Тайник

– Помогите, – крикнула она, но земля поглотила крик и он, ударившись о глухие стены, разбился о воду. – Что же делать? – Сама у себя спросила девушка. Она стянула мокрую ветровку, которая всё равно теперь только мешала, оторвала край футболки и прополоскав её в воде перетянула руку. Боль была очень сильной, но кровотечение удалось остановить. Елизавета опустила руку в жидкую грязь и попыталась нащупать предмет, о который поранилась. Вытянув его из грязи, она поняла, что это довольно длинная железная палка, а значит это шанс дать о себе знать!

Данила держался за край помоста и вытирал лицо от озёрной воды, он бешено водил глазами по ребристой от ветра поверхности озера, но нигде не было даже намёка на присутствие человека в воде.

– Данила, не дури! Вылезай! Ну не найдёшь ты её! Двадцать минут без воздуха невозможно. А если у тебя дыхалки не хватит, то и тебя ещё искать будем. Жабры-то не отрастил. Данила, будь мужиком. – Ласточкин схватил его за руку и дал знак Береговому, помочь вытащить Данилу наверх из воды.

Данила вылез, остановился в полной растерянности и долго озирался по сторонам. Так не могло быть просто не могло. Встретить ту, ради которой хочется встречать новый день, обнимать небосвод и совершать подвиги и тут же потерять. Так не бывает! Данила набрал воздуха и снова решил нырнуть. Ласточкин успел подскочить и оттянуть его с края.

– Данила, ты если свою жизнь тоже загубить хочешь, то дай я хотя бы за угол уйду, чтобы меня совесть не мучила потом. – Ласточкин крепко выругался. – Я не могу потерять третьего человека за сутки.

Вдруг Данила уловил, что в конце помоста сквозь ветви что-то пробивается. Ласточкин увидел, как изменилось лицо Данилы и проследил его взгляд. Там куда он смотрел, сквозь валежник толчок за толчком пробивалось что-то мохнатое, испачканное в земле и это что-то упорно прокладывало себе дорогу. Пока, наконец, наверх не вырвался клубок какой-то грязи на конце длинной палки. Когда они подбежали к этому месту, то услышали приглушённый крик.

– Я здесь, – еле слышно доносилось из-под земли. – Помогите мне.

– Это Лиза, – встряхнулся Данила и готов был, кинутся вниз.

– Стоять. – Ласточкин снова удержал его. – Это просто невозможно, я не могу тебя всё время держать. – Он лёг на землю. – Мы сейчас сообразим, как вытащить вас.

– Давайте быстрее, вода прибывает. Уже по колено. – Плачущим голосом проговорила Лиза.

Ласточкин поднялся и увидел, что Данила и Береговой быстро скидываю брюки и ремни, связывают их вместе.

– Я кину свою куртку, одень её на голову, чтобы не поранится, когда мы будем тебя вытаскивать. – Ласточкин скомкал кожанку и метнул её вниз.

– Пожалуйста, быстрее, вода прибывает!

Лиза сидела на самом высоком месте, но вода, начавшая вдруг прибывать, заливалась через край грота и уже плескалась возле её талии. Девушка делала отчаянные попытки допрыгнуть и уцепиться за потолок, сплетённый из прутьев, но тщетно. Ласточкин сверху ломал неподатливую древесину, и через минуту появилась голова Данилы. Он максимально свесился в расширенное отверстие и спустил Лизе импровизированную верёвку.

– Застегни ремень на поясе и обмотай брюками руки. Голову курткой накрой обязательно!

Вместе с его словами в грот залилась новая порция вода и Лизу затопило почти по шею.

Данила резко вскочил и закричал.

– Быстро вытаскиваем. Ласточкин страхуешь голову её. Поехали!

– Стойте! – Девушка соскользнула в воду, схватила найденную палку и крикнула, что теперь готова.

Ремень впился в локти, сдавил талию, куртка спасла лицо и голову, но открытый живот, спина и рука, прикрывающая повреждённую руку, испытали на себе глубокий пилинг жёсткими корнями травы, лесной подстилкой, землёй и обломками прутьев.

– Второй раз тебя обретаю, и опять ты вымазана грязью так, что не узнать. – Данила аккуратно подхватил её на руки, и обессиленная девушка даже не пыталась сопротивляться.

– Палку возьмите с собой, которой я подавала сигнал. И рюкзак не забудьте.

– Палка-то тебе зачем? – Удивился Данила.

– Посмотри не неё внимательно, такие вещи просто так не валяются у нас в лесах! Как же рука болит. – Лиза отняла руку от раны на предплечье, футболка виг набухла кровью и в её затухающем сознании мелькнула спасительная мысль, что она рада тому, что о ней есть кому позаботиться.

– Заполошная девица! – Буркнул Ласточкин. – Пошли быстрее.

Им навстречу к пещерам уже мчалась машина из дома и уже через минуту бесчувственную Лизу поместили на заднее сиденье, Данила положил её голову себе на колени, и они отправились в усадьбу.

Данила занёс Лизу на руках в дом, окликнул Смирновского, и они вдвоём сразу поднялись в комнату, минуя столовую, где их ждали остальные. Разговоры с родственниками на себя взял Ласточкин. А Вася Потёмкин и Юра Береговой ушли обследовать территорию. Пасечников подошёл к Зинченко.

– О, тебе мил человек это просили передать! – Он отдал ту палку, о которую поранилась Лиза и устало разогнул спину. – Половину этого леса исползали, ну вот как сквозь землю…ай, – он махнул рукой, – и вправду сквозь.

В этот момент он увидел, что к лестнице, ведущей наверх семенит Антонина.

– А вы этой куда? – Он успел перехватить её.

– Я хочу увидеть свою дочь! – Отняла свою руку у Пасечникова женщина.

– У неё там, – участковый задумался, как бы ему отвадить женщину от попытки пройти наверх, – интим!

– Что? – Антонина попятилась.

– А что! Дело молодое! – Участковый снова взял её за руку, – идёмте дама, идёмте.

Столовая жужжала разговорами как рой, Ласточкин тщетно пытался дозвониться до начальства.

– Мне всё это надоело! – Анна вскинула голову. – Я всё чёртово утро торчу здесь! Мне не выйти во двор, не выпить вина, не вернуться в комнату. Я хочу домой! Это я могу сделать?

– Да как? – Вспылила Зинаида. – Речка вышла из берегов, все подъезды затоплены, и когда закончится этот чёртов дождь не знает никто. Но отсюда точно нужно уезжать. Товарищи полицейские, давайте нас эвакуируем отсюда!

– Как? – Ласточкин устало присел и посмотрел на сновавшую между ними Соню. – Милая, сделай мне чаю покрепче. Была бы у меня возможность, я первый, сверкая пятками, убежал, ненавижу я эти лесные приключения с оголодавшими комарами.

На пороге появился Зинченко и кивнул Ласточкину, приглашая пойти за собой.

– Так, всё! Мне это надоело! Энрико, пошли со мной. – Тихо сказала Анна и вышла за дверь. – Развели диктатуру. Уроды. Пойдём, опустошим подвалы Красуцкого, – шёпотом добавила она, – а то я скоро не выдержу.