Танго теней
Шрифт:
– Никогда не торопитесь быть победителем, Геннадий Алексеевич - спешка в этом деле никогда не доводит до хорошего! Как, к примеру, со мной… Не тот случай!..
Он ушел в свою камеру, а полковник Чеботарев еще долго думал над результатами сегодняшнего допроса генерала Гришина…
21 июня 2008 г.
Аравийская пустыня..
«Viva la muerte, y muera la inteligencia!»…
…За целый, «первый» день, то есть за 20 июня,
Он выбрал какой-то ритм, включил какой-то странный внутренний метроном, и только шагал и шагал… Шагал, пытаясь не обращать внимания на раскаленные солнечные лучи, и на свою кожу, которая уже в кое-каких местах начинала под этими лучами вздуваться пузырями ожогов…
Останавливался Туарег «на перекур» ненадолго, минут на пять в конце каждого часа, в тени какого-нибудь куста. Чтобы дать немного отдохнуть своим рукам и ногам, и напоить себя и Сергея Кабанова.
Здесь, в приморских районах Аравийской пустыни иногда встречались дикие арбузы размером с большое яблоко. Эти ягоды были очень водянистые, и, что самое важное, очень питательными - практически 150-200 грамм насыщенного глюкозой, сладкого сиропа. Эти неказистые арбузики по-настоящему спасали и от жажды, и от потери сил, и от обезвоживания…
Солнце палило сверху так, что даже обычно ярко-голубое, в этих широтах, небо, здесь над Аравией, казалось, полиняло, выцвело, и стало каким-то белесым… Таким же белесым, а еще расплавлено-жидким, казался и раскаленный воздух… Его, наверное, можно было бы зачерпнуть ложкой, да и похлебать на обед как суп! Главное - не обжечься… …К вечеру, когда огромный солнечный диск завалился за вершины барханов, но до ночи оставалось еще пару часов, Александр, наконец-то, позволил себе двухчасовой привал… …20 июня, 19.30, вечер…
Сергей наклонился над раненным и положил ладонь на его лоб: …- У-у, друг!.. А дела-то у нас полное говно!..
Туарег был прав.
Сергей за целый день несколько раз ненадолго терял сознание, правда, потом приходил в себя. Сейчас же, к вечеру, его состояние значительно ухудшилось - он бредил, а его бледный лоб по температуре напоминал раскаленную сковороду…
– Что-то не то у нас с тобой, Сергей… Что-то не то!..
Александр решил посмотреть на ногу раненного. Он очень осторожно, неторопясь, размотал резиновые «бинты» и снял свою самодельную шину, и…
Картина, которая открылась его глазам, почти наверняка, привела бы в ужас любого врача - нога Сергея была похожа на большую колоду, а лилово-фиолетовая кожа натянулась так, что казалось, дотронься до нее и она лопнет, взорвется, как детский воздушный шарик…
– Поганые дела!..
– Только и проговорил Александр.
Их, конечно, учили оказывать первую неотложную помощь раненным, а за время службы Туарегу еще и неоднократно приходилось это делать, но… Все равно! Зрелище было просто ужасающим!..
Да и сам Александр наверняка ужаснулся бы, если бы рассмотрел на ногу Сергея Кабанова повнимательнее еще в самом этого начале пути, еще ночью!.. Но… С того момента прошел уже целый день! День под безжалостным солнцем, которое, видимо, иссушало не только тело, но и чувства…
«…У него
было внутреннее кровотечение… - Думал Туарег как-то отстраненно.– Под кожей набралась кровь и получилась гематома… Нас этому учили - я это помню - что если кровь из гематомы не выпустить, то она может загноиться, а это верный путь к гангрене!.. Вот же где гадство!.. Придется что-то делать!..»
Александр разломил пополам очередной, какой уже по счету, арбуз, намочил его соком лоскут тряпки, оторванным от майки, которая была у него поддета под гидрокостюм, и протер этой тряпкой лоб бредившего Сергея:
– Извини, старый «друг», но мне сейчас придется сделать тебе небольшую операцию… - Проговорил устало Александр.
Он достал из ножен свой нож аквалангиста и тут же, не отходя далеко в сторону, расстегнул «шорты», в которые теперь превратился его гидрокостюм, и помочился на лезвие…
– М-да… Не хирургический скальпель, конечно… - Посмотрел он с сомнением на большое и широкое лезвие ножа.
– Ну, хоть то, что есть, и то хорошо… Ладно… Попробуем…
Он взглянул в лицо Сергея, и проговорил с сожалением:
– Прости - у меня нет выбора…
Он перевернул бессознательного Кабанова на бок, закрепил его, кое-как в таком положении, и приблизил свой нож к искалеченной ноге…
– Тр-р-р-р!!!
Натянутая кожа разошлась под острым лезвием ножа, как гнилой помидор, и из длинного, сантиметров в двадцать, пореза хлынула густая, почти черная кровь…
– У-у-м-м-м!
– Кабанов хоть и был без сознания, но застонал жалобно и протяжно.
– Терпи, Сергей… Терпи!.. Иначе умрешь…
Александр осторожными движениями пальцев, так, чтобы не задеть сломанную кость, выдавливал и выгонял наружу черную жижу, которая теперь в организме его старого «друга детства» несла не жизнь, а наоборот - смерть…
– Терпи… Уже совсем немного осталось…
– У-у-у-м-м-м!..
– Еще немного… Совсем немного!..
– Александр уже видел, что опухоль резко спала, а из пореза вязкой жижей начинает сочиться кровь нормального, алого цвета.
– Ну!.. Вот и все! Теперь закроем дырку и все будет в порядке…
Он опять стал с остервенением жевать траву, и сплевывать горькую зеленую кашицу прямо в рану… Затем он до конца исполосовал свою майку на тряпки, теперь оставаясь голым по пояс, и стал ими прикрывать ужасную, отвратительного вида, рану…
И в этот момент…
Сергей пришел с сознание, видимо от боли, и резко дернулся:
– Ты что там творишь, Саня?!!
– Прохрипел он «чужим голосом» и даже попытался сесть.
– А ну, оставь мою ногу в покое!..
– Извини, Сергей… Ты мне мешаешь тебя спасать!.. Лучше поспи!..
Ну, небыло у Александра под рукой никаких обезболивающих или анестезирующих средств!.. Ничего небыло!.. Вот он и воспользовался единственным ему доступным…
Резким, коротким ударом кулака под правую скулу, он отправил Сергея в нокаут…
Может это, конечно, было и жестоко, но… Эффективно…
– Поспи пока, Сергей… А я пока закончу…
Когда края раны кое-как были стянуты вместе, Александр опять воспользовался единственным антисептиком, который сейчас был в его распоряжении - собственной мочой…