Тёмное Пламя

Вчера, наконец, коллеги уговорили Эдну Корн выбраться на поверхность.

Эдна с трудом отогнала тяжелые призраки сна, потянулась, села.

Она протянула руку к компьютерному терминалу и нажала на клавиши. Над кроватью вспыхнул голографический огранённый хрустальный шар голубоватого оттенка, пронизанный мягким светом. Эдна полностью расслабилась и стала внимательно всматриваться в играющие всеми цветами радуги мелкие грани. Знакомое чувство пришло, как всегда, внезапно. Эдна, умело управляя дыханием, стала погружаться в транс. Комната исчезла.

3

Хлопок крыльев заставил Малиналь поднять голову. На ветку села птица кецаль. Малиналь залюбовалась царственной красотой. «Нет птицы прекраснее кецаля, – подумала она. – Даже колибри, этот маленький летающий драгоценный камень, проигрывает гордой свободной красоте». И вдруг ей показалось – птица как–то странно смотрит на неё. Она глянула кецалю в глаза и вздрогнула. Птица смотрела с жалостью. Несколько бесконечных мгновений человек и птица смотрели друг другу в глаза, затем кецаль сорвалась с ветки и стремительно ушла в ослепительно–бирюзовую бездну неба.

Поражённая Малиналь немного постояла и пошла к городу.

Войдя в Табаско, прошла две огромные ступенчатые пирамиды – теокалли, храмов Кецалькоатля, точнее Кукулькана – жрецы ацтеков дали богу майя своё имя, и главному богу ацтеков, богу войны – Уицилопочтли, и подошла к дворцу касика.

– Малиналь, где тебя носит? – подбежала служанка. – Правитель приказал срочно тебя найти.

Малиналь кивнула и вошла в покои касика.

Вот уже несколько лет она, рабыня Малиналь, была на особом положении, став, по сути, тайной советницей правителя, сумевшего оценить её незаурядный ум.

Касик восседал в кресле, при нём был незнакомый паба – жрец.

– Вот и ты, Малиналь, – приветливо кивнул касик, – тебя желает видеть этот человек, – он показал на пабу.

Незнакомый жрец испытующе глянул на неё острым пронизывающим взглядом.

– Здравствуй, прекрасная Малиналь, – сказал он, – я прибыл к тебе по поручению настоятеля нашего храма – храма великой Тлацолтеотль. Он желает видеть тебя.

Малиналь на миг растерялась, сумев, однако, скрыть это от касика и жреца. Визит к настоятелю храма мог означать что угодно, даже то, что её решили принести в жертву великой богине, которую многие майя тайно почитали гораздо больше мужских богов.

– Но зачем я, простая рабыня, понадобилась такому святому человеку? – чуть удивлённо спросила она, не выказывая и толики волнения.

– Ты не простая рабыня, прекрасная Малиналь, – некоторой торжественностью ответил жрец, – зачем же ты понадобилась, о том знает лишь сам настоятель, не я.

Осталось только подчиниться.

Путь к храму был долгим. В отличие от многих других, он затерялся во влажной тропической сельве, и когда они подошли к великолепной теокалли, солнце уже скрылось. Во внутренних покоях их встретил сам верховный жрец. Малиналь по обычаю простёрлась ниц, но тот, лёгким движением руки удалив её спутников, заботливо помог ей подняться.

– Садись, Малиналь, – он указал на резное кресло, в такое же сел и сам. – То, что я скажу, удивительно, – с волнением продолжил жрец. – Много лет я служу Тлацолтеотль, но никогда такого не было в моей жизни. Были знамения, которые означают, что тебя хочет видеть великая богиня.

– Сама Тлацолтеотль?! – потрясённо спросила Малиналь.

Она давно интересовалась древней религией майя, и чем больше узнавала, тем больше поражалась её глубине и мудрости. Но ни в одном из древних документов, а их она прочла немало, не встретилось упоминания о том, чтобы великая богиня пожелала личной встречи со смертной женщиной, тем более рабыней.

– Поверь, я удивлён не меньше тебя, но другому толкованию знамения не поддаются. Сейчас ты немного отдохнёшь, а потом войдёшь в покои, в которых даже я никогда не был, – торжественно сказал жрец.

