Тёмные души

– Госпожа! Почему вы не отвечали? Я уже полчаса пытаюсь до вас достучаться! – взволнованным шёпотом вопрошала девушка.

Джейн пропустила её в комнату. Бьянки уже не было видно.

– Я прилегла и задремала, Мэри. И не услышала твоего стука.

– О госпожа! Неужели вы могли заснуть здесь? Это какой-то склеп! Когда меня привели на половину слуг и сказали, что я и Роберт будем находиться здесь, а у вас будет другая камеристка, я чуть не умерла! – Она машинально стала собирать вещи Джейн, не дожидаясь приказа.

– Почему?

– Все слуги в этом замке как неживые. Ни поговорить не с кем, ни пошутить. Роберта ещё сразу куда-то увели. Я осталась с ними одна. Пыталась разговаривать, но они только смотрят в пол и что-то бормочут под нос. Когда вернулась Жийона и сказала, что барон согласился с вашим желанием, чтобы я была с вами, я хотела её расцеловать. Но она так странно на меня посмотрела…

– Она сказала что-нибудь?

– Только то, что это не надолго. Потом поднялся переполох.

– Что случилось?

– Как сказал слуга того уродливого господина, сбежала сумасшедшая кузина барона. Она весь день была тихая, поэтому её и представили вам. Барон, добрая душа, не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что дочь его дяди не в своём уме, и поэтому поселил её в башне. Если мне позволено высказать своё мнение, то я бы не сказала, что барон добр. Скорее, внушает дрожь…

– А сестру барона ты видела? – прервала Джейн размышления камеристки.

– Да, госпожа. Она очень странная.

– Чем же?

– Она так смотрит на служанок, что меня дрожь пробирает.

– В самом деле, – Джейн тоже это заметила. – И что же она сказала о своей кузине?

– Что в детстве у кузины была слишком впечатлительная нянька, которая задурила ей голову ужасами и религиозным фанатизмом. А, повзрослев, мисс Бьянка и вовсе решила, что все те выдумки правда. И теперь ударилась в религию. Но пусть уж религия, чем буйное помешательство.

Джейн следила за быстрыми и точными движениями камеристки.

– Мэри, а что ты делаешь? – наконец спросила она.

Мэри опустила глаза и нервно рассмеялась.

– Простите, госпожа. Очевидно, я так хочу уехать из этого места, что и решила, что и вы тоже.

– Мы уедем. Позже. Когда все в замке уснут.

– Ночью? – ужаснулась Мэри.

– У нас будет проводник, – тихо сказала Джейн, наклонив голову к голове Мэри. Она показала ей глазами на дверь и стены. Мэри понятливо кивнула.

– Собственно, мисс, – другим тоном сказала Мэри. – Хозяин прислал меня помочь вам одеться перед ужином.

– Да, Мэри. Подай мне платье.

Через некоторое время переодетая и освежённая Джейн оглядывала себя в зеркале. На настойчивый стук в дверь они с Мэри переглянулись.

– Войдите, – сказала Джейн, беря Мэри за руку.

В дверях показался бледный слуга в ливрее с опущенными к полу глазами.

– Если мадемуазель готова, мне даны распоряжения проводить вас в трапезную. Ваша служанка должна будет вам прислуживать.

Джейн немного удивилась подобным обычаям, но всё же была рада. Оставаться одной среди членов этой зловещей семьи, где отец спит с дочерью, а у хозяина замка гарем в подвале, Джейн было страшно.

Войдя в просторную залу, мрачную, как и все покои в этом замке, Джейн заметила, что ни Жана ле Муи, ни Катерины де Го не было. Барон Бертран, сидя во главе роскошного стола, указал ей место напротив себя.

– Катерина переодевается, – пояснил он с улыбкой, вогнавшей Джейн в дрожь. – Но не тревожьтесь. Она сказала, что вы успели познакомиться.

– Да, сэр. Я видела мисс Катерину. Она была очень добра, навестив меня, – произнесла Джейн.

Она заметила хрупкую фигурку Бьянки по левую руку от её кузена, и поразилась. Сейчас Бьянка была такой же, когда их представили: тихой, замкнутой, с глазами, опущенными в тарелку. Словно с Джейн говорила недавно другая женщина. Со своей стороны барон Бертран не производил впечатления человека, обеспокоенного чем-либо, что было весьма странно. Поскольку, по словам Мэри, самовольные перемещения Бьянки вызвали в замке переполох.

Ужин был обилен, разнообразен и вкусен. Джейн чувствовала себя расслабленной и умиротворённой. Глядя на лица будущих родственников, ей начало казаться, что все её страхи надуманны, а россказни Бьянки – не более чем сон после утомительной дороги. Она позволила увести себя в свою комнату и даже не обратила внимания, что Мэри ещё в середине ужина куда-то делась, а её саму заперли в комнате. В комнате, где не было замков изнутри и полно потайных ходов.

Предоставленная самой себе, она как-то слишком быстро погрузилась в сон.

Глава четвёртая

Утром ей прислуживала отринутая накануне Жийона. На вопрос, куда подевалась Мэри, та ответила, что во время ужина камеристке стало плохо от непривычной еды, и она теперь под присмотром лекаря. Страхи Джейн снова ожили. Она даже удивилась: что такое случилось с ней вечером? Ведь она должна была уехать от сюда ещё вчера. Но тут её размышления прервал слуга в ливрее с приглашением позавтракать.

Джейн, как и вчера, спустилась в трапезную. По дороге она пыталась вспомнить, как же она вчера покинула её? Спиртное не должно было лишить её памяти, поскольку, помня о ночном бегстве, она не злоупотребляла поистине восхитительными дарами барона и больше пила воду, чем вино.

В трапезной её встретили Катерина де Го и Гильом ле Муи. Барона и его кузины за столом не было.

– Кузина Бьянка сегодня завтракает у себя. Ей нездоровится, – сказала Катерина в ответ на невысказанный вопрос Джейн. – А у брата так много дел, что он тоже позавтракает у себя, – При слове «брат» по губам Гильома ле Муи пробежала странная улыбка. – Ведь свадьба будет сегодня?

– Свадьба? – Джейн совсем забыла, зачем она здесь. – О, боже! Я совсем забыла! – Джейн отложила вилку.

Её непосредственность развеселила Катерину.

– Нет, это я забыла. Свадьба завтра. А сегодня мы ждём свадебное платье, – глаза Катерины лучились весельем.

Джейн снова почувствовала себя спокойной и расслабленной. «Почему я решила, что здесь всё ужасно? – лениво подумала она. – Я просто устала вчера с дороги и уснула. А то, что замок построен так неудачно и навеяло на меня всякие ужасы». Джейн почувствовала, что хочет спать.

– Простите, я, похоже, не отдохнула ещё с дороги, – она поднялась из-за стола и медленно пошла к себе.