Танго теней
Шрифт:
Инсар отбросил в сторону уже ненужный, пустой карабин, выхватил из зубов кинжал, и бросился наперерез…
– Али!!! Ложись!!!
– Проорал он дурным голосом.
– Али!!!
– Б-бах!
– Раздался выстрел из-за камня.
Инсар был уже в метре от вождя, когда почувствовал в левое плечо удар такой силы, что его даже развернуло… И его мозг отдал очередную команду…
Уже падая, Инсар из последних сил метнул свой кинжал в сторону стрелка, и упал к ногам вождя…
А дальше…
Его телом овладела такая слабость, что Инсару в одну секунду стало совершенно
Он перевернулся на спину, и посмотрел помутневшим взглядом на горевшую неподалеку пальму и на огромные звезды в черном ночном небе… А потом все это закружилось перед его глазами в странном калейдоскопе, и Инсар провалился в вату забытья… …Сколько он был без сознания, Инсар не знал…
Но видимо не очень долго…
Он очнулся оттого, что кто-то поливал его лицо холодной водой…
Инсар открыл глаза, и увидел пальму, которая уже почти догорела…
Он прислушался, и с удивлением понял, что вокруг стояла тишина… Не полная, конечно - кто-то разговаривал, где-то побряцывало что-то металлическое, были слышны крики потревоженных боем, испуганных верблюдов, но… Все же это была тишина, которая резала слух Инсара…
А потом он увидел два склоненных над собой лица…
– Ты почему опять плачешь, Амаль?
– Проговорил он.
– Тебе больно, Инсар?
– Проговорила девочка всхлипнув.
– Нет, Амаль… Мне совсем не больно!
Это было правдой… Ну, или почти правдой… Просто он помнил, как еще совсем недавно взрывался невыносимой болью его мозг, и теперь… Инсару казалось, что у него просто немного саднит плечо… Ну, как если бы он упал споткнувшись, и ударился им о камень - такая мелочь, для мужчины, на которую вообще не стоит обращать внимания…
– Зачем ты это сделал, раб?
Инсар посмотрел в другое лицо, и узнал эти грозные глаза:
– Просто рядом никого небыло, Али… И ты мог погибнуть…
– Туареги выбрали бы себе другого аменокала!
– А еще я не хотел, чтобы Амаль осталась без отца… Ведь у нее и так уже нет матери… А у ребенка, пока он растет, особенно у девочки, должен быть хотя бы один родитель…
И от этих слов что-то координально изменилось во взгляде вождя туарегов…
Он посмотрел на Амаль, спросил:
– Ты все еще хочешь, чтобы он остался с нами?
– Сейчас, после того, что он сделал для тебя и меня, еще больше чем раньше, отец!
– Горячо проговорила девочка.
– Но от такой раны он может умереть, Амаль…
– Я его уже вылечила один раз, отец! Вылечу и теперь!
Али долго всматривался в лицо своей дочери, словно искал что-то, а потом посмотрел на раненного:
– Сегодня ты совершил два поступка, достойных воина… Сначала спас жизнь ребенку, когда вынес ее из-под пуль… А потом сам бросился под пулю, которая предназначалась мне… - Проговорил вождь.
– Ты даже сумел убить, того, кто в меня стрелял, бросив него кинжал с двадцати шагов! Ты попал ему точно в шею!.. Кто ты такой, Инсар? Где ты научился так владеть оружием?
– Я не знаю, Али… - Проговорил раненный, начавшим заплетаться языком.
– Я ничего не помню…
Видимо ранение Инсара было довольно серьезным, или он потерял
много крови, и… К нему опять пришла слабость… И перед глазами звезды опять закружили свой хоровод…И уже на краю сознания, он услышал слова:
– Хорошо! Пусть он живет с нами, Амаль!
– Спасибо, отец!
– И ты опять будешь его лечить, дочь моя!.. Сегодня мы потеряли нескольких воинов, и всех моих нукеров, Амаль… Когда ты его вылечишь, твой Инсар больше не будет рабом!.. Он спас сегодня две жизни - твою и жизнь аменокала… А поэтому… Когда он опять наберется сил, то станет моим нукером!..
А дальше звезды перед глазами Инсара закружились быстрее, и он провалился в этот водоворот…
Вождь туарегов Али не мудрствовал лукаво…
Ровно через несколько часов после стычки с враждующим племенем, тех часов, которых за которые нужно было похоронить погибших, племя свернуло свои палатки, и отправилось в пустыню…
…Жизнь Сергея постепенно вошла в более или менее размеренную колею заключенного… «Допросы» сокамерников прекратились… И он уже немного успокоился… Когда…
Жизнь преподнесла ему очередной неприятный сюрприз… …21 декабря… …В тот день в «Белый лебедь» прибыл очередной этап с заключенными… А еще через несколько дней, в столовой Сергей столкнулся…
– Оп-па люли! Кабан!
– Раздался удивленный возглас за его спиной.
Сергей обернулся, и даже слегка опешил…
А заключенный уже подошел к нему:
– Давненько не пересекались, Кабан!.. А я думал, что ты после той нашей последней «стрелки» «уехал в Сочи»!..
– Да и я про тебя так же думал, Пика!
В общем-то они никогда особо не враждовали, поддерживая обычные для их положения ровные, но слегка подозрительные отношения - уральский Дядя Ваня и московский Ворон, пока были живы, были скорее партнерами, чем врагами, а Кабан и Пика были «бригадирами» их боевиков… Но… Та последняя встреча этих двух «кланов» закончилась перестрелкой и множеством трупов… И с чего тогда началась та бойня, до сего дня не знал никто…
Поэтому…
Теперь эти двое смотрели друг на друга довольно враждебными взглядами…
– Да-а… Много тогда братвы замочили!..
– Проговорил Пика задумчиво и с неприкрытой угрозой в голосе.
– И за ту мясню до сих пор так никто и не ответил, Кабан…
– Ты хочешь мне что-то предъявить, Пика?
– Сергей сдвинул на переносице брови.
– Мне, «положенцу»?!!
– Вона как?
– Удивился Пика, и даже отступил на шаг.
– Я слыхал, что московские воры на сходке вместо Ворона поставили над братвой какого-то «положенца» - Клещ как-то обмолвился… Только я после той мясни долго в больничке провалялся, и толком ничего не знал… А как вышел, так меня менты по беспределу и замели… Не думал я, что это ты, Кабан… Хорошо приподнялся… Фартовый…