Тайна

— Аа-а? Чего? Давай!

— Я не очень понимаю, как спросить. Посмотри сам, — я ментально передала магу сцену утреннего разговора с Тиану.

— А что тебя тут удивляет? — поднял бровь Шон.

— Как что? Зачем ему холодный душ?

— Бель, сделай сейчас то, что я скажу, ладно?

Я кивнула.

— Представь, что у тебя в руке тяжелый камень. На пределе возможностей. И ты хочешь его кинуть. Сильно, далеко. Представила? Подними руку с камнем за плечо, напряги как следует, замахнись… Сделала?

Я, напрягшись, ждала, что делать дальше.

— А теперь камень — упс! — исчез. И кидать ничего не надо. Что чувствуешь?

— Напряжение. Раздражение. Желание долбануть кулаком по стене! — честно отозвалась я.

— Ну, вот и твой эльф по утрам так себя чувствует, — пожал плечами Шон. — Я правильно понимаю, что вы просто спите рядом? Тебе же еще надо ждать драконицу, да? Как она, кстати? Рычит?

— Рычит, — улыбнулась я.

— А за Тиану не беспокойся. Пусть закаляет характер, не повредит. С такой невестой характер нужен! — хмыкнул маг и сменил тему, — Бель, ты выучила структуру минералов, которую я вчера тебе задал?

Хорошо, что есть Шон…

* * *

Внезапная «дружба» наследника лорда Регента и красавчика дракона незамеченной не осталась. К полудню по замку поползли слухи. А когда на вечернем приеме леди Неррис и Ру чуть не вцепились в физиономии друг друга ногтями, поспорив за внимание волоокого брюнета, лорд Фирданн не выдержал. Фаворитка, теперь уже бывшая, была с позором отослана в свое поместье. Кузена заперли в его покоях под присмотром доверенных людей дяди. Я раздумывала, подсказать ли лорду Регенту, что драконы умеют летать? А потому караулить двери, когда есть окно, бесполезно. Потом решила не вмешиваться — разберутся и без меня.

Эльфийское Посольство покидало замок. Я знала, что Арден останется в городе, и я буду видеть его каждый день, Эрис и Эмит вообще поселились в бывших комнатах Ланы, а Ти не отходил от меня ни на шаг — но все равно было грустно. Судя по понурому виду придворных дам, в печали была не я одна. Несмотря на то, что эльфы вели себя очень сдержанно, интрижек во время пребывания в Ларране не заводили, все равно их красота покорила сердца наших леди.

Из конюшни вывели эльфийских скакунов. Длинногривые, казавшиеся тонкокостными, с изящными «щучьими» мордами, застоявшиеся кони косили лиловыми глазами и вставали на дыбы. С балкона над парадным входом я смотрела, как из дверей показались эльфийские лорды — стройные светловолосые фигуры в нарядах немыслимой элегантности плавно скользнули по двору и, успокоив тихим свистом коней, легко взлетели в седла. Повелитель Арден отдал в сторону дворца последний поклон и поднял руку, давая знак трогаться. Копыта застучали по брусчатке. Я вздохнула и погладила радужную брошь. Издалека пришла мысль-улыбка: «Я тоже тебя люблю…»

Я улыбнулась в ответ.

Как я и надеялась, разлука продлилась недолго. Первыми примчалась парочка хулиганистых оглоедов с последними сплетнями о том, что лорд Шэрн непонятно как оказался в покоях лорда Роуэна, и Регента, самолично поутру обнаружившего их вдвоем, чуть удар не хватил.

Потом появились Тиану с Арденом с корзинкой свежих булочек с корицей. Булочки были вручены мне со словами: «Без приворота. Мы надеемся, что ты и так нас любишь». Мило, ничего не скажешь.

Наконец, из телепорта вывалился роняющий свитки взъерошенный Шон.

Жизнь возвращалась в нормальную колею.

Глава двадцать седьмая

Испуганная женщина — самая опасная.

