Театр Абсурда
Шрифт:
Сысоев положил мегафон на колени. Его почти никто не слушал — все смотрели в иллюминаторы.
— Судя по акценту, вы русский?! — спросил сидевший рядом газетчик с восточным разрезом глаз.
— Да, я выходец из России! — Сысоев закурил.
— И как давно вы из неё вышли?!. — журналист был настойчив, как все профессиональные газетчики.
Сысоев сразу понял тонкий намёк потенциального папарацци. Он к нему уже давно привык.
— За два месяца до События!
— А вам лично, если честно, не обидно?! — в лоб спросил явно японец. — Я понимаю: покидая когда-то свою гибнущую
— Честно говоря, таким, как я, во все времена было наплевать на памятники после жизни! — признался Сысоев. — Мы безнадёжные прагматики и признаём лишь сиюминутные преимущества!
— Интуиция вас подвела! — деликатно сказал журналист. — На самом пороге в лучшую жизнь!..
— Есть одно хорошее русское выражение, сэр! — грустно сказал Сысоев. — Из грязи — да в князи!
Он саркастически кивнул головой на сверкающий купол, медленно плывший под самолётом.
— Это сейчас как раз про них будет сказано! А про меня можно сказать совсем даже наоборот!..
Слава чаще выбирает тех, кого ей приходится подбирать…
ГОНОРАР
— Wow!
— Ну и ну!
Лет десять назад написал совершенно абстрактный рассказ, но сегодня прочёл в Интернете, что Google собирается судиться с россияниным за использование тем буквы "G". Всё, что придумано, обязательно сбудется…
— Что у вас ко мне?.. — Комов, прищурясь, посмотрел на посетителя сквозь устаревшие очки, которые уже не помогали справляться с быстро нарастающей близорукостью.
— Я молодой автор, — признался парень, для смелости поёрзав на стуле. — Вы недавно издали мою книгу…
— И что с того?.. — настаивал на конкретике Комов. — У нас тут прорва молодых авторов.
— Вы издали мою ПЕРВУЮ книгу… — от неуправляемого волнения у парня быстро розовели щёки.
— Тоже не новость! — усмехнулся Комов. — Мы вас издаём ежедневно и не по одной штуке…
— Я насчёт гонораров за публикацию… — парень наконец родил свой первый творческий прагматизм.
— Вот это уже теплее, — обрадовался Комов возможности быстрее во всём разобраться. — Вам его что, не выплатили?..
— С меня его берут… — упавшим голосом проговорил парень. — Вот…
Он уныло протянул издателю лист бумаги, который всё это время мял в руках.
— Десять тысяч шестьсот двадцать пять рублей и двенадцать копеек в придачу…
Комов взял у посетителя листок, сощурился ещё больше, читая текст, потом стал набирать на клавиатуре своего компьютера фамилию обиженного гостя, указанную в документе.
— Так, — сказал он, когда компьютер нарыл в своей памяти всё необходимое. — Таранов Максим Иванович. Роман «В плену у Свободы». Тираж — десять тысяч! Поздравляю, Таранов: для первой авторской книги это очень даже неплохо! Это
явный признак Таланта, который мы в вас признали!— Но не оценили… — робко вставил автор.
— Кто сказал?!. — не согласился Комов. — Вот тут же чёрным по белому: гонорар — шестьдесят тысяч!
— Где?!. — парень показал издателю пустые ладони. — Наоборот, даже я должен! Кому?!.
— Сейчас посмотрим… — Комов снова поиздевался над клавиатурой. — Вот, пожалуйста. Все права на публикации слов русского языка на букву «А» из словаря Ожегова выкуплена фирмой «Азбука».
— Как-как?!. — не понял Таранов.
— Выкуплены на вполне законных основаниях, — многозначительно сказал Комов. — Все слова на букву «Б» из того же словаря выкуплены фирмой «Букварь». И так далее, по всему русскому алфавиту. А раз выкуплены, выходит, за использование всех этих слов нужно платить гонорары правообладателю!
— Это что же получается, — растерянно сказал Таранов, — Значит, я кому-то должен платить и за то, что разговариваю этими словами?..
— Нет, о бытовой речи речь и не идёт… — успокоил его Комов. — Но любое печатное издание предполагает авторский гонорар, а вот тут уже нужно платить кому-то за использование его собственности, плюс налог государству. С вас ещё не так много дерут, скажу я вам по секрету. Некоторым приходится брать в банках кредиты, чтобы со всеми рассчитаться…
— И что же мне теперь делать?.. — растерянно, как никогда, спросил Таранов. — Платить после каждой своей книги?.. Вместо того, чтобы получать?..
— Есть три основных варианта, — нравоучительно сказал Комов. — Писать ещё лучше, чтобы тиражи были больше. Тогда вам что-то может и накапать на сухарик с маргарином… Это раз. Не писать вообще, чтобы лишний раз не огорчаться. Это два! Или придумывать новые слова — синонимы, за которые никому не придётся платить. Есть ещё словарь Даля, до которого большой бизнес пока не добрался. Выбирайте любой из вариантов!
— Я понял… — Таранов забрал у издателя платёжную ведомость и поспешно направился к выходу.
— Сейчас вы уныло ориентированы на второе, — со знанием дела сказал Комов ему вслед. — Если у вас действительно есть литературный дар, вы будете пробовать третье, пока у вас не получится первое. Вот тогда-то, расплатившись по всем счетам, вы снова придёте к нам. Милости просим! — врезал он на прощание чуть пониже сгорбившейся спины, быстро исчезнувшей за дверью, и, спустя секунд десять, добавил почти шёпотом:
— Или скатертью дорожка…
К тому, кто очень ждёт Славы, она чаще всего приходит по ошибке…
КОНКУРЕНТ
Самые лучшие вожди — те, существование которых народ не замечает.
Рассказ написан тогда, когда я работал кинологом, и экстраполировал ситуацию со знанием дела. Ко мне попадали слепые щенки, для которых я становился отцом и матерью, но, вырастая, при плохом настроении и во время собачьих свадеб они ставили на мне синяки, пытаясь вырвать из меня куски мяса…