Телия

–И вам того же,– голос Орди Морчелли был звонким, бодрым и игривым, похожим на Санчо.

–Первым делом я хочу у вас спросить: почему вы все это затеяли? Всевышние дали вам шанс, но вы его отвергли.

–Вы ведь и так знаете мотив моих действий. Ваша бесчеловечность должна быть наказана, но вы и тут все продумали. Мне оставалось только попасть сюда и все лично высказать вам и вашим прислужным псам,– голос Орди стал повышаться.

–Прошу расскажите свои мотивы,– продолжал спокойно говорить голос

–Вы меня держите за глупого? Я ведь знаю, что вы пытаетесь вывести меня из себя и записать доказательства на диктофон. Глупцы!– послышался звук плевка.

–Хорошо. Будем идти по обходному пути. Нам известно, что вы являетесь отцом…

–Сына трогать не смейте,– грозно прорычал Орди,– Я знал, что вы низкие существа, но чтобы настолько. Вы не заслуживаете жизни. Вы не заслуживаете таких чинов.

–Тогда может нам тронуть оставшихся?– слегка заигрывающее сказал диктор.

–Подлецы! Вы стреляли в безоружных и убили сотни мирных существ! Что они вам сделали?! Что?!! Они шли к вам с миров! Они шли со мной! Я все это устроил! Так зачем их то убивать?!– Орди взбесился,– Зря вы меня оставили. Ох, как зря!

–Не волнуйтесь такой ошибки больше не повториться. У нас и правда не было вопросов, просто мы хотели посмотреть на ваш нрав в экстренной ситуации. Мы получили желаемый результат. Спасибо, животное,– с насмешкой и отвращением сказал голос. Затем послышался звук открывающийся двери, и вопящего Орди кто-то унес.

–Запись окончена,– подытожил голос.

Конец.

Я сидел на стуле и просто ошарашено смотрел на горы, переходящий в бурный поток звездного водопада. Слишком много вопросов. Слишком много… Поток мыслей не давал мне сконцентрироваться на каком-нибудь одном рассуждение, отдавшись полностью попыткам найти верное решение. Но спустя некоторое время, я все же смог выйти из путаницы в голове и вспомнил о самом главном. Сын Орди- Санчо. Я ведь и никогда не заходил в кафе ,,Морчелли”. А причина была одна- память. Скажу в свою защиту, что не каждый детектив обладает всеобъемлющей памятью, но на меня найдется весомый аргумент. Как можно забыть про место, откуда и поднялось восстание. Как? Моей гениальной глупости можно чрезмерно восхищаться и ужасаться. Найдя нужный ориентир, я двинулся к очагу народного пожара.

У меня были проблемы с поиском этого заведения, спорить не стану, однако первый же прохожий указал мне нужный маршрут, как будто бы закоренелый местный. Если его спросить: «А вы не знаете, есть ли у вас здесь что-то, и если да, то где оно находится?». И прохожий найдет это неизвестное и несуществующее, что-то даже в той части Вселенной, которая не успела образоваться. Итак. Имея четкий маршрут, я быстро добрался до нужного места назначения и стоял перед кафе ,,Морчелли”. Окрас стен снаружи был ярко-зеленым и желтым. Вывеска с названия была вышел, на фасаде строения, однако цвета каждой буквы были покрашены в токсично-привлекательный оттенок с ионовыми красными полосками, подчеркивавшими очертания символов. В момент, когда в Раю наступают темные времена, весь перекресток плавно окрашивается с ярких, веселых тонов на более современные и выделяющееся цвета ночного города, только в миллионы раз масштабнее и выше. Снизу больших окон, через которые можно было узреть весь уют и мягкую обстановку внутри кафе, красовались различные растения причудливой и монотонной формы, но цветы так сильно сгустились и выросли, что перед заведением будто бы выросли джунгли, которые только добавляли атмосфере зданию. Дверь, на удивление была, тяжелой и тоже покрашена в желтый и зеленый. И только сейчас до меня дошло, что все: и дверь, и джунгли, и окраска стен в такие причудливые цвета- является некой самообороной или оборонительными укреплениями. Я с приложением силы открыл увесистую дверь. Внутри были, как и в любом обычном кафе, столики, окруженные мягкими диванам , расположенными так, что никто из соседей не сможет увидеть что ты ешь и что делаешь. Искусная сервировка и вырезанная мастерами высшего искусства мебель делали обстановку очень роскошной и богатой, однако довольно минималистичные диваны создавали какой-то знакомый, детский уют. Запах расслабляющего чая со свежей выпечкой одурманивал любого посетителя. Приятный оркестр маленьких корней миндаля, расположившийся в разрезе стены, заставлял уйти от всех проблем, которые преследовали за тяжелой дверью, и отдаться легкому межгалактическому блюзу с мягким тактом барабанов и сладким соло гитары. Я шел медленно к барной стойке и оглядывал декорации и обстановку кафе детально и четко.

И остановился у одной картины. На ней были изображены высокие, величественные горы. Белая седина на их макушке, окутанная вуалью тумана, являлась желанной целью любого альпиниста, который так и жаждет покорения неприступной дамы, скрытой среди облаков. Зеленая шубка лесов хранила много тайн, которые разжигали любопытства смотрящего. Ну и, конечно же, черное, каменное тело королевы степей, со своими морщинами и родинками в виде нервностей и уступов, ничуть не портящие впечатлений о столь статной мадмуазели.

Рассмотрев гордый горный пейзаж, я двинулся дальше и вновь остановился у другой картины. На которой теперь уходили поля.

