Тарантул
Шрифт:
прости, что написал раньше, надо
было дергать зуб, наконец
прочитал великого гадзби. зашибись книга,
просто зашибись. этот лабух, несомненно,
так прямо и выдает как есть. здесь ничего
интересного нет. Чурбаник пытался заставить
осла прыгать через ограду, можешь себе представить,
что там было. сеструха вышла
за настоящего мордоворота. я сразу же вырубил
его. вот пока и всё
до встречи на день благодарения
Пробик
БЕЗНАДЕЖНО И МАРИЯ НИГДЕ
оборваха энн, дочка бразоса и зубы в ожерелье — фигня во плоти и граница с неслабым весельем призрака быкоборца и LIBERACION [7] и она с укравшим кожаную матерь и пищ аDON PASOS MAS [8] иии и чокнутый ALLA LUEGO UN RAYO [9] и безумное DE SOL [10] и укладывая братьев в постель и в скуку — жар в каждом углу, как молчаливый попугай, сделанный SALA UN DIA [11] и сумасшедший как шляпник и свинячий брехун — мария ESTAS DESNUDA [12] она
7
освобождение (исп.)
8
еще дона пасоса (исп.)
9
до луча (исп.)
10
солнце (исп.)
11
той, кто солит день (исп.)
12
обнажена (исп.)
13
однако, ты убрался (исп.)
14
твое белье (исп.)
15
мария, почему плачешь? (исп.)
16
почему ты смеешься? (исп.)
17
воспоминанья (исп.)
18
огни налажены (исп.)
19
допотопных (исп.)
20
ничто (исп.)
21
люблю тебя (исп.)
о кей, я иногда колюсь.
велика важность, тебе–то
какое дело? говорю тебе,
мервин, если ты не отстанешь,
я тебя еще раз слегка обдеру
там, где шрам, усёк? меня это
вроде как бесит. еще раз
назовешь меня этим именем в общественном
кафетерии, и я просто развернусь
и жахну так, что почувствуешь.
типа я раньше так еще не
злился, я больше терпеть не
стану, поделом тебе
будь поосмотрительней
Закон
КОНФЕДЕРАТСКИЙ ТЫЧОК В ДУБОК КОРОЛЯ АРТУРА
«…позже я покинул Казино
со ста семьюдесятью
гульденами в кармане.
нстинная правда»
сын вампира с рукой вокруг талии бетси росс — он и его светские друзья: Дождевик. Бёрт–Лекарство. Президент Пухл. Леди Цветик и Бабуин–Бой… все они сказали «с новым годом, элмер и как твоя жена, сесиль?» и таким образом прошли на вечер бесплатно… едва попав внутрь, Берт стал просто там находиться, воткнув зубочистку себе в загривок и ища доктора и, хотя партия в карты была сама по себе чем–то еще, Леди Цветик потеряла свою юбку и ушла в кусты — и кто же тут как тут, как не маленький старенький винодел, стараясь помочь — «убирайтесь из картины» сказала Леди Цветик «вас на вечере не было!»… маленький старенький винодел немедленно снял голову и пояс и кто бы вы думали это оказался как не фабиан — «мне наплевать, на сколько трюков ты способен, убирайся отсюда и всё!»… именно тогда этот вагончик фуникулера по пути в Вашингтон прогрохотал с холма с грузом кроссвордов для всех — Дождевик завопил «берегись, Леди Цветок, слон приближается!» но к тому времени она уже пела «старую дружбу» с Бабуин–Боем, а тот всхерачился, натянул спасательный жилет, набитый свинцом, на фабиана и швырнул его в бассейн — сам Пухл пытался дать предупреждение, по был так пьян, что свалился в бочку и трактор, который вели какие–то собаки, переехал его и свалил в какой–то гараж… мир не приостановился ни на секунду — он просто взорвался/ альфред хичкок превратил всё это в детектив и хантли и бринкли так и не заснули целую неделю… американский флаг позеленел н энди клай продолжал нудить про чек с обратной выплатой — все спортзалы в мире пикетировались… сын вампира, получивший от бетси росс развод и сейчас с красным капотиком втулил его в первое января с грузом пустых желудков — они красный нашли работу по припрятыванию дверных ручек и им недурно платят и, как все люди, которые решили не ходить больше ни на какие вечера, они складывают денежки поближе ко рту… и начинают их кушать
переведите для меня такой факт, д–р
блоргус: факт заключается в следующем: мы
должны желать умереть за свободу
конец факта/ и вот что
я хочу из этого факта выяснить: мог
бы это сказать гитлер? де голль? пиноккио?
линкольн? агнес мурхед? голдуотер?
синяя борода?
пират? роберт и. ли? эйзенхауэр?
граучо смит? тедди кеннеди? генерал франко?
