Тандем
Шрифт:
– Перестань себе врать. Ты прекрасно знал, чем это может закончиться.
– Ничего я не знал.
– Знал, знал. Самому себе ведь можно признаться? Ты хотел этого.
– Я не думал о таком.
– Брось! О чем – таком? Может, и колдунов ты не убивал?
Данила остановился как вкопанный, поймав себя на том, что вот уже пять минут он разговаривает сам с собой. Так и до психушки недалеко!
Он снова продолжил путь, и внутренний голос тут же возобновил диалог:
– Так
– При чем здесь этот колдун? Я прочитал про него в газете. Я не убивал его.
– Ты в этом уверен?
– Заткнись!
Шедшая мимо него женщина вздрогнула и ускорила шаг, испуганно оглядываясь.
Крыша едет, точно. Но он не сумасшедший. Сумасшедшие всегда уверены в своей вменяемости. А он сомневается. Значит, если он думает, что не вполне здоров, то… Что? Это доказательство чего?
Мысли в голове путались, сталкивались, словно бильярдные шары, и разлетались острыми осколками в стороны, царапая мозг.
– Почему ты не сказал про листок с надписью?
– Потому что это совпадение.
– Но справедливость восстановлена?
– При чем здесь…
– А помнишь слова психиатра насчет двойника?
Снова разболелась голова. Когда начались эти боли? После той драки в подворотне, когда он приложился затылком об стену. А убийства? Вскоре после этого? Да! Да! Да! Но это тоже совпадение!!! Не слишком ли много совпадений? Неужели у него раздвоение личности? Нет. Конечно нет. Абсурд. Бред. Все этот урод в плаще…
– А кто его видел, кроме тебя? Признай, наконец, что этот урод в плаще, который режет колдунов, – ТЫ! Вы с ним одно целое.
– Нет! Нет!!!
Я не псих.
Тогда какого хрена ты разговариваешь сам с собой? Но это ведь не чужой голос. Свой собственный. И он не убийца.
Если убийца не он, то кто? Кто мог взять кинжал и рисунок с надписью? Может, это произошло еще в коммуналке? В далеком детстве кто-то украл его кинжал и вырванный из книги листок. Но зачем?
– Не пытайся сам себя обмануть, дорогой. И не сопротивляйся сам себе.
Данила снова остановился. Он должен с кем-то поговорить. Не с голосом, звучащим у него в голове, а с живым человеком. Но с кем? Дома его никто не ждет. Перспектива ночевать в одиночестве повергла его в ужас. Он вытащил мобильник, и палец замер над кнопкой вызова. Затем он набрал номер Витька. Никто не ответил… Мастер тоже не брал трубку… Юлию звонить при сложившихся обстоятельствах смысла не было. Ирка? Она с родителями живет. Тут мобильник решил помочь хозяину и завибрировал на пределе своих возможностей. Кто это? Юля!
– Алло?
– Привет, Данила, как дела?
– Хреново, если честно. Ты по делу звонишь или просто так?
– Просто так.
– Слушай, Юль…
– Да?
– Ты одна дома?
Короткая пауза.
– Одна.
– А можно к тебе приехать? Если ты не против, конечно.
Журналистка повеселела:
– Я не против. Приходи, чай попьем. Я ведь тебя давно приглашала.
– А
коньяк у тебя есть?– Для тебя найду все, что хочешь.
Мяукающий голос звучал многообещающе. Почему бы и нет? Лучших антистрессовых препаратов, чем секс и алкоголь, человечество еще не придумало.
– Я только домой зайду, переоденусь.
– Хорошо, я жду. Давай быстрее…
А в подъезде его уже ждали.
– Ну сколько еще торчать? – недовольно пробубнил Утюг, глянув на вбежавшего Черепа.
– Идет, идет уже… Я его минут на пять обогнал. Лампочку выкрутил? Смотри, до смерти его не забей, он и так приторможенный какой-то.
Утюг нащупал в кармане кастет и замер – по лестнице кто-то спускался. Мимо них, даже не глянув, прошел парень, погруженный в свои мысли.
Подождав, пока он выйдет на улицу, Череп спросил:
– Ничо фраер не слышал?
– Да нет… вроде.
Он выглянул наружу.
– Ушел.
Череп прислонился к холодной стене. Ждать он не любил. Предстоящее задание он не воспринимал всерьез. По его мнению, иллюзионист не представлял никакой опасности. Сейчас они его изуродуют, а потом поедут в кабак. Филин как раз бабки должен отдать.
Воспоминание о деньгах улучшило настроение.
Череп поглядывал на улицу сквозь приоткрытые двери и нервно теребил пуговицу на рубашке. Мандраж не был связан с предстоящим делом, просто организм требовал дозы.
В конце улицы показался человек. Из-за вечернего сумрака лица нельзя было разглядеть, но Череп его узнал.
– Идет.
Утюг отлепился от стены и сунул руку в карман. Человек зашел в подъезд. Череп захлопнул дверь и без лишних слов прыгнул на спину вошедшего. Но фраера там не оказалось. Только что ведь был… Удивиться Череп не успел. Пушечный удар сломал ребра, вбивая их в грудную клетку.
– Хр-р-р… – вырвалось из горла. Следующий удар размазал его по стене. В угасающем сознании мелькнула мысль о том, что они недооценили фраера, а потом мир перестал существовать…
Прижатый железной рукой к стене, напустивший в штаны от неожиданности, Утюг с ужасом наблюдал за тускло блестящим, огромным, просто гигантским ножом, плавно двигающимся возле его глаз.
– Кто вас послал? – тихим, не соответствующим ситуации голосом спросил Инквизитор.
– Я-а… не-е…
Клинок сделал надрез на шее уголовника, побуждая его к словоохотливости. И он заговорил. Он готов был говорить до утра, лишь бы страшный человек отпустил его живым. Ну Варфоломей, ну сука! Как подставил, гад! Завтра он доберется до него!
Утюг не знал, что никакого завтра у него уже не будет.
– Варфоломей! Это он, я вообще не при делах! Мамой клянусь! Втравил, падла…
– Варфоломей, значит…
Нож опустился. Бандит облегченно вздохнул. Но тень сделала короткое движение, и клинок ужалил уголовника в живот. Потом еще раз, и еще…
Через двадцать минут нигде не работающий тихий алкоголик Степан выскочил за бутылкой водки в соседний круглосуточно работающий магазин. На ступенях первого этажа он поскользнулся в темной луже и растянулся во всю длину, продолжая сжимать в кулаке над собой замызганные купюры.