — не отставал парень, — Нельзя в таком состоянии бродить одной.

— Почему?

— Опасно.

— Со мной всё нормально. Можешь идти дальше по своим делам, — я беспечно махнула рукой и остановилась. Парнишка в ту же секунду замер рядом.

— Нет, я не могу оставить посреди улицы девушку с разбитым сердцем. Вдруг Вы что-нибудь с собой натворите?

— Тогда давай напьёмся? — предложила я, окинув случайного прохожего оценивающим взглядом, — Тебе восемнадцать лет исполнилось, надеюсь?

— Даже больше. Неужели я так молодо выгляжу? — усмехнулся парнишка. Я неопределённо пожала плечами.

— Ну давай напьёмся. А где? — вопросительно вскинул брови блондин.

— Поедем ко мне.

* * *

Искать магазин для покупки спиртного не пришлось — дома оказалось много всего интересного в папином баре. Я не особо разбираюсь в алкоголе, поэтому взяла ту бутылку, которая понравилась визуально.

Случайного прохожего звали Паша, и ему недавно исполнилось двадцать два года. Он о чем-то активно рассказывал, пока я накачивалась ликёром (именно этот напиток попался мне под руку) и, если честно, особо не вникала в его слова. В ушах стоял белый шум, сквозь который изредка долетали обрывки фраз. Паша выпил совсем чуть-чуть, его стакан даже не нужно было наполнять.

«Ну и ладно. Не хочет пить — как хочет», — вяло подумала я и попыталась сфокусировать взгляд на лице своего гостя. Вроде бы симпатичный. Молоденький, светловолосый, с пухлыми губами. Смазливый. Напоминает певца из какого-то зарубежного «бойз-бенда». Или Игоря.

— Ин, может всё-таки поделишься, что у тебя произошло? — пробился в мои мысли голос Паши, — Кто разбил твоё сердце?

— Сегодня я сбежала со свадьбы своего любимого мужчины. Как понимаешь, то я была там не в роли невесты.

— Ого! Каким боком ты оказалась на его свадьбе?

— Таким, что его жена — моя сводная сестра.

Паша присвистнул и удивлённо захлопал длинными ресницами, а я абсолютно не к месту задумалась: почему у парней почти всегда такие шикарные ресницы? Что за несправедливость, кто-нибудь знает?