Тайна

Даже мысль проскочила, что-то типа не было бы счастья, да несчастье помогло. Смешно, конечно, какое там несчастье, так дискомфорт небольшой. Или всё же большой? Вот чёрт! Жую бутерброд на кухне Олега, с ним же, и опять думаю о Саше. С этим определённо надо что-то делать.

— Чем займёмся? — спросила Олега, уверенная, что просто надо чем-то заняться, все эти самокопания от нечего делать.

— Ты хочешь провести со мной выходной? — спросил, даже не скрывая своего удивления.

Бедолага, похоже не может поверить, что я ему перепала.

— А ты хотел меня накормить и выставить за дверь? — спросила его, едва сдерживая смех.

— Нет! Ты что?! Вовсе не хотел просто не мог даже мечтать, о том, что останешься. Прости, я просто не то что-то ляпнул. Ещё кофе? — у Олега чуть ли руки не тряслись.

Я рассмеялась, встала из-за стола и уселась к нему на коленки, чтоб отпустило его немного. Сердце Олега бешено колотилось, отдавая этим стуком мне в плечо.

— Ещё кофе не хочу. Я схожу в душ, а тебе, предстоит придумать культурную программу. Как думаешь, ты справишься? — говорила медленно и пока говорила, разглядывала его лицо.

Брюнет, высокий лоб, открытые голубые глаза, высокие скулы, пухлые губы с чётким контуром, на моём вопросе он открыто улыбнулся и на щеках выступили ямочки. Да он, однако, красавчик!

— Я справлюсь! — не сомневаясь, заявил Олег.

Если бы он хоть немного сомневался открыто, я бы огорчилась. Всё-таки, если и давать шанс, то уверенному в себе мужчине. Не хотелось тащить эти отношения самой.

— Я в тебе не сомневаюсь. — посмотрела ему в глаза и коснулась губами его губ, давай Олежек, борись со своей неуверенностью, я вся твоя!

В душ мы отправились вместе. Там же и придумали, как проведём свой общий выходной. Решено было ехать на каток. Олег обещал научить меня кататься на коньках, вот только этому не суждено было сбыться. Кто бы догадался, что у холостяка в квартире фена не окажется. А мою копну волос, без фена и за полдня не высушить.

— Так, знаешь, ты пока телек посмотри, а я съезжу в магазин. Привезу фен, высушим твои волосы и поедем на каток. — Олег уже собрался одеваться, взялся за ботинок.

Мужик сказал — мужик сделал.

— Знаешь, может, в другой раз на каток? Я уже давно телек не смотрела, пиццу закажем, поваляемся, у тебя кстати, диван-то большой? — вообще, это не очень хорошо, облегчать мужику задачу, но мне действительно хотелось спокойного выходного.

Олег рассмеялся, бросил ботинок, и обняв меня сказал;

— Нам с тобой хватит. Ёжик. — продолжая улыбаться, вёл меня в гостиную к дивану с телевизором.

— Почему ёжик? Потому что мелкая? — сама рассмеялась, ёжик ну надо же меня так назвать.

Почему-то провела аналогию со своим ростом. Ёжики же тоже невысокие, лапки у них короткие, как мои ноги.

— Нет. Потому что впервые тебя увидел, когда, колючая была ты как ёжик. — смеясь, объяснил мне.

Что-то я такого за собой не припомню, но я тут же отвлеклась, мы как раз зашли в гостиную. Диван — мечта лентяя! Огромный, с большими, мягкими подушками. Ещё и пуфики перед ним, так чтоб можно было вытянуть ноги.

Я не удержалась, вырвалась из рук Олега и разогнавшись, с визгом шлёпнулась прям вдоль дивана.

— Ты в курсе что ты чудо? — Олег, не переставая улыбался, а мне было безумно приятно осознавать, что я причина его улыбки.

— Чудо в перьях с боку бантик? — уточнила, потягиваясь на мягких подушках, наблюдая, как Олег подкрадывается ко мне.

Глава 3

Александр.

Я смотрел на личико Крис с фотографии, впервые, увеличивал ее, выглядывая даже самые незначительные черты. У нее есть мимические морщинки в уголках гречишных глаз. Надо же, глаза цвета гречки или даже гречишного меда. Еще чуть-чуть и от моих слащавых мыслей у меня в заднице все слипнется.

Решительно закрыл все вкладки. Надо что-то решать. Пошел в кабинет, сменив остывший кофе на горячий. Открыл ноутбук. Хорошую, качественную, постоянную и за деньги. Хотя бы для вида, если долго ее трахать не смогу. Чтоб четкий ценник был. Я плачу, она работает. Если что-то не устроит, я ее увольняю. Эскортных девок не знают особо в лицо, хотя это те же проститутки, только дорогие и особо не пользованные. Заведу себе такую, отвлекусь, хорошо бы еще не тупая попалась.

Зашел на нужный сайт. Сначала по внешности смотрел и ни одна не зацепила. Аж ляжки засвербело. Так и импотентом недолго стать или спиться, если, кроме Крис ни на кого по трезвой не встает уже. Анкета…рост, вес, обхваты, цвет, прям не детку выбираю, а машину.

— Да уж… — заложив руки на затылок, немного прибалдел.

На меня с экрана, по моим заданным параметрам смотрели три прототипа Кристины. Потер рожу свою идиотскую. Давно видно проблем у моей задницы не было, угораздило ж в эту мелкую втрескаться и чего делать теперь? Закрыл ноут так и не выбрав себе невесту, налил минералки в стакан и давай мерить кабинет шагами, с этим стаканом в руке.

Кристина мне не сестра, я ей не брат. Ну и что с того, что тетка моя, мамина сестра ее растила? По крови мы друг другу никто. Что мешает нам быть вместе? Чужое мнение меня мало волнует, знать бы только что Крис на этот счет думает. Как открыться? Вдруг пошлет меня на хрен китовый? Или нет. А что дальше? Что я ей дам? Я вообще, любить-то умею?

Один раз, кажется, любил. Первая моя была. Никто о ней не знал, даже брат. Нютой звали. В параллели учились с ней. Папаша колбасный король, денег куры не клюют и все вытекающие. Худенькая, почти прозрачная, плечики такие острые и свитер она носила старый, годов семидесятых наверно и ладошки у нее всегда потели. Такой ее и запомнил, стерев из памяти ту, которую видел в последний раз. Чего ей не хватало? Нашел ее на нашей с ней крыше, там, где мы встречались втайне от всех.

В воспоминаниях поперся на кухню, с окна было видно ту крышу. Я мазохист похоже, спецом квартиру тут купил. Дом элитный, а крышу спальной девятиэтажки видно. Далеко, маленькая крыша совсем, едва видная. Зачем смотрю. Словно сам себя уговариваю, любить опасно. От любви можно сдохнуть и при этом остаться жить. Не жить может тогда, а выживать?

Нюта, девочка Нюта дырочка в моем черством сердце или может, в моей циничной душе светлый укромный уголок? Купила то дерьмо или на пробу ей дали, чтоб на иглу подсадить. Я тогда с крыши так бежал. Бегу вниз по лестнице, а перед глазами ее серое лицо как ступеньки, по которым бегу. И глаза в небо. Голубые как-то самое небо.

Бежал потом по улице и орал как сумасшедший. Потом боялся, что узнают, кто-то видел и все расскажет. Никто не увидел, не рассказал. И я не сказал никому. Через три дня ее только нашли. Никто не знал про нас, и я даже на похороны не пошел, хотя полшколы было. А я струсил. Боялся опять увидеть ее не такой, какой запомнил.