Эта бескрайность маленькими волнами растекалась по моей душе, отдавая родной тепло с дна океана. И было в этом пейзаже что-то, что цепляло меня не видами, а чувством полета. Я ощущал ветер в штрихах художника, которых нет. Я видел в безжизненных движениях кистью взбудораживающее касания еле заметного воздушного потока, который своим невидимым объемом задевает травяной покров летнего поля. Легкий шум маковых цветов успокаивает душу сильнее корневого блюза. Я видел в остановившемся моменте продолжения деяний животных. Вот пролетела птица, вот проскакал заяц, вот где-то заиграл кузнечик, а где-то слышны уканья совы. Подул прохладный ветерок, который в жару, ощущаемую в махах мастера, был самым приятным ощущением на свете, остужающим и освежающим разгоряченное тело. И этот легкий ветерок забрал меня с собой летать среди птиц, которые не стесняются своих голосов и кричат громче рассудка. Громче любых других существ. Ощущение безопасного небосвода над головой, который принял тебя как родного сына, позволяет закрыть глаза и почувствовать ту безмятежность и спокойствие.

Меня случайно задел юпитерианин. Я болезненно вернулся в реальность, осознав, что я как вкопанный стою посередине коридора и заворожено смотрю на картину. И почему-то появился вопрос. Почему? Почему эта картина ощущалась как частичка меня? Будто бы потерянный кусок жизни возник на полотне. Но это неважно. Теперь я постоянный клиент кафе ,,Морчелли”.

Я уже не мог вернуться в бескрайнее поле и поэтому побрел дальше. Теперь уже на стене висел другой впечатляющий пейзаж. Ярый вулкан, окрасивший небо в черный буран раскаленного камня и пыли. Вулкан, активно выплевывающий потоки лавы и дыма, и как неаккуратный младенец, расплескивающий раскаленную породу так небрежно, что несколько струек жидкой массы стекало по его каменной кожи, сжигая и поджигая все, что могло гореть. А когда оно дошло до леса… Все полыхнуло, будто бы спичка, зажженная неизвестным. Начался сущий ад: клубы нескончаемого черного дыма скрыли солнце, и почти все окуталось мраком, освещаемом вспышками огня. Леса горели, поля горели, сам вулкан горел, все горело. Огонь. С одной стороны теплый и приятный, но дать ему свободно- он вспыхнет и поглотит все, что ему дозволено природой.

Немного ужаснувшись, я поскорее пошел дальше. И между барной стойкой и мной возник еще один шедевр художника. Озеро. Спокойное и умиротворяющее, оно было полной противоположностью предыдущему хаосу. Водная гладь привлекала внимание своей зеркально поверхностью так же, как и пламенный ад, ветреный простор и каменное величие. Где-то вдалеке вода и небо сливались, разрушая линию горизонта и обманывая зрителя ложной бесконечностью. Скала в правом углу была нужна, чтобы дать картине изначальный смысл: покой штиля на полноводном озере, ведь без каменного друга неопытный ценитель искусства попросту принял таинство воды за голубой квадрат с еле заметными проблесками разного оттенка синего.

Насладившись всеми четырьмя картинами, я с наслаждением и спокойствием подошел к стойке. За ней стоял мужчина с шикарными черными усами. Они очень шли к его серыми большим глазам и темным прилизанными назад волосам.

–Чего желаете?– сердите спросил мужчина.

–Я ищу Санчо Морчелли,– не замечая агрессии сотрудника заведения, ответил я.

–Зачем он вам?– видно, что небольшое любопытство овладело им, но вспомнив что-то не самое приятное, он снова хмуро посмотрел на меня,– Если вы пришли жаловаться, то книга критики находится у входа под маслянистым дубом,– бармен указал своим пальцем на дерево, находившееся справа от двери.

–Нет, я не ругаться. У меня есть вещь, которая могла бы его заинтересовать.

–Его многое может заинтересовать. Конкретнее.

–Не думаю, что простому бармену стоит знать секреты своего владельца,– я хитро улыбнулся.

–Не думаю, что незнакомцу стоит шантажировать и отвлекать от дел важного человека. Лучше давайте я проверю то, что вы принесли с собой,– атаковал меня бармен, но я могу легко отбиться и даже победить его.

–Не думаю, что обыкновенному сотруднику стоит знать о подробностях исчезновения его близкого человека,– напал я и, видимо, сразил неуступчивого красавчика.

–Об Орди Морчелли?– тут же догадался и заинтересовался бармен.

–И как же вы так быстро догадались?– еще более загадочно улыбнулся я.

–Прошу пройдемте за мной,– сказал мужчина и направился к двери. Я пошел за ним.

Оглянувшись, я мельком посмотрел на спокойных посетителей кафе, которые мирно пили свой любимый напиток и наслаждались атмосферой уютно. Мужчина затащил меня в дверь. За проходом оказалась большая система коридоров, которые, как нити клубка, устремлялись в разные стороны. Как в таком кафе спрятан такой большой лабиринт? Шли мы недолго. Пройдя всего две двери одного из многочисленных коридоров, мужчина завел меня в третью. Это был богатый и солидный кабинет. Посередине возвышался небольшой столик, сделанный из тяжелых мраморных черных плит, которые сразу же опускали на свое место каждого, кто решил заглянуть в эту комнату. Кожаный диван, слегка блестящий от яркого света небольшой бриллиантовой люстры, расположился вдоль боковой стены и смотрел ровно в книжные шкафы, набитые толстыми потертыми книгами. Пол, сделанный из очень строгого по цвету дерева, в некоторых местах скрипел и заставлял немного напрячься от неприятных звуков.