Тёмное дело

– Ну что ж, давай посмотрим, чем я тебе смогу помочь, - решившись на что-то, проскрипел он, наконец.

Встал, взял с каминной полки подсвечник и направился в другой конец зала.

Там было оборудовано нечто вроде лаборатории. Полки с колбами, ретортами, зельями и ингредиентами, лотки с аккуратно разложенными инструментами и большой круглый каменный стол на массивной ножке. По краю полированной столешницы вились тонким узором каббалистические письмена, а в середине была выгравирована расписанная магическими символами пентаграмма.

Маг острым скальпелем, одним движением, вскрыл Михе вену на запястье и нацедил в кружку грамм двести крови. Потом что-то прошептал над кистью, и ранка от пореза затянулась. Усадив за стол, он положил Михины руки на знаки похожие на астрологические символы Марса и Меркурия.

– Сиди так и не двигайся, чтобы не случилось.

Нараспев читая что-то на латыни, он стал аккуратно лить кровь в углубление на вершине звезды. Багряная тягучая жидкость медленно поползла по выдолбленным бороздкам. Когда последние две линии слились, маг громко выкрикнул: "Сэла!" - и выплеснув остаток крови себе на ладонь, прижал руку к центру звезды.

Он вновь начал читать мантры, но уже на каком-то незнакомом Михе языке, грубом и гортанном. Повеяло потусторонней жутью, по стенам заметались тёмные тени, в воздухе разлился смрад тлена. Линии на столе засветились, и юркие змейки крови поползли к пальцам некроманта. Они извивались, сливались, пересекались, и вскоре, вся звезда покрылась прожилками, как лист дерева. Камень под ладонями сильно нагрелся. Кровь начала парить, потемнела, сворачиваясь, задымила, и вся сеть полыхнула яркой вспышкой - сгорая. Маг зашипел и отдёрнул руку.

Помахивая обожжённой конечностью, он подошёл к Михе и уселся рядом:

– Можешь убрать, - кивнул он на его руки, - я уже всё узнал.
– Не приключалось ли с тобой чего странного в начале весны? Внезапная болезнь, несчастье какое?

Громобой задумался:

– Четырнадцатого марта, у меня на глазах погиб сослуживец, Маркелов. И если бы я не остановился на крыльце перекурить со знакомыми ребятами из ППС, и меня ждала бы такая же участь. Взрывом не только его машину разнесло в клочья, но и мой, стоящий рядом джип разворотило до колёс. Я шесть лет опером, к виду трупов мне не привыкать, но тогда, меня такие спазмы скрутили - думал, ливер до почек выблюю и подохну.

– А ты и помер, только в соседней реальности, вот тебя и зацепило откатом.

Затем некромант посвятил Миху в свои планы. Оказывается, при смерти такого сильного мага как Рене, выделяется море энергии, если судить по его описанию, не меньше чем при ядерном взрыве. Маг обычно заранее составляет посмертное заклятье, и энергия рассеивается где-то в диких землях великим ураганом или землетрясением.

Рене решил не устраивать светопреставление дикарям - а израсходовать силу с пользой для дела.

– Я перекину тело погибшего в твою реальность, а тебя на его место через несколько мгновений после взрыва. Появится шанс: и с обидчиками поквитаться, и разобраться с Зырянцевым. Есть один неприятный момент: при переходе в другую реальность, ты утратишь память - сольются ваши астральные тела, и воспоминания Михаила из другого мира возобладают. Они у вас почти одинаковые, мало что изменится, разве какие-то мелочи несущественные. Но нашу встречу ты забудешь, поэтому, следует озаботиться памяткой. Беда в том, что неживые вещи могут не переместиться, так что лучше ничего с собой не бери, можешь там вообще голым выпасть.

– А живые? Кот у меня, не хочу бросать, я матери обещал присмотреть за ним.

– Через три дня, к вечеру, не выпускай его из рук, с тобой отправлю.

Рене подробно описал, что именно и как, должен изменить на страницах своего опуса "творец" Зырянцев.

Потом некромант снял болтавшуюся на груди большую серебряную блямбу с Могендовидом и надел Михаилу на шею:

– В этом амулете сила той стороны, он никому не даст причинить тебе вред. А нам пришло время прощаться.

Маг медленно побрёл в сторону пентаграммы призыва. Он установил Громобоя в центр звезды и вручил прихваченную по дороге книжку:

– Что ж, иномирец Михаил, рад был с тобой познакомиться, даст Бог, ещё свидимся на перекрёстках мирозданья...
– он обнял Громобоя левой рукой за плечи, и внезапно Михино сердце резанула острая боль.

Он глянул вниз - в груди торчала чёрная рукоятка кинжала.

Реальность стало затягивать красной мутью...

– Уважаемые пассажиры! Не забывайте свои вещи в вагонах электропоезда. Поезд прибыл на конечную станцию "Парнас".

Перед Михой стояли давешние подростки, и парнишка тряс его за плечо:

– Алё, мужик, приехали - конечная!

Надо же, уснул, и приснилась такая хрень... проспал станцию, теперь возвращайся - он раздражённо засунул зажатую в руке книжку в карман.

Слева под рёбрами саднило, и рука машинально потянулась потереть грудь, и вдруг, пальцы наткнулись на что-то металлическое - на ладони лежала большая серебряная бляха с выгравированной гексаграммой.

Он не запомнил, как вернулся на 'Удельную', пришёл в себя, уже едущим на эскалаторе к выходу. Впереди стояла молоденькая девушка с бумажным пакетом в руках, из него свешивались луковые перья, и торчал длинный французский батон. У девчонки в ухе белел наушник, и она подёргивала ногой в такт слышной только ей музыке. И вот, после особо активного притопа, кулёк наклонился, и из него выпрыгнул апельсин.

Резвый фрукт вообразил себя баскетбольным мячом, высоко подпрыгивая, он поскакал вниз по почти пустому эскалатору. Громобой проводил его взглядом: на середине пути, оранжевый шар со всего маху впечатался в лоб спешащему вверх парню. Тот не удержал равновесия, и нелепо вскинув руками, кубарем покатился к подножию лестницы.

С верхней площадки Миха пытался рассмотреть, что там с пострадавшим, и тут, его внимание привлек злополучный цитрус. Он как раз подъехал к Михиным ногам, да не один, рядом холодно поблескивала хорошо заточенным жалом отвёртка. И только тогда, Громобой почувствовал, как припекает грудь нагревшийся медальон, и понял, его только что спасла тёмная сторона.

Оставшиеся три дня он из дома почти не выходил, во избежание, так сказать...

Но кое-что полезное всё-таки сделал. Отыскал Зырянцева А.М.

Это оказалось не сложно: позвонил в издательство и представился знакомым следователем из прокуратуры. Они не запирались, и рассказали все что знали. Зырянцев, это не псевдоним - а настоящая фамилия, и адрес его у них нашёлся. Писатель проживал на "земле" Михиного дружка Стасика Барсукова, так что, респект нечистым - трудностей с этим делом не предвиделось.