Темный Эвери. Лич - 2

– Так давай сагримся на них! Поможем этим несчастным!

– Прив, им уже не помочь. Даже если мы перебьем всех кукол, этих уже не спасти.

– Но почему?

Я двигался по проходу, стараясь не смотреть по сторонам и не встречаться взглядами с куклами. А они после случая с девушкой с перерезанным горлом специально устремились все ближе к проходу и дожидались, когда мы будем проходить мимо. Мы шли вдоль кресел, а рядом перерезались горла, толчками выплескивалась кровь, багряные капли падали на нас.

– Прив, в моем мире нет зомби, но есть фильмы про них. Я тебе рассказывал, что такое фильм. В этих фильмах, когда такой же бессмертный, как я превращается в зомби и тянет свои руки к еще живому, чтобы свернуть ему шею и съесть его мозг, этот живой говорит ему - "Джон, это же я, твой друг Мартин! Неужели ты не узнал меня?", а другой живой бессмертный говорит Мартину - "Это не Джон. Джона больше нет". Так вот, Прив, никого из этих людей, гномов, эльфов больше нет. И если мы нападем на кукол, эти завороженные зрители нападут на нас. Вместе с куклами. Они сами уже как куклы. Как зомби.

Прив повернул голову в одну сторону, потом в другую и сказал:

– Да, с такой толпой нам не справиться.

– А даже если и справимся с этими, то артефакт все равно нам не получить. И все будет зря.

Я остановился и рядом замер Прив - перед нами неожиданно выскочила кукла и, выхватив из соседнего ряда ближайшего зрителя, впилась ему зубами в шею, начала жадно высасывать из него кровь.

– Босс, это вампир! Кукла-вампир!

– Я вижу, Прив, - ответил я, успев бегло просмотреть информацию обеих. Арлекин, кукла-вампир. Уровень сорок седьмой, но это не помешало ей легко и быстро выдернуть из кресла рыцаря сто двенадцатого уровня, поднять его одной рукой, словно пушинку. Присосалась к нему и косит глазами в нашу сторону. И не обойти, обязательно заденешь. И неизвестно, как отреагируют кукла на это, вдруг, воспримет, как нападение.
– Некоторых боги превратили в вампиров.

Я сделал несколько шагов назад и, свернув в промежуточный проход между рядами, двинулся по нему к боковому проходу. Придется идти в обход, это удлинит путь, но сейчас это даже к лучшему - большая часть кукол собралась вдоль центрального прохода.

– Не понимаю, зачем богам это было надо?
– негромко проговорил Прив.
– Наказали бы виноватых, но другие тут причем?

– Пути богов неисповедимы, - пожал плечами я.
– Нам не понять их логику. Хотя, что тут понимать. Геката просто хотела отомстить обидчикам и ей все равно, что будет с другими. А вот Молох... О, у Владыки Тьмы с мотивами все гораздо сложнее. Все не так просто.

Еще одна кукла, звеня бубенцами на своем колпаке, выскочила перед нами. В руках у нее было зажато человеческое сердце. Кукла поднесла его ко рту и откусила большой кусок. Пережевывая, протянула руку с сердцем мне, сказала:

– Хочешь? Попробуй, это вкусно. Тебе понравится. Свежее! Смотри, - она поднесла руку с зажатым в ней сердцем к самому моему носу, - оно еще бьется!

Сердце в руках шута действительно билось. Остатки крови выплескивались из него и стекали на ладонь куклы.

– В другой раз, Джокер. Не сегодня, - вымолвил я и, аккуратно обойдя куклу, двинулся дальше.

Надо поскорее убираться отсюда, а то чувствую, мои нервы не выдержат.

– Эвери!

Я только повернул из межрядного прохода в боковой, как сразу же замер. Передо мной на полу лежало практически выпотрошенное тело, а девушка с ангельским личиком, с ярчайшими голубыми глазами, с синими волосами, одетая в синее атласное платье, по локоть засунув руки внутрь распоротого тела, копалась в нем, перебирая оставшиеся там внутренности. Рядом на полу в кучу были свалены печень, селезенка, почки, еще какие-то человеческие органы.

– Эвери, - прозвучал нежный и тонкий голосок девушки.
– Помоги мне! Эти ребра мешают дотянуться до сердца. Раздвинь ему грудную клетку!

У меня в глазах все потемнело от ненависти. Рука с зажатым в ней, словно дубина, посохом самопроизвольно взметнулась вверх. Я совсем забыл, что я маг, что мне достаточно одного легкого движения, чтобы превратить это существо в пепел. Да даже и движения не надо, достаточно одной мысли. Дикое, необузданное желание с сильнейшего размаха опустить свой посох на это ангельское личико, охватило меня.

– Ему же не было и двенадцати лет!
– закричал я.

Лицо куклы пошло рябью, исказилось, волосы почернели, глаза из голубых стали красными, злобная гримаса сменила ангельское выражение лица. Атласное платье пошло грязными пятнами. Запах тухлятины ударил в нос.

– Фу, Эвери! Какой ты нудный!
– кукла-зомби вынула руки из распоротого живота мальчика, встала и небрежно отпихнула его тело ногой.
– А еще лич!

Подошла ко мне и, словно специально подставляясь под удар, приблизила свое лицо к моему и сказала:

– Одним больше, одним меньше - какая разница? В следующий раз еще придут. Они всегда приходят в наш театр.

Ее явное желание спровоцировать во мне агрессию, заставить ударить ее, мгновенно меня отрезвили.

– Не дождешься!
– прошипел я в распахнутые в нескольких сантиметрах от моего лица глаза.
– Не в этот раз, Мальвина!

Я опустил посох, обошел зомбачку и стремительно двинулся дальше. Следующего, кто появится на моем пути с подобной выходкой, я, ни секунды не раздумывая, уничтожу. И плевать на артефакт! А потом уничтожу весь этот проклятый театр.

– Карфаген должен быть разрушен, - прошептал я.

– Согласен, босс! Не знаю, про какой карфаген ты говоришь, но я с тобой полностью согласен. Этот театр надо уничтожить! Жуткое место! А ты еще хотел взять сюда Елену!

– Что?
– я даже остановился на мгновенье. Возмущению моему не было предела.
– Я хотел? Это ты предлагал ее взять с собой! А я как раз был против!

– Хм... Не помню такого!

Я вскочил на сцену и, проскочив между тянущими одну и ту же ноту фигурами в балахонах, прошел за кулисы. Дать бы им как следует, чтоб головы поотлетали и они никогда больше не могли тянуть эту ноту! Но, нельзя! Придется и дальше терпеть это заунывный стон. Как он меня раздражает! Как он давит на мозги!

Переходя из одного коридора в другой, то спускаясь по лестницам вниз, то поднимаясь наверх, мы, проплутав минут двадцать по закулисью кукольного театра, вышли наконец к нужной нам комнате. Кукол по пути мы встретили немало, но они только молчаливо провожали нас внимательными взглядами, не делая попыток заговорить. Да и жертв здесь, в недрах театра, не было, никто никому горло не перерезал, поэтому путь наш был довольно спокойным.

И все время, пока мы шли, нам на нервы действовал это непрекращающийся, беспрерывный тягучий вой.