Талисман

Ни Грэй, ни Лиз не оглядывались, но чувствовали волны бессильного негодования, исходившие от графа, пока сэр Дэвид спокойным голосом продолжал бесстрастно выстраивать рассуждения в логическую цепочку:

– Тела Грэйсона и Тимоти можно расположить таким образом, что это будет выглядеть как самозащита и убийство, соответственно. Мы можем даже рассчитывать, что общество сочтет исчезновение герцогини результатом ее горя и позора. Но леди Юфимия? Те же варианты не годятся. Она слишком стара для нашей торговли. Черт, даже когда она была резвой молодой женщиной, какую я помню, она никогда не представляла достаточной ценности, чтобы рискнуть. Ее смерть будет слишком трудно объяснить, поэтому зачем стараться?

На одном уровне сознания Лиз впитывала в себя тепло последних, как она боялась, минут в объятиях своего любимого, на другом – наблюдала, как дружелюбный, может быть немножко бестолковый, как она считала прежде, человек превращался в чудовище, а ее импозантная золовка сжалась и обратилась в бледный призрак своей прежней властности и надменности.

– Леди Юфимия уже настолько скомпрометировала себя, что не рискнет откровенничать. – Сэр Дэвид ворковал с жестоким удовлетворением. – Как она сможет рассказать о том, что знает, не выдав себя как участницу заговора, который отнял жизнь у ее любимого брата, или не погубив не только свою репутацию, но и репутацию леди Друсиллы также?

Сэр Дэвид ласково повернулся к смертельно побледневшей женщине:

– Конечно, дорогуша, ваше особое требование будет выполнено. Герцогиня будет продана в гарем какого-нибудь шейха, где ее независимый дух будет, несомненно, сломлен. И я, конечно, намереваюсь выполнить свои обязательства: в течение недели вы получите оговоренную сумму – кровавые деньги в уплату за смерть Грэйсона.

Юфимия вскрикнула и отшатнулась к сломанной двери, слабо висевшей на расшатанных петлях. А сэр Дэвид обратился к своему высокородному сообщнику:

– Все свободные концы связаны, и нависшая угроза устранена. – Он ухмыльнулся – маска мирной безмятежности исчезла, и пленники увидели гнусного Барсука, проступившего в выражении откровенного порока.

– В самом деле, сэр, это замечательно связывает все концы.

Лиз и Тимоти пораженно открыли рты, а Грэй тихо пробормотал: «Наконец».

Инспектор, за которым стояли Джереми и большая группа констеблей, продолжал:

– Мы глубоко признательны вам за помощь, которую вы оказали своим кратким пересказом прошлых и намеченных преступлений.

Прежде чем говоривший смог шагнуть в сторону и пропустить своих людей, сэр Дэвид с рычанием развернулся, подняв пистолет.

Грэй отпустил Лиз и бросился ему в ноги. Эта пуля пролетела далеко мимо своей цели, но раздались другие выстрелы, и констебли хлынули в комнату, эффективно работая дубинками. Во время последовавшей схватки Лиз сочла своей задачей свалить на пол как можно больше злодеев при помощи подножки. Для Лиз следующие минуты измерялись сердцебиением и пренебрегаемой болью; воздух был заполнен звуками тяжелых ударов, прерывистого дыхания и тошнотворно-сладким запахом крови, скользко растекающейся на полу.

После того как порядок был восстановлен и двое высокородных преступников с их головорезами взяты под стражу, Лиз лежала на шершавом полу у стены, обессиленная и терзаемая болью от ударов, нанесенных ногами и падающими телами.

– Лилибет, моя храбрая любимая, с тобой все в порядке? – С тревогой опускаясь на колени рядом с ней, Грэй осторожно перевернул ее распростертое тело. Он с облегчением увидел ее живую улыбку – несмотря на полоску крови, правда, не ее, так как кожа не была повреждена – и синяки, начинавшие проступать на щеках и, вероятно, повсюду.

– В лучшей форме, чем ты после сегодняшнего испытания, – ответила Лиз с любовным участием, светившимся в глазах. Она чувствовала каждый из своих ушибов, но они были ничто в сравнении с теми, которые вынес Грэй при избиении, устроенном злодеями еще до того, как началась драка.

– Я раз или два уже радовался, что мы одержали верх в этом противостоянии – с тем только, чтобы обнаружить, что ошибся. – Грустное выражение на лице Грэя сменилось неотразимой улыбкой, когда он осторожно поднял на руки свою отважную жену. – Но на этот раз я уверен в победе.

Локон черных волос залихватски упал на лоб Грэя и придал мужчине, которого Лиз когда-то сочла слишком скучным, весьма озорной вид. Она весело улыбнулась и кивнула, порывисто обвивая руками шею своего отважного героя.

Грэй нежно прижал ее ближе, помня о многочисленных ушибах.

– Но не будем терять времени и выберемся из этого места с его неубывающим количеством не вызывающих доверия посетителей.

– Ваша светлость? – робко прервал его тихий голос.

Грэй и Лиз вопросительно посмотрели на нерешительного Джереми.

– Я перевязал сломанную руку мистера Тимоти, как вы сказали.

Пока Джереми подавленно молчал, Лиз посмотрела в сторону Тимоти, о травме которого не подозревала, – даже через повязку было видно, что предплечье согнуто под странным углом. Но, несмотря на бледность в лице, он послал Лиз победоносную улыбку в знак прекрасного завершения их приключения.

Джереми, однако, продолжил сообщение, которое его послали передать:

– Теперь мистер Тимоти желает знать, когда вы собираетесь возвращаться в Брандт Хаус, где, он хочет напомнить вам, ждет леди Друсилла. И также он интересуется, что делать с леди Юфимией. – Молодой конюх неловко указал головой в сторону жалкой фигуры, все еще сгорбленной у сломанной двери.

Лиз, не стесняясь, крепко держалась за широкие плечи своего любимого, когда он поднялся на ноги. Грэй отдал распоряжение Джереми помочь леди Юфимии сесть в ожидавший экипаж. Потом, гордо неся покрытую синяками и неуклюжую в заимствованной одежде Лилибет, он первым спустился на улицу, еще заполненную констеблями. Джереми последовал за ним, ведя тихо всхлипывающую Юфимию, замыкал шествие Тимоти.

Глава 20

В своих апартаментах в Брандт Хаус Лиз с благодарным облегчением опустила свое истерзанное тело в горячую воду и пенистые пузырьки, наполнявшие элегантную ванну на ножках в форме когтей. При помощи пахнущего розой мыла она избавилась от грязи и мерзкого запаха узилища. Хорошо намылив волосы, она сполоснула, отжала их и пальцами, как расческой, провела по спутанным прядям. Подняв их тяжелую, потемневшую от влаги массу обеими руками, она прислонилась спиной к фарфоровой стенке ванны и перекинула волосы через край, откуда с них на пол стекала лужица, пока она лениво блаженствовала.

В обычае многих благородных дам было пользоваться помощью своих служанок во время купания, но скромность Лиз никогда не позволяла ей просить такой услуги. Поэтому Лиз испугалась, услышав, что дверь открылась. Она резко выпрямилась, отчего вода выплеснулась через край.

Высокий, смуглый и невероятно красивый, Грэй стоял в дверях ее маленькой туалетной, не отрывая восхищенно блестевших глаз от полных грудей, кокетливо прикрытых пенистыми пузырьками.

Лиз продолжала сидеть, гордо выпрямившись и отвечая на его интерес таким же восхищенным любованием жесткими колечками, покрывавшими широкую грудь, открывшуюся между свободно завязанными полами халата.