Талисман всадника

— Как прикажете такое понимать? — после долгого молчания вопросил у меня Эрхард. — Какой-то бунт… Нимед… Конечно, я понимаю, Тараск сел на престол при не совсем ясных обстоятельствах, но ведь он является королем по всем законам?

— Возможно, — ответил я. — Но только в случае, если наследники Нимеда действительно погибли. Любопытное знамя у графа Крейна… Красно-белая восьмилучевая звезда. Да еще с крыльями…

— И что в этом любопытного? — осведомился Веллан.

— Да почти ничего. Если не считать, что данный символ не используется уже восемь с лишним тысяч лет. Узнать о нем можно только из древнейших исторических трактатов.

— Тотлант, тебе повсюду мерещатся призраки прошлого, — рассудительно сказал король. — Какие восемь тысяч лет? До Атлантиды, до Валузии! При чем тут звезда о восьми концах? Немедийские мятежники могли сами придумать такую эмблему!

— Не верю в подобные совпадения, — тихо, но упрямо ответил я. — Этот знак считался запретным на протяжении восьмисот столетий. Звезда Роты-Всадника.

— Чушь! — рассмеялся Эрхард, а Веллан громко изобразил на губах пускание ветра. — Ничего себе, Роту-Всадника приплел! Да еще неизвестно, существовал ли он на самом деле! Оставь эти глупые мысли! Прошлое не возвращается!

Эрхард был не прав. Однако его неправоту мы осознали лишь со временем.

4 день Второй весенней луны.

Эвербах по меркам Пограничья — очень большой город. Он даже крупнее нашей столицы — Вольфгарда. Грамотно выстроенная крепость о восьми бастионах, огромный рынок, целых двадцать кварталов, обороняемых помянутой крепостной стеной, все дома каменные и только в предместьях, находящихся за громоздкими оборонительными сооружениями, можно найти деревянные строения. По сравнению с Вольфгардом — невероятно большое поселение. И не просто поселение, а главный город графства Крейн. Бесспорно, Эвербах подчиняется лишь короне, а вовсе, не графу, на чьих землях стоит, посему над ратушей болтается трехцветное знамя Немедии, а вовсе не вымпел землевладельца, здесь квартируют пять кавалерийских сотен гвардии короны, есть свое отделение Вертрауэна и назначенный королем управляющий, который одновременно выполняет обязанности протектора, командира войска и главы налоговой управы.

Вообще-то, как говорят, должность губернатора провинции Соленых озер должен был занимать принц крови и наследник Нимед-младший, но в связи с печальными обстоятельствами, повлекшими гибель принца, на маленьком троне большой провинции Немедии остался прежний управитель — барон Остарт. Человек преклонных лет, блюдущий старые привычки и традиции.

Именно благодаря барону Остарту наше великое посольство въехало в Эвербах с наиболее возможной помпой. Конечно, Пограничье — не самое почитаемое государство на Полуночном закате Материка, однако за последние годы Эрхард заставил соседей проникнуться уважением к нашим отдаленным пределам, осененным тенью Граскааля. Пограничье доставляет в Немедию весьма ценные товары — мех, золото, драгоценные камни, металлы, дерево (в Немедии очень много лесов вырублено), а если уж помянуть о чудесных поделках гномов… Словом, немедийцы решили, что с Пограничьем лучше дружить, чем не замечать вовсе, и стали нашими лучшими торговыми компаньонами.

Между прочим, мы (я, Эрхард, Эртель и Веллан) оставили на управление страной не какого-нибудь герцога (а герцогов-то у нас в Пограничье всего двое — Эртель как наследник трона, и Веллан — чтобы смешнее было… Оба титула пожалованы королем, но их никто не воспринимает всерьез, в том числе и сами носители благородных званий)…

Так вот, право регентства над союзным королевством Пограничья, Граскааля и Вольных Земель на время отъезда Эрхарда передали купцу.

Торговцу. Лавочнику. А именно — почтенному Стеварту из рода Сольскель. А что? Стеварт — мужик умный, и своего не упустит, и короне послужит от всего сердца. Может быть, наши традиции можно считать варварскими, но Пограничье трудится лишь к выгоде, ибо Выгода и торговля — наиглавнейшая задача. Без торговли между Полуночью и Полуднем Пограничье не смогло бы существовать.