кастер? возможно ли, чтобы это
сказал хосе мелис? может быть, дональд о'коннор?
я являюсь придворником библиотеки, поэтому не
могли бы
вы, пожалуйста, немного мне это дело
прояснить, благодарю вас,,, кстати, если к этому
следующему четвергу у вас ответа для меня не
будет,
я приму как должное, что все эти
вышеперечисленные люди в действительности
являются
одним и тем же лицом… увидимся позже. надо снять
со стены портрет леди годивы, поскольку
у студентов психиатров здесь через час будет
экскурсия…
тактично ваш,
Пучеглаз Скорч
ГИТАРЫ ЦЕЛУЮТСЯ И СОВРЕМЕННАЯ ВТРАВКА
вдоль пo черным ветрам и белым пятницам, они
смывают воду и визжат о джунглях и у ленни иммунитет к математике, он, сальный шаман, бог проходимцев… он высаживает цветы в их седельные сумки и говорит об Иисусе Храбром и заканчивая университет — трагедия, разбитая гордыня, пуста и не глубже комедии — грызет его тропу, его шум, его тень… отставь от разума сердце света и одобри светопреставленье, изгибанье и фарс счастливого окончанья… те, что будут потрясать память и не допускать мощи права, вид тех, кто защищает и оскорбляет цветущих девушек тьмы, беременных, постоянных и бледного изгнанника… светлая глория, кривоногая певица, ублюдок рисовальщика знаков — Джоанна, изнасилованная городским историком и серебряная долли, лишенная девственности в 12 лет собственным отцом, шахтером — мэйбелла с искрошенной рукой от дяди — феноменальногибкая барбара, которая разламывает компактную пудру в лицо аптекарю и морин, ревнивая любовница… никто из них не сгребает листья — отказываясь от друзей, которые телефонистки или платя за подобных э. э.каммингсу… никто из них не поддается на болтовню дюжего певца хиллбилльных госпелов и ленни в качестве ангела странников о «бедной заблудшей душе» — преступление, но что он правит в одеждах шоссейного Христа, в его сапогах и его чванстве… одинокий акула волк в мире, где пирожник кастрирует псов и города для Дюпона, кошачьи журналы и прячась в машинах, они жуют резинку, их семена, их портреты… ленни бросает сурка, ветерана иностранной войны, на милость его плимута 6, его странницы убийства — креслу–качалке от Бр. Армз и его похитителю и радиосирене/ коммунисты назовут его лентяем и ветеран назовет его дружищем и йо xo xo и бутылка рома, но он мил со священниками и не путается со снохой мэра — он носит шелк и кланяется придуркам, штангам и посторонним — он крадет галстуки–бабочки и направляясь к северу и машет солдатам с ампутированными руками, которые подбирают осколки пепельницы и, оставаясь вне подозрений закутанных и взрывающихся петухов, он ласкает орнаменты и двойные трубки/ его крутизне сложена рапсодия и он, естественно, тёпл и бесценно диксквозь заплетенные волосы в бездельничающе
олень сквозь леса рассчитавшись со всем этим
окончательно никогда не будет рабом но мишенью
для военных и поскольку ноги свободы никак не
заменят смерть когда воскресный профессор и
дети выходят, грит «осторожнее, ты сейчас обречен
споткнуться!» и леди в ожидании только падает
и, будучи спрошенным, угроза это или, может быть,
дружеское
предупреждение и невинного негритоса скребут по
столу — свобода, сиротский сонет, ненаписанный и
безглазый и без нужд, без защиты и немного
стекла в венах — заговор с целью убить
свободных и романтиков к традиции действующей
регулярно
по расписанию и вот атакуя только раз то, что ездит
без коляски… ну, давай, стреляй! всё, что нужно тебе
это лицензия на отстрел и слабое сердце
е деренянное побережье пивных банок — мозги придорожной забегаловки и грузовые фургоны, наполненные огуречным фанком, потением джимбалки и лордами с ледями в зеркальце заднего обзора — человечество в настроении, подходящем для группового изнасилования и йоделирующие пловцы — извращенцы из бастующего городка и милка дрилка бац, лакающая тормозную жидкость и ленни, смеющийся в фальшивом сомбреро и комедианты, пытающиеся задушить гомосеков и девочек большого города и панорамного пути, ты обнаружил ленни, убийцу собачника и мотоциклетного святого или люби или ненавидь его — привлекая грязных мамочек, Тома Увечного, Майка Быка и Хэзел, порнографическую панибратку… ленни может вынуть из тебя дурное и ты станешь совсем хорошим и он может вынуть из тебя хорошее и ты станешь совсем бяка/ если ты думаешь, какой я хитрый и как хорошо я все знаю, ленни поиграет твоей головой и будет перечить тебе во всем, чему тебя обучили по части людей/ его нет в учебниках истории и он или заставляет тебя радоваться оттого что ты это ты или заставляет тебя себя же ненавидеть… ты знаешь что он что–то вроде грабителя но все же доверяешь ему и не можешь без него обойтись
