Танкист

Следуя по узкой дороге, извивающейся по Шебекинскому лесу, в направлении села Мелихово, где располагалась штаб-квартира 19-й танковой дивизии, танк рядового Ломакину внезапно упирается в корму танка, неторопливо ползущего по этой же дороге. Внешние очертания этого танка были Прохору, который сидел на командирской башенке и прохлаждался утренней лесной прохладой, совершенно незнакомы. Механик-водитель Мышенков, который прямо-таки страдал и мучился без курева, мысленно чертыхнулся в адрес неизвестных танкистов и был вынужден снизить скорость движения своего КВ. Ни Прохор, ни Сергей не удосужился перейти на обзор виртуального шлемофона, чтобы проверить, что это за танк, который практически преградил им дорогу в Мелихово.

Ведь было еще раннее утро, фронт пока еще молчал. По крайней мере, ребята еще не слышали звуков артиллерийских выстрелов и перестука пулеметов. Было просто жаль нарушать эту волшебную тишину, да ни Прохору, ни Сергею не хотелось шевелиться, чтобы сбегать к следующему впереди танку, чтобы у членов его экипажа поинтересоваться, из какой они танковой бригады или армии?! Да и те парни уже давно заметили их появление, но им также лень шевелиться, подниматься на ноги и бежать с вопросами к их КВ. Их черные комбинезоны были до пояса расстегнуты так, что хорошо просматривалась слегка покрытая волосами мужская грудь, да и головы парней были без танковых шлемов и пилоток. Одним словом, создалась патовая ситуация, каждая из сторон наслаждалась бездельем, никому из парней не хотелось вспоминать о войне.

Так, два танка проследовали друг за другом километров семь - восемь, впереди уже просвечивало очередное поле с почти уже выросшей пшеницей.

Все это время Прохор размышлял о том, как бы им по этой степной местности незаметно и, как можно ближе, подобраться бы к селу Мелихово, чтобы понаблюдать за тем, чем же сегодня занимаются немецкие танкисты. Поэтому он совершенно не обращал внимания на мысли наводчика танкового орудия, Михаила Кувалдина. А тот радостно причмокивал своими толстыми деревенскими губами и что-то нашептывал, словно находился в экстазе. Механик-водитель Мышенков продолжал рыться в своей памяти, стараясь вспомнить о том, где бы он смог бы найти, хотя бы супер маленький, клочок бумажки на самокрутку. Но из-за беспомощности своей памяти парень только еще больше озлоблялся на окружающую действительность. Поэтому он первым вынужденно обратил внимания на то, о чем в данный момент мысленно бредил Мишка Кувалдин, находившийся в полудреме. А тот радостно и мысленно продолжал нашептывать:

– Корпус танка "Тигр" выполнен из катаной стали. Броневые плиты не имеют углов наклона, что компенсируется ее толщиной. Толщина лобовой брони составляет сто миллиметров, бортовой брони - восьмидесяти миллиметрам. Вращение башни обеспечивается гидравлическим приводом, который приводится в действие от коробки передач. Таким образом, ...

В этот момент Сергей Мышенков импульсом мозга заставил Кувалдина обратить на себя внимание и, когда тот опустил на него глаза, то спросил парня:

– Миш, а о чем ты сейчас бредил? Что-то о броне говорил! Чья это броня?

– Серега, я не бредил, а вспоминал тактико-технические параметры нового немецкого танка Т-VI! В планшетнике Прохора об этом танке имеется полная информация.

Услышав свое имя, Прохор бросил размышлять о 19-й танковой дивизии немцев и прислушался к тому, о чем мысленно переговариваются два его друга. Его начала охватывать какая-то внутренняя тревога, командир танка нутром начал ощущать, что у него уже нет времени даже на то, чтобы основательно почесать свой затылок. Прохор начал раскрывать рот, чтобы рявкнуть команду голосом. А два друга безмятежно продолжали свой разговор о новом немецком танке.

