Табу

Они действительно были очень молоды: двадцать один — двадцать два года максимум. Крис почувствовал неприятную пустоту в области солнечного сплетения. Их шеф сказал правду — это действительно страна умалишенных, если даже молодые люди, едва вышедшие из подросткового возраста, могут раздобыть здесь оружие. А ребята действительно из хороших семей, причем оба, подумал Крис, рассматривая покрытое золотистым загаром тело молодого человека, обладавшего сложением игрока в регби. Здесь и речи не могло быть о том, что девушка затащила к себе в квартиру какого-то доходягу с улицы, чтобы таким образом насолить родителям. В этой мысли его укрепила стилизованная татуировка с восточным мотивом на правой руке парня. Никаких тебе кельтских крестов, которые так любят изображать на своих конечностях представители низших слоев общества.

В следующую секунду Крис принялся быстро сканировать взглядом помещение. Но ему не пришлось высматривать интересовавший его предмет слишком долго: орудие преступления — девятимиллиметровый пистолет — лежало рядом с жертвами, чуть скрытое простынями. Должно быть, выпало из руки стрелявшего.

Затем Крис обменялся взглядом с женщиной-патологоанатомом, проводившей предварительный осмотр трупов перед отправкой в морг, и невольно вздрогнул. Иногда выражение лица Карен Томпсон пугало его больше, чем созерцание мертвых тел. Это была чрезвычайно серьезная женщина с большими темными глазами, римским носом и поразительно длинной шеей. По мнению Криса, работа патологоанатома идеально ей подходила, поскольку Карен не состояла в браке, жила одиноко и могла уделять максимум внимания своим подопечным. Отметив прибытие детектива коротким кивком, патологоанатом вернулась к исследованию трупов.

Несколько констеблей проводили осмотр помещения. Некоторые делали записи в блокнотах, другие же просто бродили по комнате, глазея по сторонам, или помогали коллегам, охранявшим место преступления: такого рода происшествия неизменно привлекали массу зевак. Сотрудники ОСЭГ, одетые с ног до головы в белые защитные костюмы, методично переходили от одного объекта в комнате к другому. Они наносили кисточками темную, похожую на угольную пыль субстанцию на поверхность предметов, снимая отпечатки пальцев, занимались сбором материала для анализа и того, что представлялось им уликами, упаковывая свои находки в прозрачные пакеты с защелками.

Один из экспертов неожиданно склонился над кроватью, где лежали трупы, и, сверкнув вспышкой, сделал несколько снимков. Хотя Крис так до сих пор и не догадался, кто из этих безликих существ с марлевыми масками на лицах является Рейли Стил, он совершенно точно знал, что она находится среди них.

— Господи, — пробормотал Кеннеди. — Сколько же лет этим несчастным — пятнадцать?

— Если верить О’Брайану, они студенты колледжа. Следовательно, малость постарше.

— Пусть даже малость постарше. Все равно это черт знает что.

Хотя по роду своей деятельности детективам приходилось видеть трупы молодых людей, причем регулярно, большую их часть составляли наркоманы и члены уличных молодежных банд, происходившие из крайне неблагополучных семей или имевшие криминальное прошлое. Представить, что этих ребят ждет иная участь, было весьма затруднительно. И совсем другое дело эти двое: здоровые, образованные, принадлежавшие к среднему классу, — любой из них мог, к примеру, оказаться сыном или дочерью того же Кеннеди. Вот что отличало трупы тех и этих молодых людей друг от друга.

— И о чем они только думали?

— Где парень достал оружие — вот что мне хотелось бы знать, — задумчиво произнес Крис.

Нелегальное оружие, принадлежавшее различным военизированным формированиям, во все больших количествах выплескивалось на улицы города. В этой связи профессиональным преступникам не составляло труда раздобыть пистолет или револьвер практически в любое время. Однако для студента колледжа это должно было представлять значительную проблему.

Крис повернулся к констеблю, стоявшему у дверей спальни.

— Кто первым появился на месте преступления?

— Наряд полиции из Блэкрока, — ответил констебль, указывая на группу офицеров, находившихся в гостиной. Один из них до сих пор выглядел потрясенным. — Молодой Фицджералд только что закончил обучение, — добавил констебль, покачав головой, — и сразу же попал в такую вот переделку.

Крис чуть слышно выругался. Он взял Фицджералда на заметку, как только вошел в гостиную. Тот был ничуть не старше жертв и, похоже, лишь совсем недавно начал бриться.

Детектив огляделся. Как и в спальне, высокие французские окна гостиной выходили на балкон, откуда открывался вид на залив. Одну стену занимал огромный экран плазменного телевизора, в другой помещался глубокий камин. Все вокруг говорило о больших деньгах. Крис задался вопросом, не имело ли место ограбление, но потом, заметив множество нетронутых дорогих вещей, решил, что даже если оно и было, то грабители определенно унесли очень немного.

Крис подозвал молодого полисмена, и тот подошел к детективам, чеканя шаг, оправил мундир и вытянулся по стойке «смирно».

— Офицер Фицджералд, — начал Крис, — обдумайте все как следует еще раз и расскажите, что запомнили.

На удивление, офицер отвечал довольно спокойно, четко выговаривал слова и хорошо формулировал фразы, повествуя о том, что увидел, когда добрался до апартаментов.

— Звонок по номеру девятьсот девяносто девять поступил в шесть часов три минуты утра. Звонила жительница этого же дома, услышавшая выстрел, донесшийся из квартиры, где обнаружены трупы, — сообщил он детективам.

— Понятно…

— Наш наряд отреагировал на звонок очень быстро, — продолжал Фицджералд, — и прибыл на место происшествия ровно в шесть часов восемнадцать минут.

— Говорите, ровно в шесть восемнадцать? — словно эхо откликнулся Крис, пораженный подобной скрупулезностью.

— Так точно, сэр. Я специально посмотрел на часы, чтобы потом не возникло никаких вопросов.

Детективы незаметно для говорившего обменялись взглядами.

— Ясно. Что было дальше?

— Сначала нам передали распоряжение не входить в дом, поскольку существовала вероятность, что вооруженный правонарушитель все еще находится там и представляет значительную угрозу.

Криса позабавила терминология, к которой прибегал молодой офицер, описывая события дня. Должно быть, на недавнем выпускнике все еще сказывалось влияние полицейского колледжа. Сам Крис рапортов в стиле «Робокоп» не любил и, делая заявления по радио или телевидению, выражал свои мысли просто и доходчиво, не вдаваясь в юридические формулировки и не чураясь обиходных словечек и фраз. Надеялся, что когда горожане захотят проинформировать его о каком-нибудь важном деле, то по крайней мере не будут опасаться недопонимания со стороны детективов.