Табу

Она с изумлением посмотрела на него:

— И вы за полгода так ничего и не предприняли?

— Все не так просто. Если я отправлюсь к полицейскому врачу и выяснится, что проблема достаточно серьезная, выписка из медицинской карты сразу же перекочует в мое личное дело. Начальство же, увидев эту запись, мигом прикует меня к столу и заставит заниматься канцелярской работой.

Рейли согласно кивнула. Похоже, эксперт разделяла его убеждение, что для настоящего полицейского такого рода деятельность равносильна тюремному заключению.

— Но какие у вас симптомы? Что вы при этом чувствуете?

— Временами очень сильно болят суставы, главным образом коленные и тазобедренные. А еще я постоянно испытываю утомление, — откровенно ответил он. — Иногда такое сильное, что утром не хочется подниматься с постели. Впрочем, бывает и так, что я его почти не ощущаю.

Рейли слушала его, становясь все серьезнее.

— Такие симптомы могут свидетельствовать о чем угодно, — задумчиво произнесла она. — Знаете что? Приходите завтра ко мне в лабораторию и сдайте кровь на анализ. Когда придет результат, мы получим хотя бы приблизительное представление о вашей проблеме. Не беспокойтесь, все будет сделано тихо и никто ничего не узнает.

Крис некоторое время колебался, прежде чем заговорить. Потом сказал:

— Неужели вы для меня это сделаете? — Необходимо отметить, что подобные действия могли рассматриваться как превышение служебных полномочий. Это как минимум. Кроме того, Криса несколько настораживала та озабоченность, которую выказывала Рейли относительно его состояния. Впрочем, вполне возможно, что, как всякий серьезный исследователь, она просто хотела докопаться до сути проблемы. Просто в силу привычки. Но как бы то ни было, он не собирался отказываться от столь щедрого предложения.

Она кивнула.

— Но при одном условии.

— Каком?

— Каким бы ни оказался результат анализа, дайте обещание, что займетесь своим здоровьем всерьез.

Крис с минуту обдумывал ее слова.

— Справедливое требование, ничего не скажешь…

Буквально через минуту после этого появился официант с чеком. Крис схватил его, прежде чем Рейли хоть как-то успела на это отреагировать.

— Кажется, в прошлый раз за обед платили вы?

— Давайте по крайней мере разделим расходы…

— Ни в коем случае. Кроме того, раз вы согласились взять у меня на анализ кровь, то это самое малое, что я могу для вас сделать.

Рейли в конце концов смилостивилась.

— Ладно.

Крис выудил из портмоне три двадцатки и вручил их официанту.

— Зайдите ко мне завтра часам к десяти, — предложила Рейли. — Обычно в это время в лаборатории бывает затишье.

— Значит, часам к десяти, — повторил Крис, испытывая не самые веселые чувства относительно того, что ему предстояло. Сказал он, впрочем, другое: — Похоже на свидание. — И сразу же мысленно попенял себе за необдуманные слова.

Губы Рейли едва заметно раздвинулись в улыбке.

— Называйте это как хотите.

Глава двадцатая

На следующее утро Рейли по обыкновению приехала в лабораторию раньше всех. Хотела провести несколько минут в тишине и покое, пока не нагрянули ее сотрудники.

Вчера вечером Крис сообщил ей, что в связи с серьезностью положения из отпуска может быть отозван главный дублинский судебный эксперт Джек Горман, и она собиралась проверить все бумаги, связанные с расследованием, чтобы ему не к чему было придраться.

