Танкист
Шрифт:
Честно говоря, все трое заключенных очень обрадовались такому решению. Они были готовы отправляться в путь на фронт в любую минут. Багажа у них не было, даже своей одежды не было, одна только тюремная роба!
Прошка Ломакин не терял надежду на освобождение даже в самые тяжелые минуты нахождения в тюрьме. Поэтому эту первичную информацию о возможном их направлении на фронт он воспринял с большим достоинством. Тогда Прохор и заявил следователям о том, чтобы им вернули именно их КВ, а не какой-либо другой тяжелый танк, чтобы его перевооружили на 122 мм. Пушку, чтобы им предоставили возможность воевать по своему усмотрению.
Один из следователей, имевший наиболее высокий энкеведешный чин, майора государственной безопасности, написал записку
Прошка в тот момент не терял зря времени! Он занимался теоретическими расчетами, каким способом на их КВ можно было бы установить 122 мм гаубицу. К тому времени 76 мм танковую пушка КВ стала анахронизмом, ее обязательно следовало бы заменить на более мощное танковое орудие. Расчеты Прошки теоретически доказывали, что танк КВ с новым орудием действительно превращался в страшное оружие по уничтожению немецких тяжелых танков. Мог их расстреливать с дальнего расстояния!
Прошка, по-прежнему, лежал на косогоре, пригревшись на солнце, он начал впадать в более глубокую дрему, а память все возвращалась и возвращалась в его недавнее прошлое! В этот момент он получил мысленное послание от Мишки Кувалдина.
Сразу же после завтрака Мишка Кувалдин вместе с танкистами 1-й роты батальона капитана Авраменко отправился на батальонное стрельбище. Ему очень хотелось посмотреть на то, как сегодня стреляют советские танкисты, да и себя хотел показать в качестве отличного наводчика танкового орудия. Утром этого дня у этого сельского паренька, танкиста, было отличное, безоблачное настроение. Связавшись и мысленно переговорив с Прошкой Ломакиным, Мишка одним прыжком вскочил в кузов полуторки, которая ехала на танковый полигон. Вскоре этот грузовичок вместе с Кувалдиным скрылся в большом пыльном облаке белгородской пыли, поднявшейся на дороге после проезда полуторки.
После почти двухлетнего пребывания в тюремной камере одиночке у Сергея Мышенкова в характере появилась и начала развиваться новая черта. Он больше уже не мог долгое время проводить в одиночестве, старался придерживаться какой-либо компании. Серега теперь предпочитал развлекаться и одновременно заниматься полезным делом. Вот и сейчас он был в окружении пятерых деревенских мальчишек в возрасте от восьми до десяти лет, во дворе одного дома. С ними он обсуждал серьезнейший вопрос организации совместной рыбалки на Северском Донце.
Сергею доставляло огромное удовольствие одно уж то, что он запросто поддерживает разговор с этими простыми деревенскими мальчишками. Пользуясь возможностью, Сергей даже немного побродил по закоулкам сознания этих мальчишек, выясняя степень их грамотности, желание дальше учиться. Два года из-за войны эта сельская детвора жила вне школы, не учились, но хорошие воспоминания о школе не умерли в головах ребят. Они с удовольствием сели бы снова за парты, но школа была сожжена во время немецких бомбардировок, а всех учителей забрали в действующую армию.
По всей очевидности, мысли о друзьях-товарищах, о прошлой жизни сыграли с Прошкой злую шутку, он не заметил, как задремал под жаркими солнечными лучами. И спал он настолько крепко, что чуть-чуть не проспал появления на дороге итальянского тягача, тянувшего большую грузовую платформу с тяжелым танком на ней. Эта грузовая платформа и тягач были явно не приспособлены для путешествий по русским дорогам, которые еще не дошли до такой степени, чтобы их относили к цивилизованным дорогам с отлично наезженным полотном поверхности, по которой можно было бы катить со скоростью в сто - сто пятьдесят километров в час.
