Текила для девственницы

Я ошарашена визитом юриста. От волнения в ушах стучит барабанная дробь, кровь прилила к щекам, воздуха не хватает. Удивлённо таращу глаза и жду каких-то объяснений. Всё-таки, наше расставание неделю назад не предполагало явления с букетом.

Так и замерли в прихожей, стоим и откровенно рассматриваем друг друга. Не могу наглядеться на гостя, как же он мне нравится!

А господина Гончарова, как обычно, интересуют обнажённые участки тела. Милый маньяк! Очаровательный енот на футболке ему даром не нужен, зато мои ноги намертво приковывают внимание. Всё правильно, он молодой здоровый мужчина, как же ему не пялиться на голые девчачьи коленки!

— Ни фига себе, Ника, это где ты так приложилась?!

— В маршрутке сегодня утром. — Со вздохом смотрю вниз, на синяк.

— Видно, что совсем свежий… Вероника, послушай…

— Да?

— Я хочу извиниться. В прошлую среду я вёл себя по-хамски.

— Вовсе нет!

— Да. Отчитал тебя из-за… этого дурацкого платья. Нет, оно, конечно, вовсе не дурацкое и очень тебе идёт. Но я тебе нагрубил… Прости! Надеюсь, ты сможешь забыть, как я с тобой разговаривал.

— Андрей! Я же сама виновата… Взяла без спроса платье.

— Главное, что ты оставила мне тренажёр, холодильник и душевую кабину. А уж без платья я как-нибудь обойдусь! Давай о нём забудем.

Кажется, у меня на лице вспыхивает такая улыбка, словно мне на голову только что водрузили корону Мисс Вселенной. Настроение неуклонно повышается до опасной отметки, когда возникает непреодолимое желание попрыгать по квартире теннисным мячиком.

— Упс, забыл, — Андрей хлопает себя по лбу. — Подарок же!

Ещё и подарок?! Он же принёс букет и торт — этого более, чем достаточно! Даже то, что вспомнил и заехал поздравить, уже безумное для меня счастье!

В качестве презента получаю сертификат в дорогой спа-салон. На целый день. Вау!

— Ты очень много работаешь, Вероника. Хочу, чтобы ты выделила один день и нормально отдохнула. Расслабилась.

— Спасибо… А мы… Будем пить чай с тортом? Ты останешься, Андрей?

— Ты точно хочешь, чтобы я остался?

Андрей смотрит так, словно не верит, что я действительно хочу провести вечер в его обществе, а приглашаю только из вежливости. Вот глупый! Я до сих пор потрясена его визитом и не могу поверить, что всё это происходит на самом деле. Нахожусь на седьмом небе от счастья!

— Конечно, Андрей!

— У тебя утром, наверное, лекции? Потом работа.

— Это будет завтра. А сегодня — день рождения!

Пару мгновений гость о чём-то размышляет, а потом машет рукой:

— Отлично! Давай праздновать твой день рождения!

— Хорошо, я только поставлю твой букет в вазу, включу чайник и переоденусь.

— Нет!

— Что?!

— Не надо переодеваться! То есть, я хотел сказать, что ты прекрасно выглядишь в этом платье. Енот чудесный, он очень мне нравится.

— Вот как?

Неужели всё-таки разглядел енота?

— Пять минут, ладно? Проходи пока в комнату, Андрей.

Андрей идёт в гостиную, отмеченную следами Сонечкиного ремонтного угара, и вдруг замирает как вкопанный. Я сразу понимаю, почему. Посреди комнаты пылает красным пламенем гигантский букет Бородухина. Розы стоят в ведре на полу. Как же их много!

— О, да у тебя тут целая оранжерея. — По лицу моего гостя пробегает мгновенная тень. — Красиво. От кого это?

— Так, от одного знакомого, — небрежно отмахиваюсь я. Надеюсь, мой бесподобный юрист не будет сравнивать букеты? Ох, а ведь мужчины это обожают — сравнивать.

Если бы Андрей знал, что его орхидеи для меня в миллион раз дороже этих красных роз!

* * *

— Ты в этой квартире как принцесса в замке, наполовину разрушенном драконом, — говорит Андрей. — Но кухня сохранилась неплохо.

— Ей повезло, — улыбаюсь я. Плаваю в розовом тумане, вижу, как вспыхивают тут и там яркие искорки. Я в нирване!

Мы пренебрегли чаем и сварили кофе в Сониной кофеварке. Она мне её привезла, узнав, что вещей у меня меньше, чем у беженки, я всё распродала.

— А ведь у меня однажды жили сирийские беженки, — тут же вспомнила Сонечка. — Махваш, Гюзель, Ферештех и Гюльбадан. Чудесные девочки! Подобрала их прямо на улице.

Я поняла, бабуля постоянно кому-то помогает, она одинаково страстно предаётся и благотворительности, и шопингу, и разнузданному флирту с обольстительными самцами.

В «Легионе» у Сони на кухне стоит крутая кофе-машина, а мне она отдала компактную гейзерную кофеварку. Андрей сам взялся за дело, и через несколько минут кухню наполнил терпкий аромат.

— Ничего, что на ночь глядя? Ты уснёшь, Вероника, после дозы кофеина?

Господи, конечно же, я сегодня не усну! Но не от кофеина, а от дозы андрейина, есть в природе такое алхимическое вещество, которое будоражит кровь и кружит голову сильнее шампанского. Буду лежать всю ночь в кровати с открытыми глазами, вспоминать наш вечер и мечтать.

— А я бросил курить, — сообщает Андрей, — и теперь готов хлестать кофе литрами.

— Молодец, что бросил! — Ещё один плюс к его образу, который и так мне представляется совершенным. — Я видела блок сигарет у тебя в кухонном шкафу.

— Надо избавиться от него. Но подарить некому, все друзья такие правильные, никто не курит. Не выкидывать же.

— Конечно, нет! Они дорогие!

Теперь я настоящая золушка, экономная и хозяйственная. Три года назад, будучи принцессой, небрежно пожала бы плечами: да выкинь ты этот блок, в чём проблема.

Вынимаем торт из коробки. Это воздушное безе вперемешку с маскарпоне, украшенное клубникой и листиками базилика. Смотрю на свой кусок с вожделением. Наверное, в глубине души я всё ещё маленькая девочка, потому что до прихода Андрея, кроме всего прочего, собиралась всплакнуть ещё и из-за того, что на свой день рождения я осталась без торта.

А теперь торт у меня есть! Благодаря чудесному гостю. Его визит — лучшее, что случилось со мной за весь день.

Посматриваю на Андрея украдкой, восхищаюсь, как классно на нём сидят джинсы и тёмная рубашка. В расстёгнутом вороте видна крепкая шея, а от того, как он держит чайную ложку, я готова потерять сознание. Клянусь, никто в целом мире не может более сексуально держать ложку. Наверное, это потому что у него такие красивые руки.

Ох… Кажется, я совсем плыву.

— Андрей, спасибо, что составил моему отцу протекцию. Не надеялась, что ты откликнешься на мою просьбу.