Тайна

— Он ещё ребенок, ты же знаешь, что мальчишки взрослеют позже. А насчёт силы, то мои аналитики в один голос говорят, что мальчик может стать магистром.

— Я и не спорю, потенциал у него есть, но мотивации нет! Знаешь сколько раз он меня победил? — и не дав ответить отцу: — Ни разу! Мы с ним одного ранга, и он ни разу не смог меня одолеть.

— Я не могу! — ответил император. — Я связан клятвами.

— А что, если, не спрашивая разрешения, я сама займусь этим вопросом.

— О чем ты?

— О Яраре, его брате.

Отец, резко схватив Наталию за руку, прошипел.

— Даажжже дууумать не смеей навредить старшему Тьеру. Ты меня поняла?

Наталия отстранилась от отца. Она ни разу не видела, чтобы он срывался на неё.

— Я поняла, отец… — опустив голову произнесла она и добавила: — Простите меня.

* * *

Утром я отправился в Академию слегка не выспавшимся. Допоздна я проговорил с Сереком и Анри.

Строительство канала из Каспийского моря в Черное уже началось. И нами уже было передано восемь дирижаблей в Элинскую империю. Также вместе с этим началось проведение водных путей вокруг наших земель. Самое сложное было завершено, а именно: разведка и подведение водных ключей в сторону пути. В связи с этим стали возводить дамбы, а чуть позже будут возводиться ГРЭС.

По плану строительство должно будет закончиться через два года. Но такую скорость мы сможем поддерживать, если будет в достатке магов. Ведь почти все самые сложные работы ложились на их плечи.

В классе я узнал, что вчера с нашего курса выиграл только я. Про Воронина я был и так в курсе, ведь он, как и я, был мастером и я видел, что против него вышел прошлогодний победитель. Тот победил графа меньше чем за минуту. Апраксин же проиграл третьекурснице с огненного факультета.

— В следующем поединке тебе достанется воздушник, что сражался с Ворониным, — продолжал вещать Апраксин. — Думаешь победишь?

Вопрос был задан не сильно громко, однако я заметил, что все повернулись в нашу сторону, чтобы лучше услышать мой ответ.

— Посмотрим. Всё-таки у воздушника больше опыта, да и к тому же он выпускается в этом учебном году. А почему ты спрашиваешь?

— Он думает на кого делать ставку, — сдала его Ланель.

— Ставку? — переводя взгляд с неё на графа спросил я.

— Ярар, ну не все же такие богатые. Чтоб ты знал, на твой следующий бой ставка шестнадцать к одному… на твой проигрыш. Только представь сколько можно заработать.

— И какая минимальная ставка? — спросил я.

Апраксин пожал плечами.

— Это тебе нужно спросить у графа Долгорукова.

— У Ставра? А он-то здесь при чём? — Сказав это меня словно осенило: — Только не говорите мне, что…

— Ты всё верно понял, это он организовал тотализатор.

Вот же хитрован! То-то я смотрю он стал так пристально наблюдать за моими тренировками. Наверняка собирается сорвать куш от моего поединка. Немного подумав, я тоже решил поучаствовать в этом.

— Какая максимальная ставка? — спросил я.

— Не знаю, — удивленно ответил Апраксин. — А сколько ты готов поставить?

Посмотрев на браслет, на котором была шестизначная сумма, заработная мной за лечение студентов Академии, я ответил.

— Пятнадцать тысяч.

— Кхм-хм, ты так уверен в своей победе?

Я кивнул. Но на самом деле, пятнадцать тысяч не такая уж и большая сумма для меня. Начисленные в Академии деньги я не мог вывести. А учитывая, что мне заплатили за лечение сто пятьдесят тысяч, из которых за прошлый год я потратил всего восемь, мог себе позволить сделать такую ставку.

По взглядам одногруппников я понял, что нужно будет поторопиться и успеть сделать ставку пока коэффициент не снизится.

После урока истории, на котором мы разбирали причины падения Римской империи, я поспешил к двоюродному брату.

— Ставр, — окликнул я его, — до меня дошли слухи, что ты принимаешь ставки на бои!

Родич поозирался по сторонам.

— Зачем так громко об этом говоришь? А если преподаватели узнают?

На что я усмехнулся.

— Ты что всерьёз думаешь, что они ещё не знают? — И не дав ему ответить, задал свой вопрос: — Какой коэффициент на мой бой?

— О какой сумме идёт речь? — тут же спросил он.

— Разве это имеет значение?

Ставр скептично посмотрел на меня.

— Знаешь, дааа! Всё, что касается тебя, никогда не бывает просто. Ты ведь не будешь мелочиться и собираешься поставить на свою победу большую сумму. Сколько? Пять, десять? — Наверно поняв по выражению моего лица, что ещё больше, воскликнул: — Ты что с ума сошёл?

В итоге, поспорив немного, он принял ставку, а пять тысяч золотых по коэффициенту один к семи.

И перед тем, как я поспешил на следующий урок, Ставр сказал.

— Ярар, если ты победишь, то заявишь о себе не только на всю Академию. Подумай об этом, прежде чем выходить на арену.

Я сделал вид, что услышал, и мы разошлись.

«Мог бы сказать это прежде чем принимать ставку. А то получается и ставку принял, и сомнения посеял. Вот же пройдоха!» — подумал я.

После обеда мои одногруппники пошли на фехтование. А мой путь лежал в библиотеку. Последние месяцы я старался больше уделять времени артефакторике. Однако с появлением Мели дела по выведению магических растений пошли лучше. И хоть пока у нас получилось вырастить только одно растение с её помощью, но ведь это лишь начало. Однако в библиотеку меня привёл ещё один вопрос.

Переключившись на дикарку, я вспомнил и о Флинте. Наверно на моё счастье и его беду, он вернул себе человеческий вид, когда вернулся Анри. И тот, узнав об этом, решил сам допросить пирата.

Пока все размещались по спальням и отдыхали, граф несколько часов проводил допрос. И когда мы собирались сесть за праздничный стол, он передал мне отчёт.

— Ты давал его Мели? — спросил я.

— Пока нет, — ответил граф. — Решил, что лучше посоветоваться с тобой. К тому же ты провёл с ними больше времени и сам знаешь, что не всегда поступить правильно — будет верным решением.