Вот и сейчас молодой водитель этого итальянского тягача, одетый в форму рядового красноармейца, стоял на дороге, замысловато выражаясь на родном русском языке. Водитель был слишком молод для того, чтобы догадаться
о простой для каждого русского человека вещи, как развернуться на этой дороге, не повредив иностранной машины, случайно не уронив танк с грузовой платформы. Ведь всего было нужно грузовую платформу, грузоподъемностью в пятьдесят тонн и длиной чуть более десяти метров, развернуть на девяносто градусов. Но разворот должен быть осуществлен в том месте, где дорога резко поворачивала налево и сразу спускалась под уклон к реке.Разворот должен был осуществлен между двумя большими косогорами. Дорога имела глубокую автомобильную колею, поворот производился под прямым углом. Итальянский тягач, тем более с такой длинной грузовой платформой и тяжелым русским танком на этой платформе, в данный разворот попросту не вписывался. Вот мальчишка красноармеец и надрывал свои горло и легкие, пытаясь заставить дорогу хотя бы слегка скруглиться.
Прошка поднялся на ноги и, сладко потянувшись, вот что значит свобода, когда человек находится вне окружения четырех тюремных стен! Она сладка, приятна и неоценима! Он неспешно помахал руками, притворяясь, что делает утреннюю зарядку, и так же неспешно начал спускаться по косогору, фальшиво насвистывая какой-то популярный мотивчик из кинофильма "Волга-Волга". Увидев красноармейца, который направлялся к нему, молодой водитель транспортера тягача вдруг перестал кричать и браниться, правой рукой, на правом боку начал разыскивать кобуру пистолета, которую в жизни там никогда не носил. Этот парень вдруг осознал, что он один на дороге, с ним нет никакой охраны. Он же везет ценный груз - сорока пяти тонный советский танк КВ, который у него могут украсть в любую минуту.
От досады и от допущенной ошибки, что остановился в пустынном месте, молодой красноармеец, водитель транспортера тягача, все еще продолжал скрежетать зубами, когда незнакомец подошел и, также не торопясь, полез в водительскую кабину тягача. Вскоре зашумел его мощный двигатель, с громким скрежетом включилась первая передача, тягач медленно сдвинулся с места и потянул за собой грузовую платформу с танком. Но транспортер тягач не поехал по дороге, которая на данном участке была совсем непроезжей для этой сцепки, а прямо по степи стал объезжать этот плохой участок дороги. Вскоре объезд был завершен, тягач остановился, снова хлопнула дверь водительской кабины тягача. Из кабины вышел тот же незнакомый красноармеец и такой же неторопливой походкой зашагал в сторону домов поселка Ржавец.
Естественно, молодой и не очень опытный водитель итальянского тягача, платформу с тяжелым танком КВ доставил на сельскую площадь непосредственно к зданию штаба батальона. На ту самую сельскую площадь, которая итак была по уши забита танками и автотранспортными средствами командования танкового батальона. Причем, тягач отцепил свою грузовую платформу с танком, а сам к моменту появления Прошки на этой площади исчез в неизвестном направлении.
Появившийся неизвестно откуда, капитан Сергеев сердитым голосом тут же потребовал у рядового Ломакина, чтобы он забрал свой танк, освободил бы площадь для проезда другого транспорта.
Послушно козырнув в ответ капитану, Прошка подошел к платформе, чтобы внимательно осмотреть свой танк. В его глазах появились слезы, когда он заметил скол башенной брони от попадания вражеского снаряда. Незаметно смахнув мужскую слезу, само собой образовавшейся на ресничке глаза, Прошка стоял и не мог своих глаз оторвать от этой зеленой громадины. Последний раз это свое сокровище он видел более полутора лет тому назад, когда он только что выполз на днепровский берег. С тех пор, видимо, этим танком мало кто занимался, по самую башню танк был заляпан масляными пятнами и дорожной пылью и грязью. Он выглядел каким-то неухоженным и неприкаянным танком, словно никогда не имел танкового экипажа, который бы внимательно присматривал бы за своим боевым товарищем! Но даже в таком виде этот тяжелый танк КВ был ему дорог и необходим!