Телекин

— Включай уже. — отмахнулся я от него.

Николай прожал кнопку проигрывания, и мы уставились в экран.

— Чег…кхо? — от неожиданности закашлялся я, читая заголовок репортажа, расположенный снизу от не такой уж и миловидной телеведущей, вещающей что-то про мировой заговор магов и первых ласточек. Первая ласточка, насколько понимаю – это я. Очень лестно.

— Да, да, репортаж так и называется – «Великий Магиссимус спасает любителей фаст-фуда»! — скаля зубы в ехидной усмешке пояснил мне Колян.

— Ну, могло быть и хуже. — философски заметил я. — Хотя быы колдуном-самоучкой не обозвали. Уже хорошо.

— Слушайте, ребята, а вам не кажется, что нам пора делать ноги из города? — ненавязчиво напомнил о себе Михаил. — Поржать то конечно не грех над репортажем, но над ситуацией в целом… Понимаете, о чем я?

— Тут нужно быть кретином, чтобы не понимать, о чем ты. — мрачно ответил я.

Миша чертовски прав в своем стремлении смазать ласты из Санкт-Петербурга! Да только вот дело у меня осталось тут незавершенное. Нужно закрыть вопрос с Юлиусом. Раз и навсегда закрыть! Оторвать ублюдку голову! Насадить ее на клинок и…

Уф, что-то меня понесло.

— Вы как хотите, парни, но я остаюсь. — слегка выдохнув и успокоившись продолжил я.

— Что, своего Юлиуса все ищешь? — обреченно спросил Михаил.

— Он не мой. — максимально нейтрально ответил я…стараясь при этом не рычать как бешеный демон.

Горько вздохнув Миша без лишних слов утопал в гостиную.

— Может, все-таки поразмыслишь над предложением Михалыча? — осторожно поинтересовался Колян, дождавшись, когда звуки Мишиных шагов стихнут.

— Над чем мне поразмыслить, Колян?! — скрипнув зубами я резко развернулся к нему. — Над тем, как этот ублюдок заживо кремировал Гришу? Или, может, над тем, что из-за меня убогий маньяк чуть не угробил тысячи людей? Над чем именно мне подумать, Коля?!

Последние слова я чуть ли не выкрикнул ему в лицо, стоя буквально в полуметре от него и смотря ему прямо в глаза. Не отрываясь.

— Спокойно, спокойно, Артем! У тебя глаза вон горят! Жутковато выглядит, доложу я тебе. — отодвигаясь нервно сказал Николай.

— Ну и? Чего разорались тут? Уже девятый час вечера, если хотим успеть на Дворцовую площадь – пора бы уже и ножками пошевелить. Поедем на метро. — деловито заявил Миша и как ни в чем не бывало зашел обратно на кухню.

— И то правда. — буркнул Колян, потом посмотрел на меня и спросил. — Ну ты как, в норме? Мир?

Только сейчас заметив, что я в общем то даже дышать нормально от ярости перестал, я выпустил воздух сквозь сжатые зубы, постоял немного и произнес:

— Я готов.

Блин, вот умеют же люди радоваться жизни! Кто-то вон в самом центре города умудряется запускать самопальные фейерверки!

Шумные компании бродят по всему центру Санкт-Петербурга. Влюбленные парочки от них не отстают. В общем, все при деле.

О чем говорить, раз даже наша суровая троица поддалась общему праздничному настрою и весело прогуливалась по Невскому проспекту? Ну, конкретно в моем случае, все веселье заключалось в лепке снежков при помощи телекинеза, и закидывании этих снежков за воротники друзьям. И нужно не забывать делать это с невозмутимой мордой лица.

— А не купить ли нам шампусика, господа? — внезапно выкрикнул Миша.

И несколько человек из окружающей нас толпы весьма бурно выразили свое согласие по этому вопросу. Да и мы с Коляном ничего не имели против такого развития событий.

Шампанское так шампанское. Долго думать мы не стали (раньше долго не думали, и сейчас начинать не будем!), и забежали в ближайший супермаркет…

По пути на дворцовую площадь мы успели приговорить одну бутылку этой новогодней шипучки. Ну а вторую оставили на куранты. Не знаю правда, можно ли употреблять алкоголь прямо на Дворцовой площади…но, кого это вообще смущало? Явно не нас.

— Обалдеть тут народу. — присвистнул Колян, стоило нам только приблизиться к Триумфальной арке.

— Держитесь сразу за мной! — крикнул я друзьям и тут же ввинтился в толпу.

Так мы и шли – мне помогал расчищать дорогу телекинез, ну а парни просто пристроились сразу за мной и старались не отставать. В таком темпе мы достаточно быстро добрались до Дворцовой площади.

Уже стоя на самом краю Дворцовой площади, я непроизвольно запустил руку в карман пальто и легонько сжал сферу, доставшуюся мне непонятно от кого и начал пробираться сквозь плотно стоящую людскую массу. Словами не передать, насколько тут было тесно! Да даже мой телекинез все-таки не совсем справлялся с такой массой людей.

Спустя десять минут я стоял прямо перед ограждением у Александрийского столпа и смотрел. Смотрел, не отрываясь на этот маленький шар, с заключенным в нем сапфиром.

Я понимал, ЧТО я должен сделать на двенадцатом бое курантов, но не понимал ЗАЧЕМ. И эти противоречивые чувства чуть ли раздирали меня надвое: разум говорил, что именно мне нужно сделать, а все остальное мое естество вопило на все лады о том, что этого делать нельзя! Нужно бежать отсюда, бежать быстро и далеко!

Внезапный и оглушительный звон колокола спутал все мои мысли и, лишь отчасти, но вернул меня прежнего. Который тут же пришел в неописуемый ужас от того, что держал в руке! Это же чертов камень Силы! Под завязку накаченный той самой Силой, которая подозрительно смахивает на Силу Разума! Откуда он тут вообще взялся?!

— ОДИН!... — взревела толпа.

Твою же массу, и что мне с ним делать?! Сапфир в сфере все сильнее и сильнее разгорается, а вслед за ним начинают нестерпимо светиться символы, выгравированные на сфере! Это не к добру! Нужно что-то делать – только вот что?

Хотя… как же я мог забыть, мне всего лишь и нужно – разместить эту маленькую сферу на вершине Столпа. Все очень просто…

Куранты ударили повторно, но прежнего исцеляющего эффекта на мой разум больше не произвели. Я знал, ЧТО мне нужно сделать. И точка.

— ВОСЕМЬ!... — толпа неуклонно продолжала отсчёт последних секунд уходящего года.

В унисон со многими на Дворцовой площади я поднял вверх руку и отправил в полет сферу Разума.

— ДЕВЯТЬ!...

Осталось совсем немного, Артем. Потом ты сможешь отдохнуть, ты точно это знаешь…

— ДЕСЯТЬ!...

Сфера с мощнейшим зарядом Силы Разума застыла напротив ангельского креста и, как мне показалось, засияла еще ярче.

— Артемыч! Открываю шампанское! — внезапно бахнуло у меня над ухом.