Танец масок

Да, писала мать Фриды, причитается; и сообщала, что перевела на счёт Мэри весьма кругленькую сумму: хватит на симпатичный маленький домик в деревне со своими слугами. Мать также выражала признательность, что Мэри уберегла её семью от ещё одного позора. И пророчила Мэри дальнейшее вознаграждение, если она будет так же предана.

Фрида аккуратно свернула письмо, положила обратно в конверт и подняла взгляд на Кейт. Та улыбалась.

– А я те говорила, шо служанка твоя – та ещё змеюка. Хошь, я её колдану?

– Я сама, – процедила Фрида, наклоняясь к своей одежде.

– Эк скоко у вас одёжек, – оценила Кейт, глядя на неё – И, главное, зачем?..

– Как это письмо попало к тебе? – оборвала её Фрида.

– У тебя симпатишный конь, – отозвалась ведьма, протягивая руку и гладя покорно склонившего голову Быстрого по носу. – И симпатишный лакей. Милок, подь сюды.

Фрида только вздохнула, когда из-за деревьев показался один из её лакеев с таким взглядом, как будто уже сомневался в собственной вменяемости. На самом деле, сомневаться он станет завтра, когда всё – и воспоминания, и фантазии – перепутаются у неё в голове.

– Ты ш не против, если я их позаимствую? – одной рукой обняв лакея, другой держась за гриву коня, спросила Кейт.

– Вернуть не забудь, – вздохнула Фрида, накинула нижнюю рубашку (всё-таки ночи были ещё прохладными, чтобы ходить голышом), а остальную одежду взяла в руки.

– Будь покойна, милая. Ты, кстати, в город нынче собираешься? В столицу, а? За этим ныряла? Вижу у тебя браслетик этого стервеца. Так вот, в Нижним городе ищи.

Спрашивать подробности было бы бесполезно, да и незачем, раньше Фрида и сама справлялась. Она кивнула отвернулась и пошла по тропинке – подсвечивая дорогу, её обогнали светлячки.

– Ну, прокати ш меня, милок! – сверкнув улыбкой, воскликнула Кейт и взлетела в седло Быстрого. Следом, как во сне, неловко влез лакей. – И-э-э-эх!

Деревья тоже расступались перед ведьмой – прямо-таки отскакивали. А та, гоня коня, потрясала сухонькой ручкой.

– Ужо я щас покатаюсь!

«И вряд ли кого удивишь, – думала Фрида. – Все давно уже к твоим выходкам привыкли».

Мэри снова сидела за любовным романом и снова в спальне Фриды, в её любимом кресле у камина.

– Ой, госпожа! – вскрикнула она, когда Фрида закрыла за собой дверь. – Я-я в-вас не заметила!

– Ну конечно, – хмыкнула Фрида. – Я же ведьма. Между прочим, тебе письмо. – И кинула Мэри конверт.

Та подхватила его, узнала почерк. Побледнела.

– Я-я-я…

– Завтра получишь расчёт.

Мэри содрогнулась и плавно осела на пол. Фриде подумалось, что это она в своих романах научилась подобному мелодраматизму.

– Госпожа, прошу вас! Я не смела отказать миледи, вы же знаете, какая она…

– Да, знаю. А ещё она тебе платила. – Фрида уселась в кресло и принялась смотреть на огонь. – Уходи.

– Госпожа, но вы же должны меня понять! У меня кроме вас никого нет!

– Попросись к моей матери, вы же так прекрасно спелись. Она тебя куда-нибудь пристроит.

– Госпожа…

– Вон. Завтра утром чтоб тебя в этом доме не было.

Мэри встала – так же плавно, как до этого садилась. И, скривившись, прошипела:

– Куда вы без меня денетесь!.. В этой дыре вам никого лучше меня не найти…

– Милая моя, – обернувшись, проронила Фрида. – Благодаря тебе я очень скоро перееду в столицу. Где таких, как ты – пруд пруди. И выйду замуж за очередного богатого сморчка. Потом, когда он умрёт, у меня будет ребёнок и огромное состояние. И я смогу выбрать себе любого супруга, хоть принца. А ты так и будешь прозябать в такой вот дыре со своими романами. А теперь пошла вон.

Мэри и правда направилась к двери. Но у порога обернулась.

– Да чтоб ты в бездне захлебнулась, ведьма!

– Аккуратно, милая, – еле сдерживаясь, предупредила Фрида. – Прокляну. И на всякий случай… Ты никому не расскажешь, что видела в этом доме. Не напишешь и не расскажешь больше никому. Просто поверь мне на слово, если не хочешь в самый ответственный момент заблеять, как коза.

Бывшая камеристка покраснела – от шеи до корней волос.

– Да ты… – она осеклась. А потом заблеяла.

– Я предупреждала, – махнула рукой Фрида. – Ты мешаешь мне. Убирайся.

И, когда за служанкой закрылась дверь, Фрида без сил рухнула на кровать. Очень хотелось заплакать. «Я сама во всём виновата, глупо сейчас себя жалеть», – повторяла и повторяла мысленно Фрида. Но всё равно себя было очень жалко.

– Я не хочу ничего менять! – простонала она в подушку. – Мне моя жизнь и так нравится!

Ей ответила тишина. Фрида повернулась на спину и, глядя в потолок, громко произнесла:

– Ну мы ещё посмотрим!.. Всё равно всё будет по-моему.

Как именно, она не знала, но… Нет, больше собой она управлять не позволит. Замуж мать её, конечно, выдаст, но, может, это и к лучшему? Замужем получится спокойно родить. А муж… С мужем всегда сладить можно. С первым же она сладила. Почему этот раз должен отличаться? Просто нужно немного потерпеть, а потом прогнуть этот мир под себя.

Вздохнув, Фрида старательно улыбнулась. Не хотелось, но она скривила губы.

Всё будет так, как она захочет, и никак иначе.

На душе немного полегчало, и, перевернувшись на бок, Фрида закрыла глаза. Усталость навалилась могильной плитой.

– Где ты? – звал её голос на грани сна и яви. Знакомый голос рогатого наглеца. – Где ты?! Как ты скрываешься от меня? Как ты смеешь?! Отзовись!

Улыбаясь, Фрида успела подумать: «Ты меня больше никогда не увидишь, мерзавец. А если увидишь – не узнаешь». Потом волшебный лес из сна забрал её, обнял, спрятал, а фейри всё бродил и бродил, всё звал и звал. Но дальше и дальше, и дальше…

Точно так же по деревне металась зачарованная малиновка с письмом в клюве. Металась и не могла найти адресата.

ГЛАВА 5. Серый город

«Ненавижу этот город! – думал Эш, отбивая тростью гимн империи. Трость у Эша была модная, с медным наконечником в виде клыка и по мраморному полу он стучал просто оглушительно. – Ненавижу этот мир!»

Утром в министерстве уже было много народу. На лорда Видзора и идущего позади, на должном расстоянии слугу оборачивались и смотрели. Эшу очень хотелось оскалиться в ответ, а может, даже кого-нибудь укусить.

– Господин, не желаете ли прогуляться в Сенжемском парке? – невинно поинтересовался еле поспевающий за ним Ричард.