– А с какой это стати ты, Миш, стал вдруг думать о такой немецкой пакости?

– Когда она перед тобой ползет, как о ней не вспомнить!

– Рядовой Кувалдин, один подкалиберный снаряд. По немецкому танку, огонь!

О неожиданности этой команды голосом, вдруг поданной командиром танка, Сергей Мышенков с силой ударил ногами, обутыми в тяжелые армейские башмаки, по педали танкового тормоза. Слегка клюнув носом и пушкой, танк КВ остановился, замер на месте. Экипаж впереди идущего танка, довольно-таки фривольно раскинувшегося на броне своей машины, удивленно начал поворачивать белокурые головы в сторону прекратившего движения танка, который уже столько времени безгласно и послушно следовал за их Тигром VI. Но немецкие парни смогли только увидеть, как дуло длинного ствола пушки того танка, едва заметно дернулось чуть в сторонку и тут же осветилось вспышкой выстрела.

Произошло прямое попадание подкалиберного снаряда в лобовую броню танковой башни, Тигр VI следовал походным порядком с орудийным стволом и танковой башней, развернутой назад по отношению хода движения самого танка. Причем, этот выстрел из 88 мм танкового орудия производился с дистанции в тридцать метров. В результате получилось страшное по красоте и по конечному результату дело! Подкалиберный снаряд прожег сто миллиметровую броню и разорвался в тесном отделении управления танком Тигр VI. Взрыв снаряда получился таким мощным, что орудийную башню оторвало от танковых шасси и на десять метров отшвырнуло от лесной дороги. Новейший немецкий танк Тигр VI и его экипаж погиб в долю секунды.

Танк КВ так здорово трясонуло этим взрывом, что Прохор сразу же подумал о том, что ему следует еще немного поработать с этой подрастающей деревенщиной по имени Михаил Кувалдин. Парень слишком поспешает с исполнением приказов начальства, не думая о возможных последствиях. Ведь, когда-нибудь он откроет огонь из своего танкового орудия в такой опасной близи от противника, что взрывная волна и осколки снарядов поразят и их танк КВ. Одновременно продолжал наблюдать за феерическим зрелищем гибели опаснейшего противника, ультрасовременного тяжелого танка Тигр VI.

– Ну, Мишка, ты даешь! С такой близи влупить немцу, что он и пикнуть не успел! А почему не стрелял раньше?
– Снисходительно, как старший товарищ спрашивает младшего товарища, поинтересовался Серега Мышенков.

– Без приказа, я не мог стрелять, Сережа!
– Виновато проговорил Михаил Кувалдин, лучший снайпер танкист 27-й гвардейской танковой бригады.

– Этим ты хочешь нам сказать, что хорошо знал о том, что мы уже давно следуем за немцами!

– Как только я увидел этот танк, то сразу же признал в нем Тигр VI. Поэтому мысленно связался с ИскИном танка и попросил его, перечислить наиболее слабые места этого бронированного мастодонта для обстрела из 88 мм танковой пушки.

Прохор сразу же догадался о том, что эти два друга с точно определенной целью разыгрывали перед ним эту мысленную театральную сценку. Этим театром самодеятельности они явно хотели ему сказать о том, что увлеченный своими стратегическими мыслями, он прозевал, не обратил внимания на появление этого немецкого танка. Что, не желая подрывать его авторитет, как командира танка, его друзьям-товарищам пришлось приложить некоторые усилия для того, чтобы привлечь его внимание к этому вражескому танку.

Тогда Прохор пробасил в ответ:

– Спасибо друзья за предупреждение! Я действительно проворонил появление этого танка. Должен признать, однако, что наш танковый экипаж силен своим коллективизмом, который позволяет каждому из нас подменять своего товарища.

Замолчав, Прохор вдруг услышал, что со всех сторон слышится артиллерийский залповый огонь, отдельные выстрелы танковых пушек и не прекращающийся стрекот пулеметов и винтовочных выстрелов. Фронт снова ожил и приступил к своей кровавой работе.