Табу

Вот дьявольщина!

Она до такой степени сосредоточилась на найденных на месте происшествия уликах, что совершенно забыла о собственном присутствии на этой сцене. И не только о присутствии, но и непосредственном участии в происходивших там событиях. Теперь же чувствовала себя полной идиоткой из-за того, что не подумала об этом раньше.

— Вообще-то я так не думаю, но всегда есть возможность сравнить результаты экспертизы с моими данными в личном деле, — пробормотала она, ссылаясь на образцы крови и информацию по ДНК, которые сотрудники ОСЭГ были обязаны предоставить при поступлении на работу.

— Знаете, а это неплохая идея, — сказал Дэниел.

Интересно, ей показалось или его голос на самом деле звучал несколько напряженно, когда он это говорил?

Рейли принялась с отсутствующим видом перебирать лежавшие на столе папки, опасаясь, что этот прокол с ее стороны мог вызвать у него разочарование в ее способностях.

— Между прочим, вы еще не рассказали мне, как живется в Дублине, — произнес Дэниел, резко меняя направление разговора и отходя от профессиональных тем. Теперь Рейли точно знала, что разочаровала наставника или по крайней мере огорчила.

— Мне лично живется здесь неплохо. Хотя нагрузка, в том числе и психологическая, оказалась больше, чем я ожидала. — Она очень старалась говорить спокойным, беззаботным голосом. — Особенно вначале. Ведь помимо выполнения служебных обязанностей мне пришлось бороться с существующими здесь предрассудками и стереотипами…

— А их, несомненно, олицетворяет детектив Кеннеди? — осведомился Дэниел, перебивая ее.

Она улыбнулась:

— Да. Но мне удалось перетащить его на свою сторону. Несмотря на суровую внешность и свойственный ему скептицизм, он оказался нормальным парнем.

— А что вы можете сказать о детективе помоложе — я имею в виду Криса Делани? У него лицо весьма умного человека.

— Он такой и есть, — сказала Рейли, неожиданно задаваясь вопросом, сдержит ли Крис слово и отправится ли к врачу, чтобы узнать правду о своем состоянии. — Кстати, вы могли бы поговорить с ним и спросить…

Тихий стук в дверь заставил ее замолчать, так что фраза осталась незаконченной.

— Рейли? Извините, что побеспокоил, — сказал Джулиус, войдя в офис и почтительно кивнув Дэниелу. — Но дело в том, что я кое-что выяснил в связи с найденными на месте преступления волосками, и хотел, чтобы вы лично взглянули на образцы.

— Вы имеете в виду волоски животных? Разумеется. — Рейли вышла из офиса и последовала за Джулиусом. Дэниел замыкал шествие.

В лаборатории Джулиус подвел ее к микроскопу.

— Позвольте представить вам sus scrofa, — объявил он. — Именно так называется наше загадочное животное.

Рейли озадаченно посмотрела на него:

— Кажется, я основательно подзабыла латынь…

— Это щетина кабана, — проинформировал ее Джулиус. — Мне понадобилось довольно много времени, чтобы ее идентифицировать, поскольку щетина претерпела значительные искусственные изменения.

— Щетина кабана? — удивилась Рейли. Хотя она сразу отмела собачье или кошачье происхождение волосков, ей казалось вполне логичным предположить, что они имеют отношение к какому-нибудь домашнему любимцу вроде песчанки или морской свинки. — Боже мой! Но где и как преступник мог контактировать с кабаньей щетиной?

Она оглянулась, желая, чтобы Дэниел слышал этот разговор или лично глянул в окуляр микроскопа, но обнаружила его в противоположном конце лаборатории, занятого беседой с Люси, которая смотрела на заезжую знаменитость с уважением, граничившим с обожанием. Рейли уже приходилось видеть подобный взгляд раньше. Черт! Она могла поклясться, что и сама смотрела на Дэниела точно так же, когда была студенткой. Ничего удивительного: для молодого исследователя возможность работать, да и просто находиться рядом, с таким талантливым и вдохновенным человеком была в чем-то сродни религиозному опыту.

Она повернулась к Джулиусу:

— Кажется, вы что-то сказали относительно того, что щетина подверглась искусственным изменениям?

— Да. Вот почему я так долго не мог ее распознать. Вопрос классификации не давал мне покоя, и я продолжал исследовать ее, пока не понял, что это действительно натуральная свиная щетина, прошедшая процесс очищения и обработки посредством химического и механического воздействия — скорее всего на фабрике. — Он надел очки и указательным пальцем прижал дужку к переносице.

— На какой фабрике?

— А на такой, где из свиной щетины делают малярные кисти, — сообщил Джулиус. — Такими обычно наносят масляные краски — как матовые, так и блестящие — при отделке помещения.

Рейли углубилась в размышления:

— Вы, значит, утверждаете, что это волоски от малярной кисти?

— Полагаю, что так. Этот факт, особенно если принять во внимание, что они были обнаружены вместе с чешуйками засохшей краски, которая действительно растворяется минеральными маслами и может быть приобретена в любом магазине «Все для дома», наводит на мысль…

— О том, что наш убийца или занимается отделкой собственного дома, или часто бывает там, где ремонтируют и красят помещения, — закончила фразу Рейли.

— Я тоже так подумал и решил в этой связи проконсультироваться с вами.

Рейли подумала о сульфате кальция, который инспектор О’Брайан пренебрежительно назвал меловой пылью. В свете сказанного Джулиусом это мог быть никакой не мел, а гипс — составная часть штукатурки, также использующейся при отделке помещений, что лишь укрепляло новейшую «малярно-отделочную» версию.

Напомнив себе о «бритве Оккама», Рейли вновь посмотрела на Дэниела, продолжавшего беседовать с Люси.

— Хорошая работа, Джулиус. Такого рода маленькие открытия могут помочь нам найти не только место работы нашего убийцы, но и логово, где он скрывается.

— Всегда к вашим услугам…

Рейли заметила, что Дэниел пытается жестом привлечь ее внимание.

— Что случилось? — спросила она, приблизившись к рабочему столу Люси.

— Похоже, ваша милая сотрудница обнаружила кое-что действительно любопытное.

Люси порозовела от похвалы как девочка.

— И что же это, Люси? — спросила Рейли, искренне надеявшаяся, что Дэниел сказал правду, а не комплимент, предназначавшийся прежде всего для ушей девушки.

— Дело в том, что я рассказывала агенту Форресту о том дерьме… простите, об остатках питательной субстанции, найденной на месте убийства Уотсона. Надеюсь, вы не будете в претензии на меня, что я взяла на себя смелость связаться по этому поводу с офисом доктора Томпсон…

— Вы имеете в виду человеческую плоть?