Шрифт:
Тайна Агровура
«Издавна, есть поверье, что существовали люди, способные обмануть время, переиначить его ход и изменить тем самым события, а также – заставить время работать на себя.
Да, такие существовали, но они давно умерли и рода их прервались. Зато, по легендам, остался мост в иной мир. Мост не на Небеса или Ад, а именно в мост в другое время.
В мире, где время идет не так, как в настоящем для сие читающих. Этот мир полон тайн и загадок, там нет
Мир, имя которому…»
***
– Остановись!
В воздухе прогремел хлопок, после чего стеклянные двери Витрума разбились и на улицу вылетел молодой парень в черном кожаном костюме. В руке он держал нечто похожее на простой кубик черного цвета и покрытый красными проводами.
Он быстро перебежал дорогу и, запрыгнув на свой новый инджин, нажал на газ. Устройство поднялось в воздух и парень направился в сторону реки.
– Что стоите, сбейте его! – крикнул молодой человек с черными, как ночь на городом, волосами и серыми ястребиными глазами.
Он вдруг топнул правой ногой о пол и на его сапогах внезапно засветились подошвы.
– Неудачники! – крикнул он.
Разбежавшись, он выпрыгнул в тридцатого этажа Витрума и, в воздухе скорректировав скорость и давление, направился вслед за вором.
Инждин двигался быстро, почти со сверхзвуковой скоростью, но преследователь не отставал. Заметив помеху в зеркала дальнего вида и получив предупреждение от регистратора, нажал на панели управления комбинацию и инджин полетел еще быстрее.
– Стой!
Черноволосый прибавил скорость и почти нагнал вора, как вдруг на воздушную трассу выехала большая капсула с пассажирами и парень еле успел отлететь в сторону и врезаться в стекло очередного здания. Он влетел в какой – то офис и упал около стола совещаний.
– Ты?! – крикнул какой – то работник.
Не удивительно, подумалось черноволосому, ведь его знают почти во всем Спектрограде.
Он поднялся и собирался уже взлететь, как вдруг обнаружил, что подошла правого сапога погасла.
– Черт! – выругался он, сетуя на свою неорганизованность. – Но это еще не конец! Я доберусь до тебя!
Вор лишь усмехнулся и, взглянув на черноволосого свысока, снова нажал на газ и умчался на инджине во тьму, не освещаемую фонарями.
ГЛАВА 1
Я добьюсь всего
– Хватит спать!
Крик ворвался в ее сознание с такой же быстротой, с которым был выкрикнут ее матерью. Она стояла над полусонным ребенком и, смотря на нее злым взглядом, вдруг кинула ей куртку.
– Это что?!
– Ветровка.
– А почему в дырах?! – визгнула мать.
– Потому что.
– Опять порвала все, что я купила! Ну сколько раз тебе повторять, что каждая вещь стоит денег, и пока ты не начнешь уважать мой труд, больше ни копейки, ни кроссовка не получишь! Поняла?!
Она кинула ей еще и порванный на боку кед и умчалась на кухню. По дороге успела пожаловаться всем, кто жил в большой трехкомнатной квартирке. А именно, бабушке, Лукерье Леонидовне, отцу, Василию Федоровичу, старшему брату, Максиму и, конечно же, не обошла беда и несчастную кошку Люсю.
– Эй, ты чего опять устроила? – в комнату протиснулась голова Максима. – Уже невыносимо! Отец полчаса на кухне слушает разговоры о том, что ты – паршивая овца семейства!
– А ну пошел вон!
– Я – то пойду, а вот тебе – фигли на кино сегодня!
Он показал язык и наоборот – вошел, распахнув двери.
Рыжеволосый, высокий и мускулистый Максим был сыном от первого брака матери. Его отец погиб, вытаскивая людей из горящего дома. В городе он герой, а в семье – дурак.
– Вечно лез на рожон, вот бог и прибрал, - говорила безразлично Лукерья Леонидовна. – Говорила я, говорила…
Максим, собрав учебники, вдруг швырнул в сторону Насти банку с карандашами и крикнул:
– Не забивай мой стол своим барахлом! Надоело! То рисунки свои дебильные положишь, то кисточки оставишь!.. Да и вообще, ну что это за творчество!
Он сорвал со стены один из рисунков Насти, на котором был изображен некий парень с белыми волосами, в красной кофте и черных брюках. Он не был ни чьим портретом.
– Это же уродство! Ну посмотри, посмотри сама! Худощавый, уродец на рожу да еще и белобрысый! Фу, аж тошно!
Он скомкал рисунок и выбросил в окно.
– Достала!
Взяв из ящика пачку сигарет, он вышел из комнаты и, хлопнув входной дверью, отправился в школу. Она была через дорогу, но Максим был счастлив удрать из дому, как можно скорее.
Настя же, встав с кровати, молча оделась и, положив в сумку пачку бумаги, карандаши и учебники с тетрадками, выбежала из дому. Учились ребята в разные смены, однако Насте также не хотелось оставаться дома. Слишком напряженная атмосфера.
Родители не догадывались, где искать дочь, хотя она была буквально над ними. Они жили в новом тридцатиэтажном доме в центре города, с крыши которого открывался потрясающий вид. Он завораживал и дарил ощущение, что у тебя на такой высоте могут сами по себе вырасти крылья.
Настя проводила все свободное время на этой крыше, сидя около края и зарисовывая все новые и новые виды с разных ракурсов. Для нее это было лучше, чем сидеть на кухне и слушать мамину песню о том, какая ее дочь неудачница. Также, как и отец, она считала, что с антисоциальным характером ее дочь вряд ли адаптируется к жизни. Останется никем и умет в нищете.
Сама Настя так не считала.
Ее рисунки побеждали в конкурсах в Интернете и даже использовались для некоторых журналов. Но поскольку родители и слушать не хотели о рисовании, им было плевать, где там публикуется их дочь.
Порой Насте казалось, что она в этой семь чужая и Максим не зря ненавидит ее. Ну что с нее семье Идиловых? Только убытки, а пользы никакой. Максим, которому исполнилось семнадцать, уже работал в кафе и приносил домой пусть небольшие, но все- таки деньги. Насте же было всего четырнадцать. Она физически не могла никуда устроиться. Не брали. Где – то лицом не понравилось, где – то своим неидеальным телосложением. Даже голос порой играл против нее…