Тема с вариациями

Л а в р о в (Реброву). Погоди. Мне с тобой поговорить надо. (Максиму.) Значит, так. Примем ваш третий вариант за равноправный. Вы еще раз просмотрите все теоретические соображения. Два раза. Три! Сто раз! Бармина посадите на математику. Чтобы еще раз — все выкладки. А ребята пусть самостоятельно проделают то же самое, приняв мое допущение. Затем сравним результаты. И если они совпадут и эксперимент подтвердит — мы на коне!

М а к с и м. А если нет?

Л а в р о в. Тогда — плохо. Идите.

Максим выходит.

(Реброву.) Черт! Мучает меня одно дело. Это насчет должности СНС. Звонил Фомин…

Р е б р о в. Ну и что ты ему ответил?

Л а в р о в. Я с ним не согласился.

Р е б р о в. Ну молодец! Узнаю святого Евгениуса! Опять, значит, натянул директору нос. Умница! А чего — пусть знает наших. Подумаешь, директор просит! А у нас свой резон. Прошлый раз ты отказался — уступил очередь учителю. Это неважно, что в научном смысле ты сильнее. Это неважно, что научный критерий был принесен в жертву прочим соображениям. Зато бла-а-родно! И все немеют.

Л а в р о в. Фу-ты, дьявол! И Фомин тычет мне в лицо эту историю. Ничего ведь общего!

Р е б р о в. А сейчас взывают к твоей доброте: поощри Бармина. Он вдвойне работать будет. А Максим и так вкалывать станет. Он же одержимый. Подождет, не рассыплется. А деньги?.. Меньше за бабами ухлестывать станет. Но тут ты неумолим. Ты на страже научных принципов. Наука — прежде всего. А все прочее — побоку. И опять ты прав. А директор…

Л а в р о в. А директору вообще нечего в такие дела лезть! Мне с людьми работать. Я им цену знаю. И директор мне не указ.

Р е б р о в. Ты всегда прав. Зато директор всегда директор. И вот завтра пойдешь ты к нему по делам, где он указ, а он… Но ведь ты небожитель. Тебе на интересы отдела плевать. (Уходит.)

Л а в р о в. И все меня учат, учат, учат!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ПЯТАЯ

На лестнице

Спустя два месяца. Осень. На нижних ступенях лестницы стоит А р и ш а. На верхней площадке показывается М а к с и м и стремительно сбегает вниз.

А р и ш а. Осторожней!

М а к с и м. Ох, чуть не свалился! Здравствуй, Ариша!

А р и ш а. Зачем же ты лжешь? Сказал — ногу подвернул. «Никуда не ухожу с работы». А сам носишься. И ноги пока целы.

М а к с и м. Насчет ноги — преувеличение. Все остальное почти верно.

А р и ш а. А ты, оказывается, еще и врун.

М а к с и м. Исключительно из-за чудовищной занятости.

А р и ш а. И зачем тебе было нужно, чтобы я сюда пришла?

М а к с и м. Опять по той же причине.

А р и ш а. Ну я пришла. Что дальше?

М а к с и м. Аришенька! Если бы ты знала, как я по тебе тоскую!

А р и ш а. А не появлялся со среды.

М а к с и м. Ночую здесь. Ты мне не веришь? Напрасно. Спроси Киру Валентиновну. Лавров тоже почти не выходит отсюда. Если хочешь знать, что именно мы делаем, — пожалуйста. Это…

А р и ш а (прерывая). Не надо. С меня хватит. Опять наплетешь выше головы. А почему вдруг такая срочность?

М а к с и м. Надо, Ариша, надо. У нас решение на носу. И — упустить? Мы просто должны, обязаны быть первыми. Да ладно… Дай же хоть насладиться тем, что я вижу тебя.

А р и ш а. Ну хорошо. Я тоже, кстати, женщина занятая. И деловая. Подозреваю, что ты меня вызвал не только чтобы рассматривать. Или только?

М а к с и м. Не только. Но главным образом. А кроме того, у меня есть для тебя деловая информация. Возникла необходимость пообщаться.

А р и ш а. С чего вдруг?

М а к с и м. Это для тебя — вдруг. А для меня — опять.

А р и ш а. Так. Общайся. Говори дело.

М а к с и м. Не так просто решиться, Ариша. Моя информация не совсем приятная. Нет, с наукой у нас в порядке. Более или менее. И моя страсть к тебе, как и раньше, грозит выйти за всякие границы. Тем более я обязан быть с тобой, как сейчас принято говорить, предельно откровенным. Особенно раз ты только что упрекнула меня во лжи.

А р и ш а. Справедливо упрекнула, кстати.

М а к с и м. Не отрицаю.

Пауза.

Значит, так, Ариша. Я не считаю себя вправе продолжать домогаться твоей любви, пока не скажу тебе всю правду.

А р и ш а. После такого предисловия женщины обычно говорят: «Милый, я беременна от другого». Ты вдруг выяснил, что женат, что ли?

М а к с и м. Не совсем. Вернее, совсем не.

А р и ш а. Тогда говори свою правду, и я пойду.

М а к с и м. А домогательства?

А р и ш а. Никто тебя о них не просил.

М а к с и м. Я сам имел намерения. Собственно, я их и теперь не утратил. Но поскольку я все время пускал тебе пыль в глаза, обещая скорую и удачливую карьеру, должен предупредить: не состоится. То есть в научном смысле я еще кое-что, разумеется, нашакалю. Но женщины, как известно, уважают конкретику: звания, ордена, должности. Так вот, всего этого у меня, опять-таки как сейчас принято говорить, в обозримом будущем, не предвидится.

А р и ш а. Опять, значит, врал?

М а к с и м. Однозначно не ответишь. Не врал, а не вполне строго оценивал некоторые обстоятельства. Так что, пожалуй, мне имеет смысл поучиться у тебя вязать кофточки.

А р и ш а. А конкретно? Что за обстоятельства? Без трепа.

М а к с и м. Увели у меня СНС. Со всеми отсюда вытекающими. Из-под носа увели.

А р и ш а. Господи! А я-то думала… Ну и шут с ним.

М а к с и м. Шут-то с ним. А вот со мной кто?

А р и ш а. Ну, сейчас — я.

М а к с и м. Ариша! Ты вдыхаешь в меня жизнь. Возвращаешь веру в людей. И вынуждаешь к действиям, которые могут быть расценены окружающими как оскорбление их чувства нравственности. (Тянется, к ней.)

А р и ш а (уклоняется). Погоди. Я хотела сказать…

М а к с и м. Не комментируй, Офелия. Все испортишь. Ох, как мне хочется немедленно взять у тебя первый урок вязания.

А р и ш а. Что это ты чересчур веселый? Ты очень огорчен?

М а к с и м. С научной точки — чихать. И с денежной. Честно. А вот с человеческой… Строил кое-какие глобальные планы. Да и в отношении одной незамужней девицы…