Тайна

Йан еще долго не мог уснуть, размышляя о том, почему он никогда не позволит Джудит превратить себя во влюбленного слабака, как это сделала Фрэнсис Кэтрин с Патриком.

Прежде чем уснуть, он все-таки утвердил себя в мысли, что сможет отделить сердце от рассудка. Когда он уснул, ему приснилась Джудит…

Джудит проспала почти все утро. Йан уже давно покинул спальню, а она только-только разлепила ресницы. Чувствовала себя Джудит неважно — ей было очень больно, и, слезая с кровати, громко — совсем не как леди — она застонала.

Девушка не имела ни малейшего представления о том, что ей следует делать теперь, когда она стала женой лаэрда. Она решила, что для начала ей следует одеться и привести себя в порядок, а затем разыскать мужа и спросить у него, что делать дальше.

Накануне Джудит уложила в свою маленькую сумку бледно-розовое платье и свежее белье. Она не спеша оделась, убрала постель и свернула лишний плед, оставленный Йаном на покрывале…

Большой Зал был пуст. В центре стола стояло огромное блюдо, полное яблок. На краю стола лежал каравай хлеба. Джудит налила себе полный кубок воды и съела одно яблоко. Она ждала, что появится слуга, но тот все не шел, и тогда Джудит решила, что все они, должно быть, заняты какими-то важными делами вне стен замка.

Внимание Джудит привлек спускающийся по лестнице Грэхем. Она уже собралась было окликнуть его, но передумала. Глава Совета не знал, что за ним наблюдают, а потому не следил за выражением своего лица и казался ужасно печальным и усталым. Сердце Джудит наполнилось жалостью к старику. Она не знала причин его грусти, поэтому не была уверена, следует ей вмешиваться или нет.

Грэхем нес в руках маленький сундучок. Дойдя до середины лестницы, он снова остановился, чтобы поудобнее перехватить свою ношу, и только тогда увидел Джудит.

Девушка тотчас же одарила его приветливой улыбкой.

— Добрый день, Грэхем, — поздоровалась она.

Грэхем улыбнулся и кивнул головой. Джудит показалось, что улыбка его была несколько натянутой. Она поспешно подошла к нему.

— Вы мне позволите помочь вам донести это?

— Нет, девушка, — ответил старейшина. — Я его надежно держу. А Бродик с Алексом принесут вскоре все остальное. И вещи Джелфрида тоже. Мы очень скоро перестанем вам мешать.

— Не понимаю, — сказала Джудит. — Вы мне ничуть не мешаете. Что вы хотите этим сказать?

— Мы выселяемся из замка, — пояснил Грэхем. — Теперь, когда Йан привел жену, мы с Джелфридом переедем в один из домиков у дороги поближе к подножию холма.

— Почему?

Добравшись до нижней ступеньки, Грэхем остановился.

— Потому что Йан теперь женат, — терпеливо объяснил он. Джудит подошла к нему почти вплотную.

— Вы переселяетесь, потому что Йан женился на мне?

— Именно это я и хочу сказать. Вам ведь вскоре захочется уединения…

— Грэхем, я отлично помню: перед тем как Йан на мне женился, вы сказали, что полностью поддерживаете его и ничего не имеете против его женитьбы.

— Да, это правда, — кивнул тот.

— Тогда вы не можете просто так взять и уйти!

Грэхем удивленно вскинул брови.

— Какое отношение имеет одно к другому?

— Если вы уйдете, я буду думать, что на самом деле вы не приняли эту женитьбу. А если останетесь…

— Полно, Джудит, дело ведь совсем не в этом. Вы — молодожены, а потому нуждаетесь в уединении. Двое стариков будут вам помехой…

— Значит, вы уходите не потому, что не желаете жить под одной крышей с англичанкой?

Во взгляде Грэхема отразилось явное беспокойство. Он энергично затряс головой.

— Если бы это было так, я бы сказал прямо.

Джудит видела, что он говорит правду. Она облегченно вздохнула и спросила:

— А где живут Винсент, Оуэн и Дункан?

— Со своими женами, — ответил Грэхем и попытался продолжить свой путь.

Джудит загородила ему дорогу. Она понимала, что старейшине не хочется уходить, а ей не хотелось брать на себя ответственность за то, что выгнала его из замка. Дело, конечно же, заключалось в его гордости. Ей следовало изыскать способ добиться своего, не оскорбляя самолюбия главы Совета.

— Как долго вы здесь прожили? — спросила Джудит, чтобы потянуть время, пока не придумает какой-либо дельный план.

— Уже почти десять лет. Я переехал сюда вместе со своей женой Энни, когда стал лаэрдом. Бедняжка Энни уже пять лет, как лежит в могиле… А полгода назад я передал обязанности лаэрда Йану и должен был сразу же выехать из замка, но задержался. Наверное, я злоупотребил гостеприимством этого дома.

— А Джелфрид? — поспешно спросила она, так как Грэхем снова попытался пройти к выходу. — Сколько он здесь прожил?

Старейшина озадаченно посмотрел на Джудит.

— Уже три года, — ответил он. — Переехал он сюда после смерти жены. Джудит, этот сундук начинает оттягивать мне руки. Позвольте пройти.

И Грэхем снова сделал шаг в сторону дверей. Джудит забежала вперед и, прижавшись спиной к дверной плите, широко раскинула руки.

— Я не разрешаю вам уходить, Грэхем! Старейшина был поражен ее смелостью.

— Почему?

В его голосе звучало раздражение, но Джудит оно показалось наигранным.

— Почему? — переспросила она.

— Да, почему? — снова повторил свой вопрос Грэхем.

Господи, помоги! — Ей в голову так и не пришло ни одного разумного довода. И тут ее осенило: значит, следует прибегнуть к помощи неразумных!

— Потому что я буду оскорблена в своих лучших чувствах. — Джудит почувствовала, что краснеет. Она ощущала себя полнейшей дурочкой. — Да, оскорблена. — В подтверждение своих слов она энергично кивнула головой.

— Ради Бога, что ты делаешь, Джудит? — раздался вдруг с верхней лестничной площадки голос Бродика. Джудит взглянула в его сторону и увидела, что он не один: рядом с ним стоял Джелфрид.

— Я не позволяю Грэхему и Джелфриду уйти из замка! — крикнула она в ответ.

— Почему? — удивился Бродик.

— Я их оставляю здесь, — заявила Джудит. — Йан оставил меня, а я оставляю их.

Это была возмутительная и абсолютно бессмысленная похвальба. Все окончательно испортил Йан: он так распахнул дверь, что Джудит чуть было не упала на спину. Он едва-едва успел поймать ее в объятия. Грэхем уронил сундук и тоже протянул руки, чтобы уберечь Джудит от падения. Девушка покраснела от собственной неловкости.