Шрифт:
Ксения Крейцер
Темная порода
Живите, не боясь ни увядания, ни смерти, – им вас не коснуться. Созерцайте, не оглядываясь на время, – оно для вас не закончится. Познавайте, тайны мироздания нескончаемы. Изменяйте себя, как пожелаете, будьте теми, кем хотите.
Всего один закон оставляю я вам, Смотрители: не вмешивайтесь. Ни в мирах, ни меж звёздами,
Что должно, да случится. Таков мой замысел, таков для вас закон.
Непреложная Заповедь
Иллюстрация на переплёте Анны Ремез
Карта на форзаце Ольги Левиной (Sceith-A)
– Надеюсь, этот твой хвалёный мир меня не разочарует. Если я прервала Созерцание ради какой-то глупости, я тебя не прощу, Максимус. Так и знай!
– Аэ, – откликнулся Максимус, – ну каждый раз одно и то же! Ты должна видеть Его творения своими глазами, а не только мысленным взором. Этра прекрасен. Обещаю, ты ещё будешь ругать меня за то, что я не привёл тебя сюда раньше!
Он потянул Аэтернитас за собой в портал.
Небеса Этры оказались залиты белым пламенем от края до края. Магические потоки кипели и сворачивались бушующими водоворотами. Тени, оторвавшиеся от вещей, кружили в безумной пляске.
Ничего прекрасного здесь не было. Мир, в который они вступили, бился в конвульсиях, изгибался и дрожал.
– Это, по-твоему, жемчужина Творца? – скривилась Аэтернитас.
Она успела воплотиться, и порывистый ветер вмиг бросил в лицо, спутал и растрепал её длинные волосы. По коже побежали противные мурашки: сам воздух, сотворённый поддерживать жизнь, в Этре вопреки природе пытался эту жизнь вытянуть.
– Но здесь всё было иначе, – растерянно пробормотал Максимус. Он тоже обрёл тело и сразу поёжился. – Что-то произошло.
Аэтернитас огляделась. Они стояли на вершине холма. Позади начинались горы, в долине у подножия разместилось поселение. Аэтернитас чувствовала там присутствие живых существ и, очень остро, владевший ими страх. Так боятся смертные, когда умирают.
Она прикрыла глаза, обращаясь ко внутреннему взору.
Смерть, смерть, смерть. И чёрные тени повсюду.
– Что за сущности такие странные? – удивилась Аэтернитас. – Тонкий план просто кишит ими. Посмотри.
– Да и не только тонкий, – отозвался Максимус. – Вон там внизу это тоже не простые тени так пляшут.
Аэтернитас вернулась к обычному зрению и пригляделась в указанном направлении. Действительно: то, что сразу показалось ей причудливыми отсветами небесного пламени, на самом деле ими не являлось.
– Не знаю, что это, – развёл руками Максимус. – Не водилось тут такого раньше.
– И мир кричит, –
заметила Аэтернитас, – как роженица в схватках.С каждым мгновением ей всё больше здесь не нравилось.
– Ульмм меняется, – Максимус кивком указал на светило в небе. – Даже если переродится, а не сгорит, Этре уже будет всё равно. Мы подоспели прямиком к концу света.
– Никогда ещё такого не видела. Хотя… – она на мгновение задумалась, пытаясь поймать ускользающую мысль. – Нет, точно не видела. А ты?
– Изнутри – не видел. Я наблюдал однажды перерождение звезды, но в мир при ней не спускался.
– Пойдём, а? – предложила Аэтернитас. – Скверно здесь. Не хочу это созерцать. Лучше посмотрим на трансформацию звезды.
Максимус помедлил с ответом. Огляделся, нахмурился, отчего между бровей у него залегла глубокая складка, но потом всё же кивнул.
Где-то справа зашумели. Шаги многих ног, голоса. На холм взбежали люди, шестеро.
– Бегите! – заорал один из них, обращаясь к Аэтернитас и Максимусу. – Бегите, они уже здесь!
Тени хлынули со всех сторон. Теперь Аэтернитас могла их рассмотреть. Они не были злы или агрессивны, не были и опасны для неё или Максимуса: ничто в мирах не может причинить вред Смотрителю. Но от одного их присутствия Аэтернитас ощутила липкий ужас.
Голод, всеобъемлющий и неизбывный. Страсть, которую не утолить. Пустота, которую ничем не заполнить.
Женщина, что оказалась первой на пути теней, не успела даже вскрикнуть. Сущности обволокли её тёмным саваном и поглотили, растворив в себе. Её искра жизни угасла мгновенно.
Мужчина, который кричал, набросил щит на оставшихся людей. И, к удивлению Аэтернитас, на неё и Максимуса тоже. Тени, ударившись о магическую преграду, остановились. Но явно ненадолго – сущности принялись тянуть энергию из щита.
– Помогите держать, – прохрипел маг, сплюнув кровью.
Остальные люди обступили его, кто-то положил ладонь на плечо, кто-то взял за руку. Щит замерцал от прилива энергии.
– Если объединимся, – обратился мужчина к Максимусу, затем заглянул в лицо Аэтернитас, – у нас появится шанс. Их, – он указал на тени, – теперь нельзя уничтожить, но отбросить всё ещё можно.
«Наивный смертный, – подумалось Аэтернитас. – Нет никакого шанса. Мир разваливается. Ты погибнешь. Если не сейчас от этих теней, так чуть-чуть позже вместе со всеми остальными».
Её охватила какая-то щемящая тоска. Люди подобны песчинкам в океане мироздания. Такие мелкие, незначительные. Слабые и хрупкие. Такие смертные. И эти песчинки сопротивляются неизбежному. Ещё и пытаются защитить тех, кто стоит над ними и ни в какой защите не нуждается.
По щиту прошла рябь, тени напирали. Максимус дёрнулся, и Аэтернитас с одного взгляда поняла, что он собирается делать.
– Максимус, нет! – Она схватила его за руку. – Заповедь!
– Какая заповедь, Аэ?! Будем просто смотреть, как эти твари их убивают?
Аэтернитас растерялась. Она переводила взгляд с людей на Максимуса, с Максимуса на тени и обратно на людей. Она знала, как поступить правильно.
Но поступить так почему-то не могла.
Тени оказались непросты. У смертных против них не было ни единого шанса. Даже Максимус и Аэтернитас со всей доступной Смотрителям Силой справились не сразу.