Танго нуэво
Шрифт:
– Я сейчас погляжу картотеку. С точностью до дня я не помню, а вам пригодится, – кивнул сеньор Кинтеро. – А кто второй?
– Тан Толедо, – прошипела Феола. – Анхель Хуан Толедо.
Сеньор Кинтеро повернулся с искренним удивлением.
– Так ведь ему Оливарес и проигрался. И сильно… Вы не знали?
– Та-ак… – протянул Амадо. – Мы вас внимательно слушаем, сеньор Кинтеро.
Знали, не знали… не признаваться же? А если тан Толедо здесь замешан… какой это подарок для Феолы! Просто восхитительный!
Сеньор Кинтеро, наконец, нашел свою картотеку, сверился
Итак, Анхель Хуан Толедо. Тан, игрок, любит ставить по-крупному. При этом игрок он… плохой.
За руку его никто не ловил, но это потому, что он абы с кем играть не садится. А так… карточку передернуть может. Еще как может!
Около месяца назад… да, это было в районе восьмого августа, Толедо и Оливарес оказались за одним столом. Тут надо отметить еще и стиль игроков. Если для Толедо это был способ заработать, то для Оливареса – страсть. Он увлекался, он терял себя, он никогда не брал в клуб больше денег, чем может проиграть. Но…
Вот и «но»! Вот и оно…
По какой-то причине эти двое мужчин оказались за одним столом. Очень быстро отсеялись остальные, и Оливарес начал… нет. Начал не он. Начали раскручивать его, по привычно-шулерской схеме. Дать немного выиграть. Устроить проигрыш, опять дать выиграть…
Привычная «раскачка».
Казалось бы – ерунда?
Так-то да. И люди об этом знают, и шулера можно опознать…
Да? Только вот такие «умники» первыми и ловятся.
Говорите, вы не такие? Вас не поймают? Вот не надо зарекаться! Не! Надо!
Оливарес вроде и был сыном игрока, вроде и знал о таком и этаком, а все равно… азарт, ставки то понижаются, то повышаются, удача вот-вот на плечо сядет… как тут отступить? Он же выигрывает… уже даже целый раз выиграл! Даже – два!
Выиграл по маленькой, проиграл по маленькой, выиграл по крупненькой, еще раз выиграл, поставил все – и как ухнул в яму! С ушами!
Нет, ушел-то он на своих двоих, и даже в одежде. Но должен был тану Толедо… Да вот его ставки.
– Сколько-сколько? – изумился Амадо.
– Натурально, шестнадцать тысяч восемьсот реалов.
– Моя зарплата за пару лет. Если не есть – не пить…
– Плохо вам платят, – посочувствовал сеньор Кинтеро. – Переходите к нам, втрое получите.
Амадо посмотрел с угрозой, потом понял, что его слегка вышучивают, и успокоился.
Вот еще!
У шулеров он не работал… так! Главное, чтобы это Альба не услышала. Сожрет ведь!
А может, уже и не сожрет! Ну ее… к демонам! Если он такой плохой супруг – пусть ищет хорошего! В добрый путь!
Феола думала о чем-то, глядела в стену…
– Скажите, сеньор Ктинтеро, а у вас такие выигрыши-проигрыши часто бывают?
– Регулярно, – кивнул мужчина.
– Может, тан Риалон это знает, а я пока не понимаю. Скажите, пусть карточные долги священны… наверняка находится куча… атеистов?
– Куда ж без них! То одно, то другое… не хотят долг отдавать – и хоть ты что с ними делай.
– Для этих целей у сеньора Кинтеро свои люди есть. Охрана клуба, – проинформировал Амадо.
– Но мы же понимаем, что в данном случае…
ну никто таких денег тану Анхелю не отдаст. Правильно?– Нет, – с полуслова понял сеньор Кинтеро. – Ко мне никто не обращался.
– Договорились полюбовно?
– Вполне возможно, – согласился сеньор Кинтеро. – Оливарес… он слабый. Он как картон, податливый такой… сложить можно, погнуть, порвать. Запугать его несложно, если кто захочет этим заняться.
– Тогда могли что-то видеть его соседи, – кивнул Амадо. – Скажите, а что вы можете рассказать про тана Толедо? Раз уж он попал в поле зрения полиции?
Сеньор Кинтеро и тут колебаться не стал.
– Одним словом? Дрянь человечишка! Гнилое, гнусное, подловатенькое такое существо. Даром, что симпатичный, с лица воду не пить. Да и глотнешь такой водички – не отплюешься. Любого продаст, предаст, с мертвеца кольца снимет… да что там! В могилу за выгодой полезет! Такому доверять – себя не уважать.
Феола кивнула.
Это она и так, в принципе, знала. А нельзя ли конкретнее?
– Что именно конкретнее? – не понял сеньор Кинтеро.
– К примеру, с кем он играл у вас в клубе за последнее время, выигрывал или проигрывал, с кем играл в других клубах, с каким результатом, может быть, что-то о его друзьях?
– Хммм… ладно! У себя в клубе я просто книги погляжу, и секретарь вам выписку сделает. А вот по другим клубам сложнее. А есть еще подпольные…
– Сеньор Кинтеро, – Амадо сложил руки в молитвенном жесте и похлопал глазами. – Очень надо!
– Очень?
– Действительно, – перестал изображать шута Амадо. – Вопрос жизни и смерти. И еще… может, вам что-то покажется сомнительным?
– Простите?
– Появится в списке кто-то, с кем Анхель играть не должен. Вот, как с этим Оливаресом, я же правильно понимаю, обычно Толедо выбирал другую добычу?
– Да, пожалуй.
– Даже если вы мне дадите списки, я не успею их отработать за оставшееся время. А опасность может быть очень серьезная. И для его величества в том числе.
– Насколько серьезная?
– Смертельно.
– Вы хотите сказать…
– Нет. И я этого не говорил. И не думал. Но зачем вам такое, в столице? Вам наоборот, тут бы королевский двор, придворных побольше, деньги будут…
– Плохо ты в нашем ремесле разбираешься, Риалон, – отбросил напускную вежливость мужчина. – Но я понял. Вечером заедешь.
– Этим вечером?
– Да. Мне нужно время… я сейчас и сам займусь, и секретарю скажу. Но это не быстро.
Амадо почтительно поклонился.
– Сеньор Кинтеро, буду должен.
– Будешь. А сейчас – до свидания. Тан, ритана…
Феола поднялась без единого слова. Разве что попрощалась. И уже в мобиле посмотрела на Амадо.
– Тан, я смогу получить записи об играх тана Толедо?
– Сможешь. Но вряд ли тебе это поможет.
Феола кивнула.
Да, она тоже об этом подумала. Играет – и играет… нет, это Лоуренсио в расчет не примет. Это обычное времяпрепровождение, даже и у них, на плантации. Феола и сама неплохо играла. Покер, преферанс, не говоря уж о простых играх.