Танар

Улыбчивая официантка принесла фирменный кофе, который нахваливают все, кому доводилось пробовать этот напиток. Максим коротко её поблагодарил, поднял кружку и предложил тост:

— Как насчёт выпить за успешное завершение отработок?

— Почему бы и нет!

Их кружки глухо чокнулись под удаляющийся цокот каблуков официантки. Виолетта сделала несколько глотков и отметила, что это действительно самый вкусный кофе из всех, что ей доводилось пробовать. Но, справедливости ради, она делала это не часто. Марта никогда не покупает кофейные зёрна, отдавая предпочтение травяным чаям.

Вчера она отработала последний день на благо общества. Теперь официально считается свободной в глазах Закона. Но внутренне эта свобода никак не ощущалась. Невидимые кандалы никуда не делись. Виолетта старалась отвлечься, но её терзали угрызения совести из-за того, что Тимуру предстоит пройти долгий путь. А она теперь не может быть рядом, скрашивать однообразные рабочие будни.

— Как тебе столица? — поинтересовалась девушка.

— А что я там не видел? — отмахнулся Максим. — Поначалу было здорово, но быстро приедается.

Как только закончился домашний арест, господин Алистер забрал сына в длительную поездку до Шермана. Их ожидали частые приёмы в доме влиятельной макорской семьи, приближённой к короне. Мэр Танара каким-то образом сдружился с главой этой семьи и предложил поженить их детей. Пока ещё не названная невеста Максима обладает статусом графини и при заключении союза сможет обеспечить супругу право претендовать на престол. Виолетта всегда считала, что Максим однажды станет следующим мэром Танара, и в городе наконец-то наступит спокойное время. Но Алистер, похоже, считает иначе и хочет пробивать дорогу к власти через сына.

— Какая она? — полюбопытствовала Виолетта. Она не хотела сыпать соль на рану, но любопытство взяло верх.

— Кто?

— Твоя невеста.

Макор даже поперхнулся от такой формулировки.

— Кхе-кхе… Невеста? Я ещё не давал своего согласия! — важно заявил он.

— А у тебя есть выбор?

Максим повёл острыми плечами, задумчиво рассматривая свою кружку. Из-за опущенных ресниц Виолетта не могла рассмотреть глаза, но подозревала, что в них давно присутствует смирение. Несмотря на некоторые бунтарские выходки, Максим никогда не противостоял воле отца и вряд ли станет делать это сейчас. Для него долг выше собственных чувств.

— Она хотя бы не уродина? — попыталась приободрить лучшего друга Виолетта.

— Она до мозга костей поглощена столичной модой! — ответил молодой человек, подняв на подругу проницательные чёрные глаза. — Милая вроде, но красота блекнет под слоем косметики и украшений.

— А я думала, что у королевской семьи есть ограничения по поводу внешности.

— Они как раз-таки могут ни в чём себе не отказывать.

Виолетта нервно теребила ногти. Старалась представить эту столичную красавицу, но воображение оказалось не настолько богатым. Перед глазами только возникало лицо разукрашенной дамы с толстым слоем грима и яркими губами. А от обилия духов захочется держаться на расстоянии.

— А по возрасту вы близки? — продолжила расспрашивать девушка.

— Она старше на несколько лет, но в целом это не бросается в глаза! — лениво ответил Максим. — Да и чего ты только о внешности? Меня больше волнует то, что за месяц мы так и не смогли найти общие точки соприкосновения. Ей интересны совсем другие темы. А поддерживать бесконечные разговоры о политике и моде — тоска зелёная!

— Бедный! — искренне посочувствовала подруга. — Партнёра нужно выбирать по любви, а не так.

— С любовью тоже не каждому везёт! — безразлично отозвался парень. — К тому же, если я захочу пойти своим путём, никто меня не заставит.

Виолетта кивнула, но сама понимала, что это вряд ли случится. Идти против воли Альберта Алистера — настоящее самоубийство. Такие люди не перед чем не остановятся и не пожалеют даже собственных детей.

— А у тебя как дела? Долго ещё патрульные планируют дежурить возле вашего дома? — решил перевести тему разговора Максим.

— Надеюсь, нет! — ответила девушка. — Прошло много времени, никто больше не нападает. Мне не рассказывают о расследовании, связанным с кланом Колдэр. Видимо, раз наблюдение до сих пор не сняли, с ними далеко не покончено.

— В какой-то степени я даже рад, а то с тобой вечно происходят неприятности! — хихикнул Максим.

— Вот ещё! — возмутилась Виолетта, но в тайне признала, что он прав. Спрятав грусть за кружкой, она медленно отпила напиток и прокручивала в голове перечень собственных неприятностей.

— Мне кажется, тебе есть ещё что рассказать! — проявил чудеса проницательности Максим.

Виолетта убедилась, что никто из немногочисленных посетителей не подслушивает, и выложила всё, что наболело за время его отсутствия. Она мечтала об этом очень долго. Что удивительно — тяжесть внутри начинала ослабевать ещё до того, как Максим поделился своим мнением.

— То есть Марта скрывала правду тринадцать лет? — присвистнул макор. — Я не знаю… Не могу в это поверить. Как ты отреагировала?

— Поначалу не очень… — девушка скосила взгляд на окно, прислушиваясь к собственным ощущениям. — А сейчас я, видимо, отошла. В какой-то степени я даже её понимаю, поскольку сама до сих пор не нашла подходящий момент рассказать Владу.

— Чем дольше ты тянешь, тем хуже он это воспримет.

— Я знаю! Но как вывалить на его плечи такое?

— Ви, представь сама — ты, можно сказать, единственный родной человек для него. С вашими родителями произошла какая-то мутная история, а женщина, которую вы всю жизнь считали своей родственницей, оказалась не той за кого себя выдавала. И если будешь продолжать скрывать правду, кому он сможет доверять?

— Не знаю, всё так сложно! — она беспомощно закрыла лицо ладонями, надеясь убежать от реальности. — Ты правда считаешь, что он готов? Речь идёт не только о том, что нам всю жизнь врали. Плюс ещё мои магические способности, которые медленно пожирают меня. Как он к этому отнесётся?

— Уж точно лучше, чем к твоей лжи! — настаивал на своём Максим. — Но решать тебе, он же твой брат.

Кто знает, может, ему и правда лучше пока не знать.

Виолетта выпрямилась и твёрдо сказала:

— Я расскажу как только сама со всем разберусь. Ладно уж с семейными тайнами, но со своими силами я обязана как-то сладить. Сама с трудом справляюсь, так пусть хоть он спокойно поживёт. Он же ребёнок. Я должна быть уверена, что смогу его защитить.

— Шаонцы так и не смогли тебе помочь?

— Не могут выяснить, что это за магия и почему она на меня так влияет! — хмуро призналась девушка. — Было проведено так много исследований, тестов, испытаний. Пригласили экспертов, но без толку. Советуют не унывать и не использовать магию. Мол, для любых открытий требуется время.

— А ты не думала, что ответ может лежать на поверхности? — как бы невзначай поинтересовался Максим. — В этом мире существуют, как минимум, два человека, которые могут знать, что с тобой происходит.