Перед Малиналь открылась дверь небольшой комнаты, в которой не было окон. Посреди комнаты, непонятно как, висел в воздухе человеческий череп, выточенный из цельного куска горного хрусталя. Череп пронизывал свет. В глазницах свет был особенно мягким.

– Садись, – паба показал на кресло перед черепом. Около кресла стоял небольшой стол, на нём – золотой сосуд с какой–то жидкостью.

– Выпей! – приказал паба.

Малиналь взяла сосуд, почувствовала незнакомый одурманивающий запах и выпила всё до дна.

– Смотри ему в глаза, – как сквозь сон долетели слова пабы. Она посмотрела в глаза черепу и поняла – череп смотрит на неё. Но этот взгляд не пугал, напротив, он был мягким, добрым и понимающим.

Малиналь поняла, что находится уже в другом помещении. Стены, пол и потолок были похожи на белый непроницаемый туман. Перед ней стояла удивительно красивая женщина в непонятной одежде, сотворённой из света различных цветов и оттенков. Глубокие зелёные глаза женщины наполняла печаль, казавшаяся настолько бесконечной, что Малиналь стало страшно. В то же мгновение она поняла, кто эта женщина, и простёрлась ниц.

– Встань, Малиналь, – сказала Тлацолтеотль, великая богиня преступной любви, – и подойди ко мне.

Малиналь поспешно выполнила приказ.

– Садись, – Тлацолтеотль махнула рукой, и в комнате непонятно откуда возникло два кресла.

Обе сели. Богиня смотрела на Малиналь своим необыкновенным печальным взглядом. Малиналь узнала этот взгляд, так на неё смотрела странная птица кецаль.

– Малиналь, – сказала Тлацолтеотль, – я призвала тебя потому, что тебя ждёт необычная судьба. Что ты думаешь об ацтеках?

– Я думаю, они жестоки, повелительница, – ответила Малиналь.

– Это так, – подтвердила Тлацолтеотль, – они слишком жестоки, и их жестокость ведёт к смерти. Смерти их самих и смерти всего мира, но к смерти более страшной, чем просто смерть. Умерев, ацтеки и мир с виду останутся живы. А это самое страшное, что может быть. Поверь! Во всей вселенной нет ничего страшнее, чем мертвецы, считающие, что они живы!

– Прости меня, великая богиня, но что я, слабая женщина, могу сделать? – огромным усилием воли преодолев внутренний трепет, спросила Малиналь.

– Ты можешь уничтожить народ ацтеков, – просто сказала Тлацолтеотль.

– Как?!

Тлацолтеотль печально склонила голову и некоторое время держала её склонённой, затем снова посмотрела в лицо Малиналь:

– Скоро на землю Анауака и Юкатана придут жестокие и алчные завоеватели. Вы назовёте их теули. Их предводителя вы будете звать Малинцин. Они приплывут из–за большой воды, на больших кораблях. Сначала они придут сюда, на Юкатан. Но майя дадут им суровый отпор, хотя и сами понесут большие потери. У теулей есть оружие, убивающее огнём и кусочками металла, какого нет у вас. А вот дальше всё будет только в твоих руках. Между Малинцином и касиком Табаско начнутся переговоры, и они договорятся о союзе против ацтеков. В ходе переговоров касик подарит Малинцину тебя. Если ты поможешь Малинцину, то очень скоро он, с помощью майя и других покорённых ацтеками народов, сокрушит великие армии, возьмёт Теночтитлан и навсегда покончит с властью ацтеков. Если же нет, то Малинцин будет разгромлен, многие его люди будут пленены, они научат ацтеков делать своё оружие и строить свои корабли. Ацтеки полностью покорят майя, покорят большой остров рядом с вашей землёй, который недавно завоевали теули, истребив населявшие его народы. Потом они поплывут за большую воду, и теули, а также другие народы земли за большой водой, не смогут им противостоять. Весь мир покроют теокалли, на которых ацтеки будут вырывать сердца самым прекрасным юношам и пожирать их тела. Потом ацтеки научатся летать к звёздам. У звёзд тоже есть миры, населённые людьми, и в этих мирах тоже будут воздвигнуты теокалли. К сожалению, у ацтеков есть всё, чтобы дать смерти крылья.