Танцы с бубнами

– Ты его поводи по кругу, глядишь и отпустит. Колики у него. Еще бы, столько зерна сожрать за раз! Считай, целое ведро умял в одну харю! Как не лопнул еще!

После прогулки Ветерку стало лучше. Он повеселел, начал приплясывать, то и дело дергая повод из рук хозяйки. Приглашал подурачиться.

Дядя Петя ждал их. Он тоже обрадовался, что все обошлось.

И сказал:

– Ну и проглот же он у тебя, Ольга! Как ты еще не разорилась на его кормежке?

– А ты мои деньги не считай, дядя Петя, – смеясь, ответила ему Леля.

Так они втроем стояли и радовались, что все обошлось, как вдруг откуда ни возьмись перед носом Ветерка пролетела бабочка. Это была необычная, пестро окрашенная бабочка, да еще таких гигантских размеров, каких Леля прежде в глаза не видывала.

Ветерок ничего похожего не встречал и подавно. И разумеется, он немедленно вообразил, что это неведомая и оттого еще более жуткая опасность. Рванул в сторону, захрипел и начал крутиться на месте.

Леля повисла на поводе, стремясь удержать лошадь. Она не отпускала повод, хотя и чувствовала, как левую руку пронзила острая боль. Что-то было не в порядке. И когда Ветерок немного успокоился и позволил завести себя под крышу, Леля рассмотрела руку.

Зрелище было неутешительное. Указательный палец торчал в сторону под таким углом, под каким ни один нормальный палец расти не может.

Даже дядя Петя, который все болячки лечил одним средством – чудодейственными капельками, а по сути, водкой на травах, и тот признал:

– К врачу тебе надо.

Врач палец вправил, но заявил, что Леле крупно повезло. Еще чуть-чуть – и пальца она лишилась бы.

Приехавший за ней в больницу Серега был мрачен и насуплен.

И, садясь в машину, выругался:

– Проклятая скотина!

– Не говори так! – немедленно кинулась Леля на защиту своего Ветерка. – Он не виноват! Он просто испугался!

– Ага! Как же! Испугаешь такого! Он сам кого хочешь испугает. Мразь! Убить его мало!

– Не смей так говорить! – встревожилась Леля. – Он же просто животное. Он не понимает, что делает.

– Что животное – это точно! Хряк! Кабан! Жирная свинья! Вот кто он такой! Только все он прекрасно понимает!

– И вовсе мой Ветерок не жирный! – обиделась Леля. – Просто у него конституция такая тяжелая. Я тебе об этом уже говорила.

Сергей взглянул на нее с удивлением.

– Да при чем тут твой Ветерок? Это мой начальник – жирная свинья. Скотина и животное!

И Сергей поведал Леле о причине своего мрачного настроения.

Оказалось, что несколько дней назад программа, над которой работал Сергей с коллегами, была установлена у заказчика.

– Но что-то у них там пошло не так, после включения сгорела вся аппаратура. Нашей вины в этом нет, но заказчик твердит, что до установки новой программы в их компьютерах все у них было в порядке, а после нее полетело. Значит, виноваты мы – наша фирма. Хряк – наш начальник, он тоже не дурак, быстренько спихнул всю вину на нас. Дескать, мы крайние, нам и платить.

– И что теперь?

– Заказчик выписал нам штраф, Хряк его оплачивать не желает, требует, чтобы штраф выплатили мы.

– Кто это мы?

– Я, Витя и Малыш.

– У Вити жена недавно родила двойню, они у всех занимали на кроватку и коляску. Что было в заначке, ушло на приданое. У Малыша денег никогда не водилось: они у него между пальцев уплывают.

– Да и работали они под моим руководством.

– Значит, штраф придется выплачивать тебе одному?

Муж принялся бормотать что-то о том, что ребята тоже скинутся, но настолько невнятно и неубедительно, что Леля даже не стала его слушать.

– Все ясно! Платить предстоит тебе. И сколько нужно заплатить?

Муж озвучил сумму, и Леля онемела.

– Это невозможно! Даже если продать все, что у тебя и у меня есть, все равно не хватит!

– Заказчик это тоже понимает, поэтому согласился принимать долг небольшими траншами, но первый нужно выплатить уже до конца этого месяца. Иначе будет плохо.

– Да что это за заказчик такой? – не выдержала и вспылила Леля.

– Очень серьезный человек. А люди, которые за ним стоят, они еще серьезней!

– Не в девяностых живем! – возмутилась Леля.

– Долг есть долг.

– Что это за люди? Неужели нельзя их к ответственности призвать? Что это за методы такие? Они могут доказать, что из-за твоей программы у них оборудование полетело? И потом, куда оно полетело? На какую сумму полетело? Акт оценочной экспертизы они тебе показали? И если показали, то где гарантия, что эксперт у них не подкупленный? Пусть в Роспотребнадзор идут, а потом с теми документами уже в суд обращаются. Если суд решит, что ты виноват, будешь платить.

Но тут Леля остановилась, потому что заметила, что муж смотрит на нее то ли со страхом, то ли уже просто с жалостью.

– Дурочка, – печально произнес он. – Какой суд? О чем ты? До суда я просто не доживу. Мне вообще крышка, если не начну выплачивать этим людям деньги немедленно.

– Но у тебя нету таких денег!

– Значит, придется что-то или кого-то продать.

– Кого-то – это кого?

– Помнишь, я вчера разговаривал с Катей? Она обещала разузнать у покупателя, не возьмет ли он мерина к себе в зоопарк.

– Я еще ничего не решила! – быстро ответила Леля. – И не надо за меня ничего решать, пожалуйста!

Ответ ее прозвучал резковато, но в память о той поездке к ветеринару, которую Серега предпринял за ее спиной, вполне оправданно.

– Я говорил про своего Малахита, – вздохнул Сергей. – Его и продам! Давно собирался, а тут такой удобный случай представился. Старый коняга спасет жизнь своему хозяину. Разве не замечательно?

Леля из деликатности промолчала, и муж вздохнул:

– В общем, пошел звонить Курице.

– Постой!

– Что такое? У тебя нашлись лишние сто тысяч?

– Нет, я о другом. Скажи Кате, что я тоже согласна продать своего Ветерка.

– Конкуренция? – невесело усмехнулся муж. – Вряд ли этот человек захочет брать двух меринов. У него же зоопарк, а не конюшня.

Но оказалось, что покупатель очень даже заинтересован в покупке двух лошадей. Он уже посмотрел присланные Катькой фото, и даже изначально завышенная стоимость коней покупателя не отпугнула.

Леля с мужем, как могли, постарались расписать в самых ярких красках спортивные достижения своих воспитанников. Перечислили все более или менее престижные соревнования, в которых лошади участвовали. О том, что достигнутые ими результаты были весьма скромными, умолчали.