Танго с тигром

Доминик покачала головой.

— Я… Я не могу, Джон.

— Доминик, ведь это просто увлечение. Хорошо, я это перенесу, но поверь мне — ты совершаешь непоправимую ошибку!

Доминик посмотрела себе под ноги.

— Прошу тебя, Джон, уйди.

Джон помялся, словно решая, не наброситься ли снова на Сантоса, потом его плечи поникли, он повернулся и вышел из спальни.

Едва он ушел, Доминик отступила в самый дальний угол спальни.

— Что ж, — произнес Винсент, — ты сожгла все мосты.

Это прозвучало немного язвительно и Доминик метнула на него испуганный взгляд.

— Да, — тихо сказала она. — А что сделаете теперь вы? Позабудете о всех своих предложениях?

Ее грудь судорожно вздымалась и опускалась под тонким шелком.

Винсент пристально посмотрел на нее, потом рагладил обеими руками волосы.

— Нет, — твердо сказал он. — Нет, я их не забуду. — Он сунул руку в карман и достал из него сложенную бумагу. — Видишь? Это бланк свидетельства о браке. Нас обвенчает завтра отец Пескез в церкви Святого Михаила.

У Доминик закружилась голова.

— Но… Но ведь вы не можете быть уверены…

Она осеклась.

— Я уверен, — коротко сказал Винсент, поправил галстук и шагнул к двери. — Я предлагаю тебе как следует выспаться. Эта комната — твоя, на сегодняшнюю ночь. Завтра же… Словом, завтра мы всем займемся.

— Но… — робко начала она.

— Никаких но, пожалуйста. Я должен проводить гостей. До завтра.

Он коротко кивнул и покинул спальню.

Глава шестая

Доминик спала скверно, хотя думала, что вообще не сможет уснуть. После стольких испытаний, выпавших на ее долю, ее непрестанно мучили тяжелые мысли, а позже, когда она забылась сном, ее донимали кошмары.

Уже перед самым рассветом Доминик внезапно пробудилась от страшного, душераздирающего крика, прозвучавшего, казалось, в глубинах ее подсознания. Она проснулась посреди незнакомой чужой кровати, в огромной чужой спальни и с ужасом осознала, что впервые в жизни осталась совсем одна. Даже смерть отца не оказала на нее такого воздействия.

В конце концов она кое-как задремала, но облегчения не почувствовала, и решила встать. Поднявшись с постели, она закурила и вышла на балкон. Свежий утренний ветерок приятно обдувал разгоряченные лицо и руки. На горизонте занималась розовая заря. Опершись на парапет, Доминик вздохнула. Неужели она и в самом деле здесь или ее снова мучит кошмар? Неужели она и вправду выйдет замуж за Винсента Сантоса? И не пригрезилась ли ей эта ужасная сцена с Джоном? Доминик потрясла головой. Нет, это было совершенно немыслимо. Невероятно.

И как ей самой к этому относиться? Был ли у нее хоть какой-то выбор? Она понимала, что с самой их первой встречи Винсент Сантос управлял всем ее существованием, как никто и никогда до него. Она любила Джона, хотя скорее это можно было назвать привязанностью — он никогда не пробуждал в ней такого глубокого и пылкого чуства, как Винсент.

Доминик с дрожью притушила сигарету. Она еще могла оказаться в дурацком положении. В конце концов, развестись в наш дни пара пустяков. Особенно, имея такие деньги, как у Сантоса. А ведь он даже ни разу не сказал, что любит ее! Он хотел ее, верно, в этом Доминик не сомневалась. Но достаточно ли этого? И сможет ли она это выдержать? Достаточно ли ей будет золотого колечка на пальце, чтобы спокойно созерцать, как вокруг ее Винсента вьются другие женщины?

Доминик вернулась в спальню и принялась нервно мерить шагами устланный пышным персидским ковром пол. Будь у нее достаточно здравого смысла, она бы собрала вещи и уехала — не в Бела-Висту, где ее будущее с Джоном было уже разрушено в пух и прах, — а назад в Англию. Там хотя бы оставались знакомые люди и привычные места.

Доминик прилегла на кровать и в изнеможении закрыла глаза. Должно быть, она уснула, потому что, когда она снова открыла глаза, снаружи сияло солнце. Кинув взгляд на наручные часы, Доминик ужаснулась. Четверть двенадцатого!

Доминик в панике спрыгнула с кровати и прижала ладонь ко лбу. Как же она так проспала! И почему ее никто не разбудил?

Она поспешно осмотрелась по сторонам. Ее одежда лежала там же, где она ее оставила — у изножия кровати, — но Доминик не улыбалось снова облачаться в нее. Ведь сегодня был день ее сваадьбы!

И тут, словно по волшебству, появился Сальвадор. Он вошел бесшумно, словно опасаясь, что она еще спит. Увидев, что Доминик с растерянным видом стоит возле кровати, Сальвадор сказал:

— Я вижу, вы проснулись, мисс Мэллори.

Доминик всплеснула руками.

— Да, Сальвадор. Неужели сейчас и в самом деле двенадцатый час.

— Да, senhotita, — как всегда невозмутимо ответил Сальвадор.

Доминик ахнула.

— Но я думала… То есть… Что происходит?

Сальвадор улыбнулся.

— Одну минуту, senhorita, — сказал он и вышел из спальни.

Доминик вышла на балкон, теряясь в догадках, что задумал Сальвадор. Долго ждать ей не пришлось. Вскоре он вернулся, держа в руках поднос. На подносе Доминик увидела кофейник, графин с горячим молоком, блюдо с пышками, масло и свежие фрукты.

— Присядьте и расслабьтесь, — сказал он. — Выпейте кофе. Потом мы с вами поговорим.

Доминик, чуть поколебавшись, присела на плетеное кресло, стоявшее рядом с маленьким столиком. Сальвадор водрузил поднос на столик, поинтересовался, какой кофе предпочитает senhorita — черный или с молоком, после чего налил кофе в чашку. Доминик с благодарностью восприняла этот жест Сальвадора, осознав, что он понимает ее чувства. И вообще его присутствие влияло на нее удивительно благотворно.

Когда Доминик, выпив чашечку кофе, намазывала джем из гуавы на пышку, Сальвадор сказал:

— Теперь, senhorita, мы можем поговорить.

Доминик выдавила слабую улыбку.

— Да Сальвадор, теперь мы можем поговорить. Вы знаете, о чем?

— Конечно, senhorita. Вы ведь выходите замуж за сеньора Сантоса, не так ли?

— Да. — Доминик приподняла темные брови. — Вам это не кажется удивительным?

— Нисколько, senhorita.

Доминик вздохнула.

— А мне вот кажется, — грустно сказала она. — Почему он это делает, Сальвадор? Почему ему вдруг вздумалось жениться на мне?