…следовательно, логово льва и якоря долой и ты помнишь стол — одуревший вконец стол мировых парикатых и непатриотики и потаскуха–мадонна с ее скваттерскими правами и все сексуальны и все допекают автомобильных воров и какая–то священная корова, путаясь, рассказывает, как он прям приперся и отделал этого цыпленка только так, но когда питер пэн глоткиных корешей поднимается, чтобы куда–то идти, оно ворчит и удивляется и сентиментально, ибо, сам знаешь он никогда не доходит до этого — пока глория болтает о рыбе и ее пальце с волосами, выкрашенными розовым и говоря про завтра, что оно воскресенье и машина дергается и взаправду дергается в первую скорость — и, похоже, приближается джон ли хукер и о Боженька, громче поезда… в стельку пьяный моряк со шрамом под носом вдруг шлепает и пинает маленькую салли и заставляет ее отцепиться от низа своих штанин и ты Знаешь, он знает, что что–то случается и звук какой–то необычный, не тот, что можно так ясно увидеть и траррррраррррааахххх и техниколорная страсть к обезумевшему и наполеоническому и к самоубийствам и ленни пропадает средь бела дня и пролет моста совсем одинок и исчез и трубы играют то же, что их всегда учили играть в случае необходимости — Вавилонскую милку и краснокровый мальчик весь сочится и шок, выведенный из строя рокабилли вслепую — рассасывается в отчизне ради прикосновения и падая на колени перед инстинктом, цыганами и в самый наисевернейший лес, что только мог найти
…свободно ревя, так как все будет засвидетельствовано промежду позже как указано ниже: продавец кроликов, который, поскольку живет в комнате, где дождь продолжает падать через трубу, всегда болен хроническим кашлем и всегда в том типе настроения, который характеризуется как аль капоне — назовем его Белым Человеком/ экс–солдат–педераст, который теперь занимается транспортировкой манекенов от мэйси'з к стадиону янки и из чьих ушей постоянно в крутую погоду идет кровь — назовем его Черным Человеком/ молоденькая гардеробщица со стеклянным глазом, отец который научил ее ходить в точности как Ф. Т.Барнум, а теперь она обнаруживает, что все это ничего не значит — назовем ее Аудиторией/ свечник со ртом, набитым пластиком и карманами, наполненными обгорелыми спичками — назовем его Воздаяние/ купающаяся красотка в тюрбане, полном фрикаделек — назовем ее Успех/ канат для перетягивания и святой колокол — бум и смотритель насосной станции, выходящий из своей кукушкиной дверцы и произносящий «слова это объекты! видимость это эго! кто–либо из вас, притырков, знал когда–нибудь ленни? сейчас вспомню его фамилию…» и потом какой–то линчеватель грит «пшёл обратно в свои часы! вообще слыхал про львы — одно, христиане — ничто?» и выслав гитлера убивать бедного смотрителя, он прыгает назад, в христиане и хронометрируют все виды норок, молока и витамина С — бабусь в обтягивающих трико и гологрудых гробовщиков, освистывающих проповедников, носящих картонки из–под яиц и генералов ООН в купальных халатах с ногами, застрявшими в бонгах и три миллиона учителей в использованных струнных роя экаффа, полностью заваливая маленьких де голлей и взрывающихся и ноющих аллилуйю тюремных хоров… все, даже Добрый Св. Док и орнитолог, сосущий крупицы и соск и, и пытающийся скрыть их говно… все говорят «беда!» и тычут и исследуют висящих клоунов и составляют доклады и впадают в маразм при мертвых понтиаках в младенцах в могилах Лорки… сборщик налогов ворует у каждого ненужные жертвы и Г. Дж. Уэллс оставлен без внимания… у Лулу–Кузнеца сердечный приступ при рождении черного ангела и джона брауна, Люк–сноб и Ахиллес, оба пытаются достичь Летающей Тарелки… однажды, в День Тамбуринов, астронавт, Мики МакМики, извлечет большой палец изо рта и — скажет «идите к черту» пока ленни, я уверен, уже в обиженных небесах
дорогой журнал «отпад»,
джентльмены:
я подразумеваю, что в настоящее время вы
заняты составлением книги об
угреватых или занесенных в черный список артистах
или что–то
в этом роде. если второе, то я бы вам
порекомендовал перво–наперво вписать туда
джерри ли льюиса. если первое, то я бы
вам рекомендовал связаться с
американским медицинским обществом на предмет
обнаружения
истинной ценности такого предприятия
остаюсь с уважением ваш
подстрекатель с гор
Зеке–Корк