Тело архимага

Ага, этой едой я до сих пор кормлюсь. Конечно, много свежих продуктов купила, но Гиалленовские регулярно добавляю. Тем более, он мне разрешил. Хорошо, а до Матильды кто заходил?

Полно народу. В тот день начальника отдела посетили все магистры, а еще два мага из Совета: глава и секретарь. Вспомнила! Заходила Мартония со своей подругой из другого отдела.

— Теодолиндой?

— Нет, эта пьявка уже тогда у нас работала. Она, кстати, приходила раньше, с утра. Еще грохнула большой стеклянный графин для воды. Графин огромный, а осколки вышли такие мелкие: все порезались

— Все?

Ну да. Сама Теодолинда, Гиаллен, который бросился ей на помощь, да и она, Матильда, когда пришла убирать. Кровищи было! Как будто не посуду кокнули, а дрались насмерть.

О чем-то это мне говорит, только не знаю, о чем. Похоже, обе наши красавицы в деле. Для темной магии нужна кровь — вот она. Пару окровавленных осколков в сумочку, и готово дело. Но… Теодолинда тощая и длинная, почти с Форгарда ростом. Маленькая у нас Мартония. Получается, эти две бабы спелись. Нет, не может быть! Они любят друг друга как кошка собаку. Если бы могли, удавили бы соперницу. Значит… Значит, был кто-то третий. Посредник. Ригодон? Нет, не сходится. В случае с Мартонией он годится, а Теодолинда всю картину путает.

Тут Матильда допила, наконец, свой чай и ушла. Я так от всего устала, что приняла ванну и улеглась в кровать с книжкой. Все равно в лаборатории работать нельзя: от пережитых волнений руки дрожат.

Не успела я уютненько улечься, как у самого уха услышала:

— Рыбка моя, что ты на все это скажешь?

Опять этот гад вперся в мою спальню! Убью! Уничтожу! Как только оживлю, сразу убью! И кол осиновый, чтобы не встал!

Примерно это я ему и сказала. Обиделся:

— Ну, маленькая, ты такая… Такая… Слов не подберу. Мне с тобой надо все обсудить, а ты…

— А мне надо отдохнуть! С каких это пор мои потребности стали по рангу ниже твоих?! У нас был уговор относительно моей спальни? Был?!

— Ты спишь одна. Но сейчас ты не спишь!

— Собираюсь. Вот, книжку взяла, чтобы успокоиться и заснуть.

— Интересную хоть? Так. Посмотрим. «Основы общей магии», раздел «основы магии крови». Ты спятила, девочка? Где ты взяла эту книгу?

— У тебя на полке! Что ты взвился? Это же обычный учебник.

— Это устаревший учебник, ему примерно семьсот лет. В новом нет той главы, которую ты читаешь. Магия крови запрещена.

— А я и не собиралась колдовать, я хочу понять, как к тебе вошел таинственный некто, и как вышел, если везде настроенные на тебя охранки понатыканы. Да и ритуал возвращения души тоже основан на магии крови, разве нет?

Внезапно меня погладили по голове, а потом Гиаллен тяжело вздохнул:

— Это то, почему я боюсь привлекать Юстина. И одновременно то, почему я хотел бы его привлечь.

— Что боишься, это мне понятно. А почему хочешь?

— Юстин может стать твоей защитой. Лорды-дознаватели имеют право на то, что категорически запрещено обычным магам. В интересах следствия он может применять магию крови, и никто слова не скажет против. Так что, солнышко, он нам нужен.

— Хватит меня уже звать рыбками и солнышками! Ты что, так и будешь меня клеить? Мы же вроде договорились… Тогда зачем?

— Не зачем, а почему. Потому что я мужчина, душа моя. Есть тело, нет его — я все равно не могу перестать им быть. Понятно?!

— Понятно. Ты хочешь сказать, что мне придется это терпеть?

— Не зуди, сладкая, лучше давай по делу: Юстин нам нужен, но привлекать его придется очень осторожно.

— А ты его не подозреваешь?

