Тандем

Но было еще что-то, поразившее семилетнего мальчугана. Публика в театре рукоплескала именно магу. Все они пришли именно из-за него!

– Его зовут Ланс Бартон, – сказал Петр, задумчиво вертя в руках карточную колоду. – Я думаю, он из последних Великих Иллюзионистов. Ну и Копперфилд еще, конечно…

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Светлана.

– Я говорю о том, как были знамениты иллюзионисты прошлых времен. Они путешествовали по разным странам, всегда были желанными гостями у королей, императоров, царей, фараонов…

Петр достал с полки книгу и отстраненно пролистал ее. Содержание он знал на память.

– Симон Маг изумлял трюками императора Нерона, Метр Гонэн был взят на службу к королю Франции Франциску Первому, Джон Ди стал доверенным лицом английской королевы Елизаветы, а Кемплен вообще объездил весь свет. Его принимали Фридрих, Екатерина Великая, Наполеон…

– Ты что, хотел бы выступить в Кремле? – шутя спросила мужа Светлана.

– Да при чем здесь… – угрюмо отмахнулся Петр. – Просто мне кажется, что раньше люди по-другому относились к нашему искусству, больше ценили, что ли…

– А при чем здесь… этот самый… – Данила забыл нерусское имя.

– Бартон? Да при том. Уже в двадцать лет он имел собственное шоу, гастролировал по разным странам, выступал перед Рональдом Рейганом и королевой Великобритании Елизаветой Второй, смотрите…

Покопавшись в тумбочке, он вытащил толстый журнал и, открыв посередине, протянул жене. Данила, встав на цыпочки, заглянул из-за плеча сидящей на стуле Светланы и увидел несколько фотографий. На одной из них тот самый Бартон пожимал руку американскому президенту, известному всему Советскому Союзу – правда, в основном по карикатурам, где Рейган с надетым на голову цилиндром изображался в обнимку с баллистическими ракетами и бомбами.

– Так он американец? – спросил Данила.

– Американец. Видишь, в двадцать два года он стал победителем чемпионата мира по магии.

Данила не знал, что его сосед умеет читать по-английски.

– А я? – продолжил Петр. – Мне уже почти тридцать, а чего я достиг? Не считать же достижением те выступления, на которые нас периодически приглашают.

– Ну почему же, – возразила Света, – на последнем нам неплохо заплатили. Помнишь, для военных?

Она посадила дочку в угол, и Викуся тут же загремела погремушками.

– Заплатить-то заплатили, – согласился Петр и, достав из серванта бутылку вина, постучал кулаком по стене, – только все эти солдатики смотрели не на трюки, а на тебя. И аплодировали, когда ты выходила из-за кулис в своем коротеньком платье ассистентки.

Дверь открылась, и появился Виктор.

– Это ты стучал?

– Я. Нужна твоя помощь.

– В чем?

– В уничтожении врага. – Петр продемонстрировал бутылку. – Ты ж десантник?

– Ну, раз такое дело… О, а где ты видеомагнитофон взял?

– У Профессора одолжил. А кассеты Васька привез.

– А тебе за кассеты ничего не будет?

– За что? – возмутился Петр. – Что там антисоветского? Одни фокусы…

– Ну, тогда ладно. Кстати, слышали новый указ? – оживился Виктор. – Постановление ЦК КПСС о мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, а также искоренению самогоноварения.

– Ты серьезно, что ли?

– Я на такие темы не шучу, – ответил Виктор. – Так что наливай – новый указ отметить надо. Кстати, включи телевизор, там наши «Карпаты» с «Динамо» киевским играть будут.

– Петр Зиновьевич, – сказал Данила, поднимаясь со стула, – я тогда к вам завтра зайду.

– Хорошо, Даня.

Петр включил телевизор. На экране появился диктор в строгом костюме: «Генеральный секретарь Румынской коммунистической партии Николай Чаушеску направил с борта самолета Генеральному секретарю ЦК КПСС Михаилу Сергеевичу Горбачеву…»

– Ой, Петь, переключи его…

Петр щелкнул ручкой настройки.

«А сейчас – научно-популярный фильм о вреде алкоголизма…»

– Что я вам говорил? – Виктор угрожающе ткнул пальцем в экран. – Доиграется этот реформатор хренов…

– Петр Зиновьевич…

– Что, Даня?

– Вы этот магнитофон пока не отдавайте, хорошо?

– Хочешь еще раз посмотреть? – понял сосед.

Данила кивнул головой. Рассказы Петра и несколько показанных им фокусов уже подталкивали мысли мальчика в определенном направлении, но после увиденного сегодня он твердо решил, что будет иллюзионистом.

* * *

– А разве в нашей стране нет Великих Иллюзионистов? – спросил Данила.

Петр осторожно отхлебнул горячий чай и отставил чашку.

– Ну почему же… Есть. Точнее – были.

– Кто?

– Кио, например. Эмиль Теодорович Кио. Наверное, никто не сделал для нашего искусства больше, чем он. Он придал фокусам масштабности, превратил это зрелище в настоящее шоу, почти как на Западе. Почти, – повторил со значением Петр. – Я все-таки считаю, что это эстрадное искусство, а не цирковое.

– А где он сейчас?

– Он уже умер, в шестьдесят пятом году. Правда, теперь его сыновья выступают: Эмиль и Игорь.

– Вместе?

– Да нет, – Петр криво усмехнулся, – разбежались. И хотя практически все перешло к младшему Игорю, Эмиль заново сделал свою программу. И добился успеха, за что я его и уважаю. По гастролям ездит: Германия, Япония, Швейцария… Кстати, Свет, а ты знаешь, что у Игоря ассистенткой была Пугачева?

– Ты серьезно? – удивилась Света. – Алла?

– Да. На новогоднем представлении «Аттракцион-82». Они вдвоем его вели. Но Алка молодец, там серьезный трюк был со сжиганием, а она не побоялась. И в клетку со львом тоже не испугалась залезть…

– Со львом? – ужаснулся Данила.

– Ага. У него есть такой трюк – «Девушка и лев».

– Вот бы вам такие трюки! – мечтательно сказал Данила.

Петр усмехнулся:

– Запомни, главное – это вовсе не трюк.

– А что же тогда? – озадаченно спросил юный ученик.

– Главное – это как ты его покажешь. Ведь ящики с фокусами может купить любой, а правильно преподнести сам фокус зрителю сможет далеко не каждый, понимаешь? Искусство подачи трюка, твой артистический талант, игра – вот от чего зависит твой успех.

Данила закивал головой – ему стала приоткрываться завеса над тайнами фокусов.

* * *

– Во-первых, – сказал Мастер, как стал называть его Данила после того, как тот взялся за его обучение, – никогда не показывай трюк, пока он не будет хорошо отрепетирован. Делай это перед зеркалом, а потом перед кем-то из близких. Взгляд со стороны необходим для тщательной отработки фокуса. И только тогда его можно показывать, когда он отработан до автоматизма, иначе можно так оконфузиться, что ого-го! Артистам ошибок не прощают, а фокусникам особенно.