Телохранитель

— Камилле доставили несколько фотографий, — я сразу же перехожу к делу. — Кто бы это ни был, он следил за ней. Вчера утром я видел белый фургон возле офиса её агента. Я пошёл в том направлении где он стоял, но он довольно поспешно уехал.

Логан издаёт громкий вздох.

— А что в этих фотографиях?

— Камилла, — рявкаю я.

О чём к хренам он думает?

— Там записка. Они утверждают, что у вас есть три дня, чтобы согласится. Согласится на что?

— Я не знаю! На что я могу согласится, если не знаю, чего они хотят?

Я борюсь с желанием ударить кулаком в стену лифта, глядя сверху вниз на Камиллу. Она всё ещё выглядит опустошённой.

— Вам больше не угрожали? — интересуюсь я.

— Нет, чёрт возьми! Не выпускай её из виду, Шарп!

— Я и не собираюсь, — произношу я сквозь стиснутые зубы, и сбросив вызов я сразу же звоню Люсинде. Она не успевает ничего произнести. — Я пришлю тебе кое-что с курьером в течение часа. Проверь на отпечатки пальцев. — Двери лифта открываются, и я быстро захожу в него с Камиллой.

— Поняла.

Сунув телефон обратно в карман, я останавливаюсь у двери квартиры Камиллы и смотрю на неё сверху-вниз.

— Ключи? — спрашиваю я, выводя её из транса собственных мыслей.

Она смотрит на меня, даже не пытаясь достать ключи.

— Насколько это серьёзно? — тихо спрашивает она. Страха, который, как я ожидал, должен проступить на её лице, нет. Вместо этого на её лице всё ещё читается чувство сострадания.

— Угрозы обычно именно таковы, — отвечаю я несколько роботоподобным голосом. — Просто форма запугивания. Кроме того, пока я рядом, с тобой ничего не случится. Открой дверь, — я заставляю себя отвести от неё взгляд. Это труднее, чем должно быть, тем более, когда она смотрит на меня вот так, с миллионом вопросов в глазах. Но я чувствую, что эти вопросы не касаются угроз или их причин. Это вопросы обо мне.

Глава 10

Ками

Я провела ночь без сна, но присланные фотографии, не были причиной моей бессонницы. Это было моё любопытство, относящееся к Шарпу. После нашего возвращения, он говорил со мной только тогда, когда это было необходимо, давая односложные ответы. Напряженность так и весела в воздухе. Ужасная. И я знала, что она не имеет никакого отношения к доставленным фотографиям. Я знала, что делала в «Harvey Nichols», мучила его, заставляя страдать, я загнала его в мужской ад. Я наслаждалась каждым мгновением, видя, как он мучился и потел.

Но каждый раз, когда наши взгляды встречались, моё веселье испарялось и заменялось чем-то, что я так сильно не любила чувствовать. Но я не могу отрицать, что чувствовала именно это. Я изо всех сил старалась не обращать на это внимания, но не могла скрывать. Между нами словно проходили электрические разряды, которые, как я сделала вывод, были совершенно реальными. Впрочем, сейчас это не имеет значения.

С тех пор как у Шарпа случился тот жуткий приступ в магазине, он закрылся. Даже не смотрит на меня. Вроде бы я должна радоваться. Это избавило нас от неловкости, когда мы постоянно ловили друг на друге обоюдные взгляды, но, к сожалению, эта неловкость заменяется чем-то другим. Напряжением. Неизвестностью. По крайней мере, с моей стороны. Он здесь, но в тоже время нет. Он похож на робота, и я не могу не задаться вопросом, не потому ли это, что он ослабил свою защиту. Позволив мне заглянуть в него глубже, чем следует. Не то чтобы у него был выбор. Он не контролировал ситуацию. Было довольно мучительно наблюдать, как его большое, сильное тело в один миг стало таким беспомощным. Могу себе представить, что он чувствует. Такой сильный, но такой уязвимый. Это напоминает мне кое-кого другого… Меня… Большая часть меня — это прикрытие. Лично мне кажется, что я постоянно борюсь со своими демонами. Мы с Шарпом куда больше оказались похожи, чем мне того хочется. Потому что, какова бы ни была его внутренняя борьба, я понимала его. Я поняла. И это немного очеловечивает его, заставляет меня увидеть Джейка немного по-другому.