— У него нет мотива. Наоборот. Ты же знаешь, я работал на короля. А не задавалась вопросом: на какого?

— То есть?

— Ну, не на твоего же элидианского государя я работал. Я с дураками вообще дела вести опасаюсь. Моим заказчиком был Юстинов дядя, король Кортала Домиан. Так что ты понимаешь…

— Против интересов собственного государства Юс не пойдет. Верно. Ты ему больше подошел бы живой, здоровый и на своем месте. И как ты его собираешься привлечь?

— Я? Никак. Это можешь сделать только ты.

— ???!!!

— Конечно. Ты ему нравишься и он тебе доверяет, разве нет? Расскажешь парню, что заинтересовалась моим исчезновением. Всю подноготную выкладывать не стоит, просто поделишься своими мыслями, опасениями, наблюдениями…

— Думаешь, дальше он сам подключится? Знаешь, если бы я собиралась за него замуж, так бы и сделала.

— Это именно то, чего я опасаюсь. Что он тебя у меня уведет. Я же собирался научить тебя всему, что знаю сам, а это дорога не на один год… Или ты уже передумала?

— Не передумала и предпочту любому замужеству.

— То есть, любовь, о которой ты так убежденно говорила Юстину, тебя не интересует.

— Любовь! Мои родители очень любили друг друга, но это им не помогло. Меня интересуют в первую очередь деньги. Они дают независимость. Я хочу сама решать, как мне жить, а не быть чьей-то игрушкой, даже обожаемой. Хотя это я загнула. Никакого обожания от вас не дождешься! Используете и в хвост и в гриву, и это называется любовь! Иногда даже неземная. Нет уж! Мне нужна профессия, деньги в банке, дом и свое дело, приносящее постоянный доход. Без всего остального я обойдусь.

— Любовь тебя не волнует? Совсем?

— То есть абсолютно. Так что кончай на ухо мурлыкать и клинья подбивать, и у нас вполне может получиться деловое взаимовыгодное сотрудничество.

Глава 8, в которой Мелисента подряжает Юстина на раскрытие преступления

Такое чувство, что, объявив о моей полной незаинтересованности в любви, я Гиаллена вконец разочаровала. После этого разговора на целую декаду он от меня отстал капитально. Не будил по утрам, не шептал на ухо в течение дня, даже советы по работе перестал давать. Обиделся, наверное. Но я сделала вид, что не обращаю внимание, тем более что после истории с Ригодоном декада выдалась напряженная. В первый же день меня вызвала в свой кабинет Мартония и зашипела:

— Ты отказалась от моего научного руководства, милочка? Как бы тебе об этом не пожалеть.

— Ну что Вы, мистрис Мартония, — пропела я сладко, — Я ни от чего не отказывалась. Это мессир Ригодон предложил мне свое научное руководство. Как я могла отказать архимагу? Вот только я не догадывалась, что он имеет в виду постель.

Жаба раздулась так, что я попятилась. Еще лопнет и все тут забрызгает! Но вместо этого она велела мне заниматься моими делами, а сама поскакала к Ригодону. Разбираться. Ой, сейчас будет веселье, но лучше мне в нем не участвовать. Я быстренько собрала свои записи, покинула кабинет Мартонии и стала пробираться на выход. Где-то на середине пути меня поймали сразу двое: Эдилиен и Белон. Эдилиен был нахмурен и очень сердит, а на пастозном унылом лице Белона в кои-то веки появилось нечто вроде интереса и даже азарта. Но вопрос задал не он.

— Стой, стой, Мелисента. Это правда, что Ригодон пытался тебя опоить, чтобы затянуть в постель?

— Какая разница? Мессиры магистры, давайте не будем об этом. Жалобу я подавать не собираюсь, так что…

— Почему это не будешь? — грозно спросил Эдилиен и нахмурился еще сильнее.

— Не буду, и все.

Белон протянул лениво, но уверенно:

— Вы не правы, Мелисента, это Ваш долг.

— Не хочу, — уперлась я.

— Ну что ж… Скажите, Мелисента, а если Вас вызовут для дачи показаний, Вы не откажетесь их дать?