Та самая

— Ладно, посмотрю кто там. Вдруг случилось чего, — вздохнув, поднялась я со стула.

— Давай-давай.

Подойдя к двери, я бдительно посмотрела в «глазок» и ахнула от удивления. На площадке стоял Игорь — раскрасневшийся от холода, в модном пальто нараспашку и с большим букетом роз в руках. В этот момент он снова нервно нажал на кнопку звонка, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Я распахнула дверь и сурово произнесла вместо приветствия:

— Какими судьбами?

— Привет, Ин. Я пришел перед тобой извиниться, — переминаясь с ноги на ногу, ответил Игорь и протянул мне цветы. Решив, что они ни в чем не виноваты, я взяла букет, однако тон не смягчила.

— За что извиниться?

— За своё поведение. Инка, я действительно дурак и крупно облажался! Не знаю, почему так себя вёл, — принялся каяться бывший возлюбленный, — Только увидев в клубе, как ты танцуешь с другим, я на своей шкуре осознал, какую боль тебе причинил!

— Нет, боль от многочисленных измен не сравнится с безобидным танцем, — покачала я головой.

— Ты права, но всё же… Меня такая ревность охватила в тот момент! Думал, что сейчас подойду к этому «черному плащу» и нос ему сломаю!

Я не удержалась от скептической усмешки. Чтоб Игоряша с кем-то стал драться, еще и первым? Смешно это слышать! Он никогда не лез в конфликты с другими парнями, потому что боялся испортить своё красивое лицо. Кишка тонка!

— Но благодаря этому, — не заметив моей реакции, продолжил Игорь, — я посмотрел на наши отношения другими глазами и понял свои ошибки.

— Очень за тебя рада. Надеюсь, что ты не повторишь их со своей будущей девушкой, — мило улыбнулась я ему в ответ. Игорёк виновато взглянул на меня и протянул голосом обиженного ребёнка:

— А я не хочу будущего с другой девушкой. Я хочу с тобой!

Неожиданно в коридор вышел папа, недовольно покосился на букет в моих руках, а затем перевёл взгляд на Игоря.

— Здрасте, Григорий Викторович, — заискивающе произнёс тот.

— Здравствуй, — сухо поздоровался с ним отец, слегка приобняв меня за плечи, — Солнышко, всё в порядке?

— Да, пап, — заверила я его кивком головы.

— Долго на сквозняке не стой — продует. Жду тебя, — сказал папа, намекая на то, чтобы мы закругляли свой разговор, и вернулся на кухню.

— Я ему явно не по вкусу, — тихо хмыкнул Игорь.

— Конечно. С чего бы ему любить того, кто сделал больно его единственной дочери.

— Ты ему всё про нас рассказала?

— Нет. Папе ни к чему знать все подробности, иначе ты даже на пушечный выстрел не смог бы подойти к нашему дому, — сказала я, и это было чистой правдой. Понимая, что если отец узнает про многочисленные измены Игоря, то с трудом сдержится от того, чтобы не накостылять ему, я обозначила причину разрыва как «он полюбил другую и бросил меня». Папа облегченно вздохнул, услышав о нашем расставании. Его антипатия к Игорю возникла с первой минуты их знакомства, и объяснял он её по-простому: «Видно, что кобель. Не пара этот парень тебе, дочка, ты достойна лучшего».

— Инна, в общем, я еще раз хочу попросить у тебя прощения, — вернулся к начальной теме разговора Игорь, — Давай попробуем начать всё сначала?

Я задумчиво теребила бутон ярко-красной розы из букета, не обращая внимания, что его лепестки осыпаются к ногам.

«А вдруг он изменится?» — крутилась в моей голове мысль надежды. Я взглянула на Игоря: широкоплечий, мускулистый блондин с правильными чертами лица и пухлыми губами. Стоит и смотрит на меня своими голубыми, как озеро Рица, глазами щенячьим взглядом в ожидании ответа. Эх, ну какой же он красавчик! Хоть сейчас на обложку журнала!

— Мне нужно подумать, — вздохнула я, понимая, что еще немного — и сдамся.

— Хорошо, — кивнул Игорь, — Я буду ждать.

И, бросив на прощание еще один печальный взгляд на меня, он направился к лифту. Закрыв за нежданным гостем входную дверь, я вернулась на кухню, прижимая к себе розы, отчего их колючие шипы больно вонзились мне в кожу.

— Помирились? — хмуро поинтересовался папа, убавляя звук телевизора. Я отрицательно покачала головой и бросила цветы на стол, недовольно взглянув на ранки, оставшиеся на руках. Почему обязательно дарить именно розы? Неужели в магазинах перестали продавать другие цветы?

— Надеюсь, что ты будешь благоразумна и пошлёшь этого Аполлона туда, откуда он пришел.

— Ты не веришь, что человек может искренне раскаяться и измениться?

— Этот парень — точно нет, — категорично отрезал отец.

— Почему?

— Потому что я сам когда-то был молодым смазливым мальчиком и пока еще прекрасно помню, какую лапшу вешал на уши девчонкам.

— Вот как? — с удивлением произнесла я, — Расскажешь подробнее?

— Не в этот раз. Я просто дал тебе мудрый совет, а уж следовать ему или нет — решай сама. Это твоя жизнь.

Папа встал из-за стола, поцеловал меня в лоб и, пожелав спокойной ночи, ушел в свою комнату. А я осталась наедине с огромной дилеммой в стиле «казнить нельзя помиловать» и этим несчастным букетом алых роз, для которых у нас дома не было подходящей вазы. Ранки от шипов стали неприятно саднить. Ненавижу розы.

* * *

— Вот только не говори, что ты решила его простить! — сердито заявила Алёна, услышав мой рассказ о визите Игоря.

— Пока нет.

— Пока???

— Алён, а вдруг он действительно всё понял, изменился?

Подруга с сочувствующим выражением лица дотронулась теплыми пальцами до моего лба.

— Деточка, ты заболела что ли? Как можно ТАКОЕ простить? Он ведь отымел почти половину города!

Понуро опустив голову, я спросила:

— Считаешь, что рисковать не стоит?

— Да тут даже думать не о чем! Надо было по морде ему этим букетом залепить, — фыркнула Алёнка, неодобрительно покосившись на вазу с цветами, — И вообще: насколько я помню, тебе приглянулся Богдан, а про Игорька ты даже не вспоминала.

— И где этот Богдан? — развела я руками, печально усмехнувшись, — Он не спросил мой номер телефона, свой тоже не оставил, «ВКонтакте» я его найти не смогла…

— Есть и другие возможности.

— Какие? Пойти опрашивать актёров из той постановки?

— А что? Отличный вариант!

— Нет уж, я не собираюсь бегать и искать его по всему городу. Подумаешь, на мордашку понравился! Мне Ченнинг Татум тоже нравится и что теперь, заграницу лететь?

— Если б он позвал — я сто процентов и полетела, и побежала, и поплыла бы, — засмеялась подружка, — Кстати, ты смотрела «Да здравствует Цезарь!» с ним?