Когда я вхожу в гостиную, откидывая волосы назад на ходу, то нахожу её пустой. Шарпа нет на своём обычном месте на диване. Он выглядит странно без его большого тела, лежащего на нём. Я слышу звуки из кухни и следую за ними, войдя, нахожу его у раковины, как раз допивающего стакан воды. Я на мгновение задумываюсь, не пришлось ли ему принять ещё одну таблетку. Бета — блокаторы. Одна вещь, которую я выяснила о Джейке Шарпе, это то, что он определённо страдает от посттравматического синдрома. Я знаю это, так как он подтвердил сам, пусть и несколько уклончиво, что он ветеран войны. У него также вероятно есть пулевое ранение.

Но не моё дело совать нос в чужие дела, а после того, в каком состоянии он был у «Harvey Nichols», я не смею. Это было больно видеть. Мне бы не хотелось снова подвергать его такому испытанию.

Я иду к холодильнику за детокс-соком.

— Я встречаюсь с Хизер за кофе, — информирую я, отвинчивая крышку сока и поворачиваясь.

Шарп не шевелится и, кажется, не слышит меня. Он просто погружен в свои мысли.

Я оценивающе смотрю на него, пока иду прочь, потягивая сок. Потом замечаю у его ног сумку.

— Ты куда-то собираешься?

Он смотрит на меня, всё ещё выглядя немного отстраненным.

— Меня перевили на другую работу, — машинально произносит он.

Моё сердце останавливается, и это глупо. Его отъезд, несомненно, лучшее, что могло случиться.

— Новый охранник уже в пути, — добавляет он. — Ты будешь в безопасности.

Моё сердце резко пронзает боль. Это сбивает с толку сверх всякой меры, но я продолжаю свой путь, сжимая бутылку в руке до тех пор, пока пластик не начинает громко хрустеть. Самое хреновое во всём этом, это то, что я разочарована его отъездом больше, чем поступившим угрозам. Это безумие.

— Хорошо, — я выдавливаю это слово сквозь стиснутые зубы, заметив свою сумочку на другом конце гостиной, когда вхожу.

Просто возьми её и уходи. Не смотри на него.

Я бросаю телефон в сумку и поворачиваюсь, обнаруживая Джейка, стоящего в дверях кухни и пристально наблюдающего за мной. Его глубокие глаза, когда они изучают меня так пристально, всегда лишают меня возможности двигаться.

— Что? — спрашиваю я резким и отрывистым голосом.

Он поднимает свою сумку с пола, качая головой.

— Ты будешь ждать его здесь, пока он не приедет.

— У меня есть дела! — начинаю спорить я, когда он перекидывает сумку через плечо и направляется к двери.

— Пять минут, Камилла. Ты можешь подождать пять минут. И тебе больше никогда не придется делать то, что я тебе говорю, — Джейк берётся за ручку двери и оглядывается через плечо, почти улыбаясь мне, ожидая моего ответа. Вот почему я не отвечаю.

Мне не нужно никому ничего доказывать, кроме как самой себя. Я честна и независима. У меня также невыносимо болит сердце, когда я смотрю, как он открывает дверь. Я пытаюсь урезонить себя, говоря, что веду себя глупо, и единственное, что заставляет меня чувствовать себя так, — это комфорт, который я не хочу чувствовать от одного его присутствия в своей жизни. Что он может защитить меня. Но дело не только в этом.

Джейк бросает на меня последний долгий, тяжелый взгляд, затем поворачивается, чтобы уйти, но не проходит и двух шагов, как вдруг резко останавливается. Мышцы его спины напрягаются под футболкой, плечи высоко подняты и напряжены. Его сумка падает на пол, а рука быстро устремляется за спину, на чём-то останавливаясь. Пистолет?

Я осторожно отступаю назад… и тут слышу чей-то голос.

— Камилла ты дома?

Все мои внутренности уходят в пятки.

Себастьян.

Я начинаю пятиться назад в испуге, но потом эта паника сменяется другой. Чёрт, Шарп его пристрелит!