Танкист
Шрифт:
Теперь было уже не понять, где свои, где чужие. Экипажи подбитых машин выбирались из танков и устраивали между собой перестрелку из пистолетов и автоматов, временами дело доходило до рукопашной.
Из-за тесноты внутри танка в танкисты, как у нас, так и у немцев, брали мужчин невысокого роста, как правило — не выше 172 сантиметров, но физически крепких. Потому и те и другие дрались остервенело, до последнего.
Боевые линии танков уже сошлись. Где-то немцы вклинились в наши порядки, а где-то — наши в их. С обеих сторон командиры подразделений просили о помощи, и командование
Неожиданно в наушниках раздалось:
— Всем «коробочкам» — отход! Повторяю — отходить! Немецкие бомбардировщики!
Голос был незнакомый. Из командиров по голосу Павел узнавал лишь командира роты, но он погиб. К тому же рация голос искажала — иногда до неузнаваемости.
А угроза бомбёжки серьёзная, реальная. Только сомнения появились — вдруг немцы вышли в эфир на нашей волне? Он начнёт отход, а его в трусы запишут? Он осмотрелся. Да нет, не запишут. «Тридцатьчетвёрки» остановились сначала, а потом дали задний ход. Самое интересное, что и немцы начали пятиться.
Так танк Павла и пятился до ложбинки, в которой можно было укрыться. Через смотровые щели Павел смотрел назад и подавал команды механику-водителю.
Они не успели замаскироваться, как послышалось противное завывание моторов.
— Все из машины! — скомандовал Павел.
Экипаж укрылся в воронке.
С запада на поле боя заходило несколько десятков пикировщиков «Ю-87».
— Сейчас начнётся! — сказал заряжающий Виктор, наблюдая за бомбардировщиками.
Бомбардировщики нанесли удар по полю боя, по нашим подбитым танкам. Немецкие танкисты поняли ошибку бомбардировщиков и пустили со своих позиций две белые сигнальные ракеты в сторону наших позиций.
Со второго захода пикировщики нанесли удар по нашим танкам.
— Где же наши истребители? — подосадовал Павел.
Пикировщики безнаказанно сбрасывали бомбы минут десять, и только тогда появились две пары наших «яков». Но их связали боем немецкие «мессеры», до того вившиеся высоко под облаками.
Самое занятное было то, что «юнкерсов» разогнали наши штурмовики «Ил-2». Почти на бреющем полёте они вынырнули из-за горизонта. Быстро сориентировавшись, пара штурмовиков направилась к «Ю-87» и огнём из пушек подожгла выходящий из атаки пикировщик. Остальные не стали испытывать судьбу и повернули на запад.
Конечно, штурмовик — не юркий истребитель, но вооружение у него значительно мощнее. А бронированная кабина легко выдержит пулемётный обстрел заднего стрелка «юнкерса».
Теперь уже штурмовики начали утюжить бомбами и пушками немецкие позиции. От бомбардировок и наши и немцы потеряли по нескольку танков, дымные шлейфы от горящих боевых машин тянулись в небо.
В ложбину зашли два «Захара» — грузовики ЗиС-5.
Павел приказал заряжающему:
— Сходи узнай, что привезли?
Вернувшись, тот доложил:
— Снаряды.
— Так чего мы стоим? Заводи!
Надо было пополнить боекомплект. Бронебойных снарядов почти не осталось, но осколочные стояли в боеукладке в целости и сохранности.
Однако давали только по два ящика. Их тут же
раскрывали, и снаряды передавали по цепочке в башенный люк.Заряжающий выкинул на землю стреляные гильзы. От них тянуло порохом. В бою освободить пол башни было просто некогда, уж очень напряжённой была стрельба.
— Ещё бы подхарчиться, — мечтательно произнёс механик-водитель.
Конечно не помешало бы, поскольку экипаж, как и вся рота, не успел позавтракать.
Павел прошёл между танками. Из его роты не было никого — номера на башнях сплошь незнакомые. Похоже, в ложбине укрылись танки из самых разных бригад и полков.
Павел подошёл к одной группе, другой… Спрашивал про свою 22-ю бригаду, слушал, о чём говорят. Да, собственно, о чём могли говорить танкисты после боя? В первую очередь о «Тиграх».
— Я ему в башню, а он прёт, собака! Хорошо — на мине подорвался.
В разговорах никто не проявлял панических настроений, но чувствовалось, что танкисты удручены броневой защитой новых немецких танков.
— Веришь, я перед «Тигром» как голый! Раньше я как король на поле боя был, T-III — не соперник Т-34, T-IV тоже, пока вместо пушки «окурок» был. А теперь?
Павел не удержался, поделился удачей.
— Мне удалось «Тигр» подбить.
Вроде сказал тихо, но танкисты услышали, замолчали и, как по команде, дружно повернули к нему головы. Пашке стало неудобно, вроде — хвастается.
— Ну-ка, ну-ка, парень, поделись опытом…
— Я сначала по гусенице ему выстрелил. Он крутанулся на месте, так я ему второй снаряд сразу же в корму влепил. Загорелся как миленький.
— Ловко! Однако по гусенице ещё попробуй попади, особенно когда он ползёт.
Пашка лишь плечами пожал:
— Повезло.
— Не в везении дело, стрелять надо уметь, — заметил кто-то.
Танкисты бы ещё поговорили, но раздалась команда:
— По машинам!
Павел побежал к своему танку. Его экипаж уже занял свои места.
— Включи рацию на приём, — приказал Павел стрелку-радисту.
— Уже.
Пока они стояли с открытыми люками, гарь и пороховой дым выветрились, но запах остался. В танке было жарко, броня накалилась под июльским солнцем, и экипаж обливался потом.
По рации прозвучала команда выдвигаться к совхозу, приготовиться к бою, развернуться в боевые порядки.
Танки начали выползать из лощин и других укрытий, выстраивались в линию, стараясь идти «змейкой» и не подставлять в сторону противника борта. Немцев пока видно не было, но бережёного Бог бережёт.
— Вперёд! — прозвучало в наушниках сквозь помехи.
Танки рванули вперёд. А навстречу им, от Кочетовки выдвигался 48-й танковый корпус немцев под командованием Отто фон Кнобельсдорфа. У немцев не было «Пантер», танки T-III и T-IV составляли основу, но корпусу придали 501-й танковый батальон «Тигров» из десяти машин.
Павел заметил, что на правом фланге к нашим атакующим танкам присоединились американские танки М-3, поставленные в Советский Союз по ленд-лизу. По вооружению и бронезащите они уступали Т-34, но были надёжные, практичные и удобные. Танкисты, которым удалось на них повоевать, были довольны этими танками.