Танго теней
Шрифт:
– Морячок? «Погранец»?
– У него на форме значок парашютиста был…
На секунду зависла пауза, после которой заговорил милицейский капитан:
– Кажется я знаю, откуда он здесь нарисовался… И даже не удивительно, шо он вас, четверых мудозвонов, отоварил от всего сердца… Может… Ну его на хрен, а, мужики?
– Да кто он такой вообще?!
– Взвился «заводила».
– Сам Нептун, что ли?!!
– Ну, или в его свите, как минимум… - Проговорил угрюмо милицейский капитан.
– По Одессе морячки с «парашютиками» на форме только с 8-го причала могут гулять… А с этими, сами знаете… Потом на пляжи вообще купаться
Зависла классическая пауза, а Владимир, слышавший весь этот разговор, только ухмыльнулся:
«…Правильно мыслишь, капитан! Молодец! На хрена тебе это надо?!..»
– А срать я хотел с высокой горы, на этих водолазов!!!
– Рявкнул «фонарщик».
– На них шо, никакой управы нет?! Мож он меня покалечил?! Мож я теперь никогда детей иметь не буду?! Он же не офицер, а так - селедка!
– Ладно, Старлей!
– Проговорил капитан.
– Щас найдем твою «селедку»!
Что ни говори, а «корпоративная солидарность» всегда и везде была на первом месте…
Капитан-милиционер подошел к машине, достал микрофон рации и проговорил в эфир:
– Центральный! Центральный! Ответь «четырнадцатому»!
– Слушаю! Центральный!
– Прохрипела рация.
– Говорит капитан Приходько!.. На Пироговской, в районе Дома Офицеров, совершено нападение на офицеров милиции при исполнении! Есть пострадавшие!
– Принял, капитан!
– Приметы нападавшего - невысокий, крепкого, спортивного телосложения… Был одет в форму матроса ВМФ… Особые приметы - на форме значок «парашютиста», лицо может быть «подбито»!
– Слушай, Приходько!
– Ответила рация.
– А это часом не…
– А шо, никто под них «закосить» не может?! А если это диверсия?!.
– Да ладно тебе, Петруха!.. Какая на хрен…
– Объявляй «Перехват» и «Кольцо»!
– С ума сошел?
– Прохрипела рация.
– Пострадали четыре офицера милиции!
– Рявкнул капитан.
– А мы даже не знаем, кто это был! Отловим, и если что, то пусть с ним его же флотские прокуроры и разбираются потом! А пока мы имеем нападение!.. Объявляй!
– Ладно… Посмотрим… Отбой!
Капитан бросил микрофон в руки водителя «Бобика», и обернулся к «хулиганам»:
– Он объявит… Только так, засранцы!.. Если выяснится, что это вы сами, первые кашу заварили!..
– Да какая там каша? Я с девчонкой познакомиться хотел, а он влез, и давай права качать!
– Проговорил «заводила».
– А потом говорит, выйдем, мол, потолкуем… Мы даже опомниться не успели, как он нас всех в осадок выбросил!.. Точно тебе говорю - не наш это крендель! Наши, тем более «срочные селедки», такого не умеют! Или ты нас не знаешь?! Мы же тоже не «пальцем деланные» - все Мастера!..
– Вот это-то меня и беспокоит… Ладно! Грузитесь в машину, и поехали! Щас вашего морячка по всей Одессе уже ищут!.. А шо вы говорите за девка?
– Да так… Вобла… Но симпатичная… Так он сказал, шо это его жена!..
– Так он не один?! А-а-а, ну, так это еще легче будет! Щас найдем!
«…С-суки!
– Подумал Владимир.
– Какие же вы суки, ментовские!!!»
«Бобик», наконец-то, отъехал, увозя «лейтенантов», и Сергей, только сейчас расслабился, немного, и посмотрел на свою Танюшку. И заметил, что она смотрит на него каким-то странным взглядом.
– Что?
– Ой, мамочки?
– Она порылась в
– Тебе не больно?
Какое там не больно?!! Он дернулся так, словно Татьяна приложила к его лицу раскаленное докрасна тавро:
– У-у-м-м!
– Заскрежетал он зубами.
– В больницу надо! Срочно!
Он посмотрел на девушку с удивлением, потом взглянул на свой оторванный рукав и только сейчас заметил, что на его груди, на фоне белой фланели, алели большими спелыми помидорами красные пятна. И постепенно эти «помидоры» увеличивались, потому что что-то капало на белую материю прямо с подбородка.
«…Та-а-ак!..
– Подумал Владимир, сообразив, что происходит.
– Рассек-таки, скотина… И так тебе и надо, лопух - не зевай!!! Хреново… Теперь не спрячешь… Теперь все придется Атасу доложить… Твою ментовскую в Богу, в душу, мать!..»
– Ничего страшного, Танюш!.. Все в порядке!
– Где в порядке?! Ты на себя посмотри! Вся бровь разбита! Все распухло и наизнанку вывернулось! В больницу надо срочно!
– Нельзя нам в больницу, Тань… Они, если свой «Перехват» по городу объявили, то, как раз именно там нас и будут ждать… Мне нужно в часть возвращаться, Танюш… Пока ночь… Днем точно поймают!..
– А около твоей части они ждать не будут?
– Обязательно будут, если поняли откуда я… Но, только там я их обдурю!.. Есть у нас там одна, «Тропа Хо Ши Мина»… Проскочу!..
– Володь…
– Так, женушка любимая, слушай меня!.. Сейчас мы выскочим на проспект Шевченко, поймаем такси, и ты срочно поедешь в свою «общагу»!..
– Я тебя!..
– Оставишь, Тань, оставишь!.. Мы вдвоем сами по себе особая примета, а поодиночке не так будем привлекать внимание!.. И потом! Ты на каблуках, а значит, если придется, то быстро бежать не сможешь! Попадемся если, вишь, как они все повернули, сволочи, то отвертеться будет очень сложно… Поэтому - попадаться нам с тобой нельзя… Ты в «общаге» отсидишься, а я до части доберусь, кустиками, а там… Свои не выдадут!
– Но это не хорошо, Володечка! Я так не могу! Так не правильно!
– Так разумно, Одуванчик!
– Он поцеловал девушку и потянул ее за собой.
– Пойдем! Пока еще хоть какие-то машины ездят!
Через пять минут, усадив «жену» в такси, и захлопнув за ней дверцу, Катран посмотрел вслед удалявшейся по проспекту машине и подумал:
«…Веселая у нас с тобой жизнь будет, Танюша, если она так начинается!.. Ну, да ладно!.. Устаканится все как-то!.. Отштормит и успокоится!.. Сейчас главное - до причалов добраться!..»… …Тот же вечер… …Милицейский план «Перехват» все-таки объявили. Видимо очень уж обиделись на Владимира Ечина те четверо лейтенантов! И они, видимо, просто жаждали мести!..
«…Стрелять, как ковбой!..
– Думал Владимир, пока продирался по кустам парка Шевченко, и крался, как тать в ночи, от одной тени к другой.
– Ну, ты уже сегодня «настрелялся», бля, Вовчик!.. Да и себя дал «подстрелить»!.. Дятел, ты! Просто «человеческий дятел»!.. Так по-глупому свое рыло подставить!..»
Он затаился в какой-то подворотне, наблюдая за очень медленно едущим милицейским «луноходом», который освещал улицы неверным светом своей синей «мигалки». Машина явно никуда не торопилась! А еще более явно было то, что сидевшие в ней, очень внимательно всматриваются в ночь…