Поэтому женщины так легко пугаются.

Л. Берне

Кавалькада императорской охоты отъехала от дворца. Блестящие лорды и леди на холеных лошадях, укрытых яркими попонами, сияние драгоценностей на нарядах и упряжи, горящие на солнце острия пик гвардейцев, развевающиеся разноцветные штандарты, лоснящиеся гнедые и рыжие крупы лошадей, звонкий цокот подков по мостовой, лай псов на сворках… Это было яркое, праздничное зрелище, но только не для меня.

Я сидела верхом на своем вороном Ветре и раздумывала, зачем дядя все это затеял? Предприятие казалось совершенно несвоевременным, а потому подозрительным. Кого в преддверии зимы понесет в холодный голый лес гонять уже отощавшего оленя или неперелинявших волков?

Скомпрометировавшего себя лорда Шэрна на выезд не пригласили. Остальные драконы и не претендовали на участие в императорской забаве, в Ларран они прибыли не за этим. Эльфы уже уехали, то есть, выходило, что в охоте участвовали только имперцы. Предполагалось, что сегодня мы доскачем до леса, переночуем у опушки и завтра с раннего утра погоним зверя.

Вчера мы устроили мозговой штурм, пытаясь понять, что задумал дядя — то ли устроить каверзу мне, вырвав из привычного окружения, то ли, наоборот, он хотел удалить меня на два дня из замка, чтобы подготовить «сюрприз» в покоях. К единому мнению не пришли, слишком мало было данных. Поскольку незаметно следовать за кавалькадой с собаками что единорогам, что драконам, было сложно, все-таки решили отпустить меня одну. Тиану остался во дворце, присматривать за моими покоями и лордом Фирданном.

Я вздохнула — драколилия и радужная брошь были приколоты к нательной рубашке, так контакта с кожей хватало, чтобы парни чувствовали мое присутствие постоянно, и я могла в любой момент попросить их о помощи. Конец моей длинной цепочки ощущался где-то в районе пупка. Жаль, диадему на охоту не оденешь…

Мы понавешали на меня все мыслимые и немыслимые щиты, и я верила, что могу встретить орду троллей в чистом поле и уцелеть, оставив от вышеупомянутой орды рожки да ножки.

И все равно изнутри меня грыз червячок беспокойства. Да и Тиану утром целовал меня с какой-то исступленной нежностью, почти отчаянно. Расспросив, я узнала, что его всю ночь мучили кошмары.

Ладно, думай не думай, а ничего не понятно. Я решила пока выбросить все сомнения из головы и воспользоваться случаем размять вороного, насладившись скачкой по безлюдным полям. Ветер в лицо, земля несется под ноги, сумасшедший топот копыт и биение наших с конем сердец ему в такт…

Стемнело довольно быстро. Мы отъехали от столицы больше чем на двадцать лиг, достигнув края обширного леса. Заночевать предстояло в трактире «Охотничий рог», стоящем на большаке. Часть свиты, не поместившаяся в корчму, устроилась в соседней деревне.

Я проследила за тем, как Ветра расседлали, растерли, поставили в денник, принесли ему ведро воды из колодца, засыпали овса и повесили в сетке охапку сена. Посмотрела, чтобы в сене не было гнили, иначе у лошади могут начаться колики. Сделала мысленную заметку — с утра самой проверить состояние коня и сбруи. Во избежание.

Есть не хотелось совсем. Присев за стол, я проверила магическим взглядом тарелку и отправила в рот несколько кусочков вареной картошки. Поднялась, жестом руки позволив свите продолжать ужин, и, сопровождаемая слугой, пошла наверх, в приготовленную для меня комнату. Войдя, осмотрелась — в просторной комнате стояли надежная с виду кровать, шкаф у стены, комод с зеркалом, один стул и большая лохань с водой, от которой поднимался пар. Перед зеркалом, кое-как рассеивая мрак, горела одинокая свеча. Еще два двухрожковых подсвечника висели на стенах.