Тёмные дни

Корт медленно повернул к Юте голову. Понадобилось время, чтобы до него дошли её слова.

— Но… как… Когда ты нашла его? — недоумённо спросил Корт.

— Давно, — ответила Юта. — Когда ты вернулся в Утегат после… после того, что случилось на Стене.

Корт вдруг резко выпрямился. Он смотрел на Юту с сильным волнением. Такая реакция удивила девушку.

— Где ты нашла его, Юта? — Беспокойство Корта нарастало.

— У тебя дома, — с недоумением ответила жрица.

— Где именно? — почти выкрикнул Корт.

— За печью. Оно выпало оттуда, когда Утагиру крутился рядом. Наверное, он задел его хвостом, я не знаю. Да в чём дело? — воскликнула, не выдержав, Юта, когда Корт вскочил и принялся расхаживать взад-вперёд.

Он будто ничего не слышал и не видел перед собой, только пальцы беспрестанно теребили рукава рубашки.

— Это Леда, — вдруг сказал Корт. — Леда нашла его и перепрятала.

Мужчина наконец остановился. Он замер, вглядываясь куда-то в темноту, как будто увидел там что-то. Юта даже посмотрела в ту сторону, но не увидела ничего, кроме тьмы и отблеска их костерка на далёких скалах.

— Что Леда? — осторожно переспросила Юта, видя странную реакцию Корта. — Скажи мне, что случилось?

— Леда нашла его, — только и повторил Корт упавшим голосом.

Он вдруг рухнул на песок и закрыл голову руками. В мгновение ока Юта очутилась рядом, сама не успев понять, как. Она всерьёз испугалась за Корта, но не понимала, ни в чём дело, ни как помочь.

Юта осторожно тронула Корта за плечо, и в ту же секунду он схватил её за руку. Так поспешно, что Юта испугалась. Глаза мужчины блестели почти безумно: страшным осознанием и нестерпимой болью. Юта молча смотрела на него, не в силах произнести ни слова, как будто это с ней самой случилось что-то ужасное и непоправимое.

— Она нашла его, — повторил Корт, как в бреду. — Понимаешь?

Он так сильно сжимал пальцы Юты, что они заболели, но мужчина, очевидно, не понимал этого. Он пытался сказать ей что-то, объяснить. Донести до неё открывшееся ему осознание.

— Нашла и прочла. Должно быть, это случилось как раз перед нашим походом в Лиатрас. Она тебя… Она на Стене… — Корт пытался, но не мог выдавить из себя страшных слов о том дне.

Но и его бессвязных бормотаний хватило для того, чтобы Юта начала понимать. Она села рядом с Кортом на песок. С каждой секундой приходящего осознания волны жара накрывали её. Ладони вспотели.

— Ты хочешь сказать, что она… — Юта тоже не могла закончить фразу.

Корт выпустил её руку и немного успокоился. Как будто, поведав Юте о своём страшном прозрении, он передал ей часть своей боли. Так что теперь она стала терпимой и больше не грозила свести с ума.

Долгое время оба молчали, ошарашенные. Наконец Корт неловко прочистил горло и выговорил:

— Знаешь, она ведь пыталась порвать со мной тогда. Несколько раз заводила разговор, но я так и не удосужился её выслушать. Теперь я понимаю.

Снова помолчали. На этот раз тишину прервала Юта.

— Кто-то из нас должен сказать об этом вслух. Ради неё. — Горло предательски перехватило, но Юта заставила себя договорить: — Леда пожертвовала собой, чтобы спасти меня, потому что думала, что я — девушка из пророчества.

— Потому что думала, что именно ты должна быть рядом со мной во времена смуты и тьмы. Потому что всегда верила в то, что именно я буду тем, кто проведёт народ через тёмное время, — эхом отозвался Корт. — Прости меня, Леда. Прости, любимая, за то, что не увидел, не понял, не уберёг. Прости.

Слова прозвучали прощанием. Настоящим прощанием с той, кто до конца оставалась верна. Верна своему мужу, Утегату и своим идеалам. Кто отдала жизнь за эту веру. Она умерла так же, как жила — стоя, с гордо поднятой головой. Не предав своих убеждений. Равно её жизнь и её смерть стали примером. Символом стойкости и непоколебимой веры. И теперь и Корт, и Юта — оба — ощущали, что не имеют права предать эту веру.

Юта импульсивно подняла взгляд туда же, куда смотрел до этого Корт. И ей почудилось, что в неясных тенях, в изменчивых отблесках танцующего пламени проступил грациозный силуэт женщины с янтарными глазами.

Ещё долго никто из них не мог произнести ни слова. Этой ночью Корт с Ютой наконец попрощались с ней — сильной, несломленной женщиной, что навсегда останется частью их истории.

— Прости за это, — сказала тихо Юта. — Я знаю, что в этом не было моей вины. Но всё равно, прости.

— Тебе не нужно извиняться. Я никогда не винил тебя в том, что произошло.

— Но ты любил Леду, а я… — начала Юта, но Корт резко прервал её. Его голос звучал почти зло.

— Это правда. Её я любил. А тебя… — Юта задохнулась. — Так не любят… Когда любят, то не пугают любимого своими озверелыми порывами, не теряют рассудок при виде него. Не готовы разрушить до основания весь мир и себя вместе с ним только для того, чтобы любимый мог пройти по останкам, не поранив ног. Не превозносят любимого выше всяких богов. Выше жизни и смерти, имени и слова.

Не вырывают себе с кровью сердце, чтобы подарить его тому, кого любят.

Юте показалось, что во всём мире кончился кислород. Ей было нечем дышать. В её чистых глазах стояли слёзы. Со всей силы она прижимала кулачки к сердцу.

— Подожди-ка… — Корт вдруг повернулся к ней. Его голос звучал отстранённо. — Ты… ты всё это время думала, что я спрятал пророчество, чтобы воспользоваться им? Что я предложил тебе стать моей женой из-за этого? Ради того, чтобы исполнить пророчество и возглавить народ?!

Корт смотрел на Юту совершенно ошалело. Кажется, он сам не мог поверить тому, что говорил.

Юта с силой закусила губу и почувствовала во рту медный вкус. Она смотрела на Корта с отчаянием.

Корт вскочил. Он упал перед ней на колени в песок, схватил руки.

— Я никогда… Я никогда бы… — Он не мог подобрать слов. Корт зажмурился и выдохнул, собираясь с мыслями. — Я нашёл тот свиток в библиотеке. Ещё в то время, когда мы искали информацию по Амальрис. Я счёл его опасным для тебя и потому спрятал. Я не хотел, чтобы кому-то могла прийти в голову мысль о том, чтобы использовать тебя. Я не знал, что ты нашла его. Я никогда бы…

Корт стиснул зубы и опустил голову.

У Юты на душе вдруг стало так легко и свободно. Она улыбнулась и заключила лицо Корта между ладонями. Он посмотрел на неё умоляющим взглядом. Юта мотнула головой: «Не надо больше ничего говорить. Я всё знаю».

Она и правда знала. Они оба знали всё друг про друга и про их чувства тоже. Ведь уже давно, очень давно у них были одни страхи на двоих, одни надежды, одни мечты. И одна любовь. Как будто, находясь в разных телах, у них билось на двоих одно сердце.