Кроме того, ей хотелось лишний раз убедиться, что все нити расследования сосредоточены у нее в руках и старина Горман не сможет оттереть ее в сторону, даже если захочет, — о такой возможности Крис тоже предупреждал. Горман был сторонником старых традиций и правил, так что, случись подобное, мигом бы снял с дела Люси и Гэри, которых считал недостаточно опытными для исследования места преступления. Рейли, наоборот, считала обоих ценным приобретением для лаборатории и не сомневалась в качестве их работы, не говоря уже о том, что они с готовностью восприняли новые методы. Но Рейли требовалось, чтобы не одна она, а все заинтересованные стороны с уважением относились к ее методике и выбору специалистов. Соответственно, было бы неплохо просмотреть и наработки сотрудников, чтобы Горман или другие представители руководящего звена при всем желании не смогли обнаружить в них досадные пробелы или ошибки.

Когда она направилась к лифтам, ее остановил возглас охранника:

— Мисс Стил?

Она повернулась на голос и увидела спешившего в ней сотрудника отдела безопасности. Это был полный пожилой мужчина за шестьдесят, с седыми волосами, выбивавшимися из-под козырька фуражки. Звали его Смитсон или Симпсон, что-то в этом роде. Рейли запомнила охранника главным образом потому, что он относился к ней очень доброжелательно. Она считала его отставным полицейским или военным.

Он подошел к ней, заметно припадая на одну ногу, и протянул большой конверт из манильской бумаги.

— Сегодня утром курьер привез вам это послание.

— Большое спасибо… э… — Она быстро посмотрела на висевшую у него на груди табличку с фамилией. — Мистер Симпсон. — Охранник кивнул и похромал к своему столу, Рейли же пошла к лифтам, погруженная в собственные мысли.

Механически взвесив конверт в руке, она почувствовала, что он довольно тяжел и, судя по всему, содержит папку или файл. Подошел лифт. Рейли вошла в кабинку и нажала на кнопку четвертого этажа.

Когда лифт, вздрогнув, поехал вверх, Рейли распечатала конверт и вытряхнула содержимое. В конверте оказалась книга. Рейли взглянула на название, и у нее екнуло сердце, так как книга называлась «Предисловие к Фрейду». Она быстро заглянула в конверт, но внутри не оказалось ни сопроводительной записки, ни визитной карточки — ничего.

Заинтригованная, но и несколько напуганная, Рейли быстро пролистала с десяток страниц. Одна из них оказалась загнутой, и в этом месте в тексте рамочкой был обведен текст, озаглавленный «Маленький Ганс». Это словосочетание ничего ей не сказало.

Когда лифт остановился на четвертом этаже, Рейли, сжав книгу в руке, торопливым шагом прошла к себе в офис, включила кофеварку, швырнула пальто и сумку на свободный стул и, усевшись за письменный стол, погрузилась в чтение обведенного рамкой текста.

Маленьким Гансом звали мальчика, ставшего объектом пристального изучения со стороны Фрейда в связи с подсознательным страхом кастрации и эдиповым комплексом.

У Ганса развилась боязнь лошадей, причем до такой степени, что он отказывался выходить из дома, мотивируя это тем, что лошадь может откусить ему пенис.

Фрейд интерпретировал поведение мальчика как подсознательный страх перед отцом. Этот страх и его результаты он впоследствии обозначил термином. Ученый описывает формирование комплекса как процесс, в ходе которого у мальчиков происходит осознание своей гендерной идентичности и развивается чувство принадлежности к мужскому полу.

Фрейд считал, что на так называемой фаллической стадии (между тремя и шестью годами) мальчики испытывают сильное сексуальное влечение к матери, а отца рассматривают как соперника, стремящегося от них избавиться.

Но в связи с тем, что отец значительно больше, сильнее и несравненно могущественнее, мальчик начинает опасаться, что отец, видя в нем соперника, может его кастрировать.

В данном случае единственным способом разрешить проблему без страха кастрации является выработка защитного механизма. Фрейд именует такой механизм идентификацией с агрессором.

Иначе говоря, мальчик всеми силами стремится подчеркнуть и продемонстрировать свое сходство с отцом, перенимая и копируя отцовские привычки, манеры и поступки, таким образом развивая в себе чувство принадлежности к мужскому полу и гендерную идентичность.

Сходный процесс у девочек получил название «комплекс Электры».