Вернемся к Эвербаху. Умный Эрхард заранее послал одного из своих оборотней к городу, дабы тот донес весть о прибытии короля, почтеннейший месьор Остарт решил не ударить в грязь лицом и организовал встречу. Возле городских ворот нас ждали выстроенные почти в ровный ряд конные сотни, господин губернатор лично поддержал стремя королю, а затем произнес прочувствованную речь о любезной дружбе и душевном согласии меж великой немедийской монархией и «расцветающим как бутон розы королевством Полуночи», нас устроили в лучшем доме Эвербаха, а именно в резиденции его милости Остарта и…

И все бы было хорошо, если бы не внезапная смена власти, происшедшая прямиком в тот же день.

Едва мы успели расположиться в удобнейшем и богатом доме губернатора, едва лошади были поставлены в конюшни, а усталый Эрхард решил отойти ко сну; едва молодежь из оборотней и людей собралась покутить в близлежащем трактире, едва я сам задумал улечься в теплую постель и почитать один из старинных трактатов, захваченных в дорогу…

— Тревога! Тревога!

Этот вопль пронесся до дому месьора Остарта, будто гром небесный. В коридорах начали грохотать подкованные сапоги стражи, слышались неясные, но очень взбудораженные возгласы… Я поднялся с ложа, натянул длинную нижнюю рубаху, свой привычный черный балахон с капюшоном и приоткрыл дверь. Хотелось узнать, что за новая напасть повалилась на наши разнесчастные головы. Вроде укрепленный город с крепостью, здесь стоят отряды гвардии и кавалерийские кирасиры, добавим городскую стражу, набранную из обитателей Эвербаха…

Голоса, резкие крики, вопли, рычание командиров. Странно. В доме губернатора сумятица, вполне подошедшая бы к осадному положению. Сожри меня самый злой демон Нижней Сферы! Бунт? Мятеж? Переворот? Грабители? Набег дикарей с Карпашских гор? Невероятно!

Едва я выбрался в коридор, как меня едва не затоптал Веллан. Его пограничная светлость, шутовской герцог, был взъерошен и возбужден.

— Тотлант, ты?

— Благодаря Сету, я. А кого ты ждал, Тот-Амона?

— Дурак! В городе заваруха! Видишь, как стража носится? А ну, быстро к королю!

— Куда?

— Окончательно спятил? Местные мне объяснили, будто около ворот появился громадный отряд мятежников. Под тем самым знаменем, со звездочкой. Собираются штурмовать! — Как интересно… — пробормотал я. — Город, принадлежащий короне Немедии! Город, в котором достаточно боеспособных отрядов! Тебе рассказывали сказки, Веллан!

— Сказки? — взвился оборотень. — Вот пойди на стену и посмотри на эти сказки! Точно тебе говорю, на полуночи Немедии мятеж! Да такой, что наш Бешеный Вожак и рядом не лежал! Я уж не беру «переворот Четырех» в Аквилонии! Помнишь, шесть лет назад, в Тарантии?

— Помню, — кивнул я. Еще бы не помнить. Как-никак, сам принимал живейшее участие в Мятеже Четырех на стороне заговорщиков. Правда, дело вышло несколько забавно — это был заговор Конана против самого себя. И в выигрыше, само собой, остался только Конан.

— Идем, — Веллан схватил меня за рукав и увлек за собой. — Слышишь, трубы орут? Похоже, в Эвербахе объявили осадное положение! Во, а еще и колокола! Бесплатное развлечение, честное слово! Люблю! Вовремя мы сюда приехали!

— Веллан! Тотлант! — нас окликнули с другого конца коридора. Понятно, король Эрхард вместе с племянничком. — Что происходит? Наводнение, пожар, нашествие мантикор?

— И то, и другое, и третье! — счастливо проорал Веллан.

— Месьор губернатор просил бы всех представителей посольства оставаться в доме, — к нам подлетел десятник личной стражи управителя Эвербаха. — Дабы не вызывать возможных… трудностей.

— Пош-шел ты! — скривился Веллан, отстранив десятника. — Кто куда, а я побегу на стену. — Интересно посмотреть.

— Меня возьмешь? — из своей комнаты вынырнул Эртель, вслед которому спешил король. — Тоже хочу глянуть.

— Бунт в Немедии, — хмыкнул Эрхард. — Тоже самое, что снег в Стигии. Тотлант, у вас в Стигии бывает снег?